Форум Русского Эдмонтона
Главная страница /Ньюкамеру

АвторСообщение



Пост N: 1
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.12.13 01:28. Заголовок: Яков Есепкин


Яков Есепкин

ЦАРЕВНЫ

Здесь венчало нас горе одно,
Провожали туда не со злобы.
Дщери царские где же -- давно
Полегли во отверстые гробы.

Посмотри, налетели и в сны
Голубицы горящей чредою.
Очи спящих красавиц темны,
Исслезилися мертвой водою.

Тот пречерный пожар не впервой
Очеса превращает в уголи.
Даст ответ ли Андрей неживой,
Расписавший нам кровию столи?

Не достали до звезд и столбов
Не ожгли, отлюбив похоронниц,
С белоснежных пергаментных лбов
Смерть глядит в крестовины оконниц.

Станем зраки слезами студить,
Где одни голошенья напевны,
Где и выйдут навек проводить
Всех успенные эти царевны.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить
Ответов - 293 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 All [только новые]





Пост N: 2
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.12.13 08:44. Заголовок: Яков Есепкин Памятн..


Яков Есепкин

Памятник

Мы храм возводили из глины
И слезы гранили нам речь,
Но все превратила в руины
Осенняя черная течь.

Сиреневой кровью фиалки
Горят на распутье дорог,
Тенями влечет катафалки
Цирцея в загробный чертог.

Мы здесь ожидали извета,
Летали вверху ангелки,
У Господа белого цвета
Просили – светлить потолки.

И вот сей чертог неохранен,
И вот нас камены манят
В лазури, где тенник возбранен
И мертвых пиитов хранят.

Ах, поздно теперь веселиться,
Прельщать небодарственных муз,
Бессмертным не стоит улиться,
Тристийский стопрочен союз.

Но время речи и молчанье
Возвысить до маковниц сех,
Где красное Гебы венчанье
На царствие милует всех.

Тот дом на Щепке иль на Мойке
Иным нотодержцам вспевать,
Тесно в Малороссии тройке,
Тще мрамором смерть лицевать.

Алмазы нам здесь положенны,
Затем царствий маковых строй,
А сказки на крови блаженны,
А сами усладны игрой.

Летят меловые квадриги,
Камен мировольных несут,
Серебра коснутся вериги,
Уснувших царевен спасут.

Высока помазаний треба,
Притроновый чуден удел,
Розарьи и маки для неба
Вноси, кто Христа соглядел.

Покрытые славой, к Отчизне
Спешили мы, словно гонцы,
Так пусть не язвят хоть при жизни
Терновые эти венцы.

Исчезла святая опора,
И вечно все ж в лунном огне
Парить будет пепел собора,
Как памятник нашей весне.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить





Пост N: 5697
Зарегистрирован: 23.05.05
Откуда: Canada, Calgary
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.12.13 13:46. Заголовок: УГ...че курим при на..


УГ...че курим при написании сего маразма?

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 3
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.12.13 09:31. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН «ПАТИН..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

«ПАТИНЫ»


Тридцать шестой фрагмент

Нас ангелы позвали, но куда
Идти весною мёртвым и укосным,
Сияет ювенильная Звезда
Иным, иным отрокам венценосным.

Спроси у Антигоны о судьбе,
Разорен виноград и мнят сильфиды
Лишь розовые тени, и себе
Терновные не верят аониды.

Горит ещё портальная весна,
Ещё сирены ада золотятся,
Очнёмся от безсмертия и сна –
Нам царские хождения простятся.

Ах, эти ли мы чаяли цветки,
Августа ветходержные фаянсы
Таят сие ль пустые ободки,
Чтоб кровию дописывали стансы.

Прелестные зелени отцветут,
Светильные угасятся чернила,
Тогда нас поименно и сочтут
На выкошенных небах Азраила.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить
ветеран




Пост N: 5064
Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Canada, Edmonton
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.12.13 09:47. Заголовок: Прелестные зелени от..


Прелестные зелени отцветут

По-моему, прекрасно. Поэзия - это вам не проза. Однозначно.

«Джентльмен - человек, при общении с которым чувствуешь себя джентльменом…»
(Английская мудрость)
Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 4
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.12.13 06:58. Заголовок: Яков Есепкин Дубль ..


Яков Есепкин

Дубль


Исчезновение

Возлил он кровь свою в закат,
Но уцелело отраженье.
В зеркальном холле автомат
Теней дублирует движенье.

А в небесах горящий крест
Все тяжелее нависает,
И чаши млечные Гефест
Огнем холодным обжигает.

О, ледяное пламя дней,
Неспешное теченье Леты!
Чем бездны ближе, тем ясней
В них блещут наши силуэты.

И кровью срам не искупить,
С млынами весело сражаться,
Кому из вод летейских пить –
Кому в их нетях отражаться.

Гиады плачут об иных
Единородных младших братьях,
И угли шпилей именных
Кроят узор в их черных платьях.

Не все ль равно, зачем ушли
Мы некогда во мрак смертельный,
Когда любить еще могли
Хотя б за сребреник поддельный.

Неважно, смертью смерть поправ,
Пропавшим не дано вернуться,
Возможно разве с переправ
Загробных молча оглянуться.

Пирамидальные кусты
Плывут в астрале отраженном,
И снег-сырец из темноты
Кропит парадники озоном.

Запомни, Райанон, снега,
Изнанку черную и зимы.
Их равнодушны жемчуга,
А мы тоскою уязвимы.

Любить декабрьский мрамор здесь
Вольно под бременем упадка.
Свою бессолнечную смесь
Всяк выпьет залпом до осадка.

Кипит и пенится она
Слезою яда золотого,
Но кубки допиты до дна
И на устах кровавых -- Слово.

Ты дождалась прощальных ласк,
Сквозь огневой вертеп к «Савою»
Прорвался не звонок, а лязг
Чувств, оголенных теплотою.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 5
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.01.14 07:09. Заголовок: Яков Есепкин Лореле..


Яков Есепкин

Лорелее

1

Пока еще земная длится мука,
В седой воде горит реальный свод,
У жизни есть надмирная порука,
Которую ничто не разорвет.

И к вьющемуся золоту простора
Сквозь требник черноблочной пустоты
Сгоняет неизбежность приговора
Последние тяжелые мечты.

Накат небес, загробный жест Цирцеи
И черный снег, поставленный сгорать
Меж бездн столпом, -- чем ближе, тем страшнее
Держаться за пяту и умирать.


ΙΙ

Днесь трагик перед взором Мельпомены
Робеет, и клянут материки
Не видевшие огнеликой сцены
Чердачники, парчовые сверчки,

Да на подмостках спят ученики
Пред серебристым взором Мельпомены;
Днесь листья попадаются в силки
Кустов, а жизнь рождается из пены

И к телу приколачивает явь,
И в опере поют басами черти,
И ты в душе оплаканной оставь
Все, должно тлеть чему и после смерти.


III

Оставь, как оставляют навсегда
В миру по смерти красной упованья,
Теперь сочится мертвая вода
Меж губ и ложно молвить дарованья

Огонь и святость боле не велят,
Пусть лгут еще певцы и словотворцы,
Им славу падших ангелов сулят,
А мы, Фауст, преложим разговорцы

Пустые, хватит этого добра
В изоческих юдолях, за надежды
Оставленные дарствовать пора
Черемников, ссеребренные вежды

Потупим и зерцальницы в желти
Свечной преидем благо, адской флоры
Церковные боятся, но прости
Сим юношам и старцам, Терпсихоры

Иль Талии не знавшим, им одно
Сияло богоданное светило,
А мы и четверговое вино
Пили, и благоденствовали, мило

Нам это вспоминание, церковь
За утварями свет подлунный прячет
От регентов своих, лазурью кровь
По требе не становится здесь, плачет

О юноше Иуде весело
Божественная Низа, льются вина
В огнях превоплощенные, зело
Балы, балы гремят, нам середина

Земной и бренной жизни тех огней
Свеченницы явила, в изголовье
Оне стояли морно средь теней
Юродствующих висельников, совье

Полунощное уханье прияв
За вечности символ, мы о порфирах
Зерцала перешли, убогий нрав
Главенствует в аду, на мглы гравирах

Теснятся огнетечия химер,
Альковные блудницы воздыхают
О царственных томлениях, манер
Искать ли здесь приличных, полыхают

Басмовых свеч завитые круги,
Чурные ворогини зло колдуют
Над гущею кофейной, сим враги
Духовные, в окарины и дуют,

Иосифу сколь верить, без числа
Кружащиеся нимфы, хороводниц
Вниманием балуют ангела,
Упавшие с небес высоких, сводниц

Вокруг точатся мрачные чреды,
Кого для панн сиреневых отыщут
Оне теперь, нетеневой среды
Тяжелые смуроды, лихо свищут

Разбойные соловки тут и там,
О Шервуде забудь попутно, рядом
Пеют унывно ведемы, к хвостам
Русалок льнутся черти, неким ядом,

Живым пока неведомым, оне
Их поят и лукавые скоринки
Отсвечные в глазницах прячут, вне
Кругов огнистых гои вечеринки,

Померкнувшие фавны говорят
На странном языке, мертвой латыни
Сродни он, божевольные горят
Порфировые донны, герцогини

С кровавыми перстами веретен
Барочные кружевницы на прочность
Испытывают адскую, взметен
К замковым сводам пламень, краткосрочность

Горения желтушного ясна
Гостям, текут хламидовые балы
Фривольно, ядоносного вина
Хватает рогоимным, а подвалы

Еще хранят бургундские сорта,
Клико с амонтильядо, совиньоны
Кремлевские, арома разлита
Вкруг свечниц золотящихся, шеньоны

Лежат мелированные внутри
Столешниц парфюмерных, примеряют
Урочно их чермы и упыри,
Личин замысловатость поверяют

Гармонией чурной, еще таким
Бывает редкий случай к верхотуре
Земной явиться с миссией, каким
Их огнем тлить, в перманентном гламуре

Блистают дивно, Фауст, отличи
Цесарок адских, те ж творят деянья
Расчетливо, каморные ключи
Гниют внизу, а шелки одеянья

Запудривают бедные мозги
Певцов, глядят на броши золотые
И верно покупаются, ни зги
В балах не видно, где теперь святые,

Где требницы высокие, горят
Одних черемных свечек средоточья,
И чем царевны мертвых укорят
Мужей иль женихов еще, височья

Давно их в терни, серебром персты
Порфировым и цинками увиты,
Певцам бывает мало высоты,
Но присно достает бесовской свиты

Внимания и милости, от мук
Сих баловней камен легко избавить,
Реакция быстра на каждый звук
Небесный, всуе черемам картавить

Негоже, им дается за пример
Хотя б и твой сюжетик, друг полночный,
А дале тишина, узнай химер
Меж пигалиц рождественских, урочный

Для каждого готовится пролог
Иль в требе мировой, иль с небесами
Равенствующий, юности за слог
Платить грешно, а святость голосами

Барочных опер высится туда,
Где быть и должно ей, но те пифии
Свергают времена и города,
Их узришь, в бесноватой дистрофии

Никак не различить оскал тигриц,
К прыжку вобравших когти, злобногласных
Пантер черногорящих, дьяволиц
Холодных, с адским замыслом согласных,

Одну я мог узнать пред Рождеством,
Сквозь хвои мишуру она глядела
Из матового зеркала, с волхвом
О чем-то говорила или пела

По-своему, хрустальные шары,
Сурьмой и златом вдоль перевитые,
Тисненые глазурью, до поры
Взирая, мигом очницы пустые

Засим в меня вперила, жалость к ней
Мне, друг мой, жизни стоила, однако
Печаль не будем длить, еще огней
Заздравных ждут нас течива, Лорнако,

Итурея, Тоскана ль, Коктебель,
Немало дивных местностей, где спрячут
Нас мертвые камены, эту бель
Височную легко узнать, восплачут

Утопленные ангелы, тогда
Явимся во серебре и порфирах,
Нам в юности безумная Звезда
Сияла, на амурах и зефирах

Давно кресты прочатся, таковы
Законы жизни, планов устроенье
Влечет демонов, истинно правы
Не знавшие бессмертия, троенье

Свечное и патиновых зерцал
Червницы зрим, Фауст, нас флорентийский
Ждет красный пир, еще не премерцал
Взор ангела Микеля, пусть витийский

Горчит отравой бальною язык,
Цыганские бароны бьют куферы
Серебряные эти, но музык
Боятся фьезоланские химеры

И дервиши Себастии, певцы
Лигурии и сирины Тосканы,
Елику наши бойные венцы
Сиим не по размерам, возалканы

Одне мы, аще много в червной тьме
Злоизбранных, стооких и безречных,
По нашей всепорфировой сурьме
Лишь смертников узнают неупречных.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 6
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.01.14 03:38. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Четыреста тридцать первый опус

Фавны оперы нас охранят,
Веселяся, витийствуйте, хоры,
Сводность ангели тусклые мнят,
Режут цоколь мелки Терпсихоры.

Белый царь ли, мышиный король,
Всё б тиранить сиим винограды,
Темных свечек заждался Тироль,
Негой полны Моравии сады.

И куда ж вы несетесь, куда,
Италийские ангели требы,
Нас одела иная Звезда
Во гниющие мраморы Гебы.

Четыреста тридцать второй опус

Раскрошили юродские тьмы
Гребни желтые наших полотен,
А и золото сим для Чумы,
С кистью Брейгель,Ероним бесплотен.

Кто успенный еще, алавастр
Виждь и в нем отражайся, каддиши
Нам ли чаять во цветнике астр,
Львы умерли и здравствуют мыши.

Сколь начнут адострастно гореть
За Эдемом белые цесарки,
Мы явимся - камен отереть
И сотлить перстной желтию арки.
Четыреста сорок четвертый опус

Тисов твердые хлебы черствей,
Мак осыпем на мрамор сугатный,
Где и тлеет безсмертие, вей
Наших сводность жжет сумрак палатный.

Шелк се, Флория, что ж тосковать,
Лишь по смерти дарят агоние
Из партера бутоны, взрывать
Сех ли негу шелковой Рание.

В Александровском саде чрез тьмы,
Всекадящие сводные тени
К вялым розам тянулися мы --
Днесь горят их путраментом сени.

Четыреста сорок пятый опус

С Ментой в мгле золотой предстоим,
Лишь для цвета она и годится,
Алым саваном Плутос таим,
Гея тленною мятой гордится.

Крысы выбегут хлебы терзать,
Маки фивские чернию веять,
Во столовых ли нощь осязать,
Ханаан ли хлебами воссеять.

Сем путраментом свечки тиснят
В изголовьях царевен синильных,
Яко гипсы кровавые мнят
Всешелковость их лон ювенильных.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить





Пост N: 231
Зарегистрирован: 25.11.08
Откуда: маленькая деревня в Нигерии
Рейтинг: -1
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.01.14 16:09. Заголовок: как то все грустнА ...


как то все грустнА ...

says you look better naked than you think, but you should probably still keep the lights off when you screw Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить
ветеран




Пост N: 5080
Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Canada, Edmonton
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.01.14 20:03. Заголовок: эмо :sm15: яко ги..


эмо

яко гипсы кровавые мнят

Насчет "мнят" вопрос - что имелось в виду?
"яко гипсы кровавые Мнут",
"яко гипсы кровавые мАнят", то бишь привлекают к себе
или таки
"яко гипсы кровавые мнят", т.е. гипсы пребывают в глубоком заблуждении или в маниакальном психозе?

«Джентльмен - человек, при общении с которым чувствуешь себя джентльменом…»
(Английская мудрость)
Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 31.12.69
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.01.14 22:05. Заголовок: Хозяюшка пишет: яко..


Хозяюшка пишет:

 цитата:
яко гипсы кровавые мнят

Насчет "мнят" вопрос - что имелось в виду?
"яко гипсы кровавые Мнут",
"яко гипсы кровавые мАнят", то бишь привлекают к себе
или таки
"яко гипсы кровавые мнят", т.е. гипсы пребывают в глубоком заблуждении или в маниакальном психозе?

Не буди лиха дева красная Хозяюшка, а то не ровен час Ледушка зафлудит твой форум Есепкиным как она зафлудила итальянский.
http://italia-ru.com/user/39717/track

Спасибо: 0 
Цитата Ответить





Пост N: 1702
Зарегистрирован: 09.04.11
Откуда: Canada, Calgary
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.01.14 09:33. Заголовок: Что рекламируют и пи..


Еще первые строчки я кое-как произнес. Но когда дело дошло до фразы: «Крест под облаками как свеча горит», я сказал: «Треск под сапогами как свеча болит».

(с) Леля и Минька. М. М. Зощенко.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить
ветеран




Пост N: 5081
Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Canada, Edmonton
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.01.14 21:26. Заголовок: Хм... вижу, что у на..


Хм... вижу, что у нас с Ледой диалога не получается... а жаль, хотелось бы прояснить мысль творца.

«Джентльмен - человек, при общении с которым чувствуешь себя джентльменом…»
(Английская мудрость)
Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 7
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.01.14 00:55. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста шестьдесят девятый опус

Где путрамент златой, Аполлон,
Мы ль не вспели чертоги Эдема,
Время тлесть, аще точат салон
Фреи твой и венок – диодема.

Шлейфы Цин в сукровице рябой,
Всё икают оне и постятся,
Се вино или кровь, голубой
Цвет пиют и, зевая, вертятся.

Кто юродив, еще именит,
Мглу незвездных ли вынесет камор,
Виждь хотя, как с бескровных ланит
Наших глина крошится и мрамор.

Четыреста семидесятый опус

Полон стол или пуст, веселей
Нет пиров антикварных, Вергилий,
Ад есть мгла, освещайся, келей,
Несть и Адам протравленных лилий.

Разве ядом еще удивить
Фей некудрых, елико очнутся,
Будут золото червное вить
По венцам, кисеей обернутся.

Наши вишни склевали давно,
Гипс вишневый чела сокрывает,
Хоть лиется златое вино
Пусть во мглу, яко вечность бывает.

Четыреста семьдесят первый опус

Капителей ночной алавастр
Шелки ветхие нимф упьяняют,
Анфиладами вспоенных астр
Тени девичьи ль сны осеняют.

Над Петрополем ростры темны
И тисненья созвездные тлятся,
Виноградов каких взнесены
Грозди к сводам, чьи арки белятся.

Померанцы, Овидий, следи,
Их небесные выжгут кармины,
И прельются из палой тверди
На чела танцовщиц бальзамины.

Четыреста семьдесят второй опус

Изольется бескровный псалом,
Возрыдают о мертвых эльфиры,
И тогда над вечерним столом
Тускло вспыхнут свечные гравиры.

Ах, притроновый славен удел,
Только славы, Господь, мы не ждали,
Раев цитрии кто соглядел,
Свеч не имет, где с кровью рыдали.

Убран, Господе, стол и всепуст,
Ищут дочери нас юродные,
И серебро точится из уст
На свечельницы те ледяные.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 8
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.02.14 06:38. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста семьдесят третий опус

Грасс не вспомнит, Версаль не почтит,
Хрисеида в алмазах нелепа,
Эльф ли темный за нами летит,
Ангел бездны со адского склепа.

Но легки огневые шелка,
Всё лиются бордосские вина,
И валькирий юдоль высока,
Станет дщерям хмельным кринолина.

Лишь картонные эти пиры
Фьезоланские нимфы оставят,
Лак стечет с золотой мишуры,
Аще Иды во хвое лукавят.


Четыреста семьдесят четвертый опус


Всех и выбили нощных певцов,
Сумасшедшие Музы рыдают,
Ангелочки без тонких венцов
Царств Парфянских шелка соглядают.

Хорошо днесь каменам пустым
Бранденбургской ореховой рощи
Бить червницы и теням витым
Слать атрамент во сень Людогощи.

Веселитесь, Цилии, одно,
Те демоны влеклись не за вами,
Серебристое пейте ж вино,
Украшенное мертвыми львами.


Четыреста семьдесят пятый опус


Подвенечные платья кроты
Сотаили для моли в комодах,
Цахес зол, а пурпурные рты
Шелкопрядов толкуют о модах.

Се камелии, нежат они
Дам бальзаковских лет и служанок,
Тайно Эстер манили огни
К юной Кэри от вей парижанок.

Источись, вековая тоска,
Нас оплакали суе теноры,
Падшей оперы столь высока
И лиются под ней фа миноры.
.
Четыреста семьдесят шестой опус


Тайной вечери бледных детей
Берегут фарисеи теченье,
Вьются локоны близу ногтей,
Свечки смерти вершат обрученье.

Орлеанскую деву любить
Розокудрым вольготно амурам,
Разве детки венечных убить
И могли насмех угличским курам.

Бьют начиние, трюфли едят,
Пьют не чокаясь фата-морганы,
И кровавые тени следят
В царских операх Юзы и Ханы.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 31.12.69
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.02.14 17:16. Заголовок: kakoj bred..


kakoj bred

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 31.12.69
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.02.14 17:16. Заголовок: kakoj bred..


kakoj bred

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Пост N: 9
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.14 06:21. Заголовок: Яков Есепкин Стан..




Яков Есепкин

Стансы


Снова листья бурые под снегом
Будто заметались в полусне,
Вспыхнул над мерцающим ковчегом
Лунный огнь в пурпурной вышине.

Значит, все еще владеет нами
И в миры иные не ушло
Вставшее над снежными холмами
Осени прощальное тепло.

Хватит ли его для оглашенных,
Время колокольчиков темно,
Литий по церковным совершенных
Слышать фарисеям не дано.

Вижди, как хромающий Мазепа
С Карлом венценосным говорит,
Петр внимает речи их из склепа,
Гетмана и служек не корит.

Много божевольных в мире, каста
Нощная, миражи серебря,
Пирствует, слепая Иокаста
Балует зефирами псаря.

Мертвые помазанники черни
Новые урочества дают,
Редкие волошковые терни
Багрием свивая, предают.

Пуст, Гораций, мраморник эпохи,
Некому воздвигнуть монумент,
Нищенские даровали крохи
Челядям за царский диамент.

Явлен аще столп нерукотворный,
То мемориалии печать,
Нет царям почета, гладоморный
Рок их, тщетно к ангелам кричать.

Нам еще судить ли сех доверят,
Что искать сочувствия толпы,
Вервию притроновою мерят
Век александрийские столпы.

Смерть есть сон, мерцают в тусклой глине
Млечные волнистые зубцы,
И горят у мертвых на помине
Звезды тверди, вечные пловцы.

Замков и костелов небоскаты
В темной ряби, и уже простор
Истончен луной, его агаты,
Заостряясь, ранят милый взор.

Через миг один придавят вербы,
Пруд и церковь черные катки.
И на световом тогда ущербе
В бездну глянут наши маяки.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить





Пост N: 1707
Зарегистрирован: 09.04.11
Откуда: Canada, Calgary
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.14 14:22. Заголовок: По ходу, диалога c а..


По ходу, диалога c аффтаром не выйдет, так как либо это бот, либо плотно сидящий на зелье фрик, откопавший в инете ссылку вроде этой:

http://www.stihi.ru/cgi-bin/assist.pl

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить
ветеран




Пост N: 5175
Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Canada, Edmonton
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.14 14:35. Заголовок: А по-моему, это фана..


А по-моему, это фанат этого автора. Что-то в этих экзистенциальных стихах трогает его-ее за чувствительные струны души... и они вызванивают сюда на форум Кстати, вполне возможно, что это не автор, а компьютерная программа, поставляющая текст на гора, как вы и предполагаете. Вполне достоверна версия о conspiracy theory.

«Джентльмен - человек, при общении с которым чувствуешь себя джентльменом…»
(Английская мудрость)
Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 10
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.03.14 08:40. Заголовок: Яков Есепкин Созерц..


Яков Есепкин

Созерцание

Пред собранием вод

Сельский полдень разверзся над нами
И дрожащий набросил атлас,
За колхозными пряча стогами
Золотой белогрудый запас.

Зыбким блеском текучего зноя
Привечают купальщиц брега,
Ныне юные Дафнис и Хлоя
Прибежали на эти луга.

Денно голые жизни утюжит
Диск горящий, несясь от зимы,
И пространство келейное рушит,
Храм простора, где губимся мы.

Что безрукие плачут невесты,
Им еще ветхий август белить,
Вить розарьем незвездные кресты,
Сумрак Божий очами палить.

Яко вышли смертельные сроки
И мелки невода рыбарей,
Пусть галдят болобаки-сороки
Над хоромами славских царей.

Андеграунд нас вывел в подземку,
Мало Коре гранатовых вин,
Подплетем к терниям хризантемку,
Смерть раскрасим во честь именин.

Именитства всеземные наши
Вечно были в миру веселы,
Пеньтесь деесно, горькие чаши,
Птах каверные ждут ангелы.

Август, август, сей морный розарий
Только ангелам падшим знаком,
От барочных сооперных арий
Князь не может вильнуть языком.

Днесь кровавые ищут графини
Молодых златогорлых певцов,
И высоки тристийские сини,
А не выше алмазных венцов.

Речи нет, а каждят наши гаты,
Венценосным свеченье дарят,
Одевают пустые фрегаты
Цветью роз и скитальцев мирят.

От предчувствия гибели скорой
Не избавиться им никогда,
Столь торжественна высь, пред которой
На глазах тяжелеет вода.

Позлаченые смертью ромашки,
Колокольчики в черной стерне
Как хоругви античные тяжки
И умрут на полдневном огне.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 11
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.03.14 11:45. Заголовок: Яков Есепкин Парии ..


Яков Есепкин

Парии в городе


Уж на роду или на лбу
Написано такое было,
Но скорую его судьбу
Здесь надвое переломило.

Кармином свеч обагрено
Преображение былого.
Быть может, смерть и есть одно
Каллиграфическое слово.

Все плотно замели снега,
Погибельно блестя в порталах,
Ступала здесь ее нога,
Коль свята жизнь и в листьях палых.

Теперь, когда восход уныл
И вьюги сквозь сердца змеятся,
Доколе хватит слабых сил --
Теням их навсегда прощаться.

А как Цирцеи уследить
К чертогам алчное стремленье,
Ей слух и может усладить
Глухих невинников томленье.

Цетрары мятные лежат
Высоко, святый Вседержитель,
Светила вечные дрожат
И узок вход в Твою обитель.

Почто винтовье чернь взяла,
Рекут изгоем корсиканца,
Елены тайность не спасла
Всеимператорского глянца.

Ах, рая нет, чудесный сон
Монашки злые навевают,
Где храм их, где и Геликон,
Дымы акропли закрывают.

Смотри, Алипий, как темно
Льет Феофан цвета благие,
Еще гудит веретено
И тени блещут дорогие.

Безумцы розовые чтят
Суровый мраморник столетий,
Сим разве ироды простят
Флеор мечтаний на день третий.

Под красным золотом небес,
Векам грозящих звездным часом.
Пылает Циминийский лес
За геральдическим каркасом.

Ночь золотят материки
На безвоздушном перепаде,
Лишь смерть развяжет языки
Им в черном стоугольном граде.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 12
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.03.14 09:30. Заголовок: Яков Есепкин Райце..



Яков Есепкин

Райцентр в метрополии


Паратрюизм


I

Райцентр мелководной рекой
Спешит в допотопное устье.
Над эрою мертвой петлей
Повисло его захолустье.

Лицейской науки гранит
Суть радужной свечки огарок,
Развеял пыльцу аонид
Акрополь под сводами арок.

Кусты, поэтичнее саг,
В плену тошнотворной свободы
Стоят, словно их натощак,
Без трапезы бросили в воды.

Хотя далеко ледостав,
Оркестр их болезненно редок,
Но избранный нужен состав
Для камерной музыки веток.

Шиповника триосонат,
Астральных ромашковых арий
Не слышно, лишь странно горят
Левкои и черный розарий.

Материи всей бытие
Утратило смысл и названье,
И быт продолжает свое
Абсурдное существованье.

Теперь не завлечь, не завлечь
К святым богоносным высотам
Распявших великую речь,
Судьбу отыгравших по нотам.

Воистину были жалки
Обрезные туне муары,
Ломались ли души в куски,
Еще не по лотам тиары.

Встают из-за розовых парт
Трагедии и фарисейство,
И в провинциальный соц-арт
Вплетается низкое действо.

Но патриархальный уклад
Измерен до тайного срока.
Разлит по чернильницам яд,
А праведность выше порока.


ΙΙ

Когда б лицезреть и могли
Картины иные предтечи,
От бедной кривицкой земли
Равно излились эти речи.

Печали столетий былых
Народной молве не оплакать,
Из новых икон пресвятых
Сочится кровавая слякоть.

Что делать, фон Клейст, по стране
Идет перемена устоев,
И гаснет на длинной волне
Стон мелоса в «Banku przebojow».

Высок тридцать третий восход,
Но жжется небесное око,
И ранит нахлынувший год,
Как лезвие бритвы -- жестоко.

Хор гибнет, развенчан герой,
В убойной росе новый гений,
И Парки на вечный покой
Уходят до судных мгновений.

Высокий готический штиль
Расплавился в протуберанец,
На тысячелетия шпиль
Лег черного золота глянец.

Он бренную землю покрыл
Воздушной холодной вуалью,
Ан легче нет ангельских крыл
Пред грозной державною сталью.

Окрест содроганье небес
Библейских внимают колхозы,
А в центре -- унылый собес,
Неяркой фольгой блещут розы.

Долит сновидений эфир
В бальзам василькового сбора,
Порой украшает надмир
Банкетным сверканьем Аврора.

Увяз под воскресным дождем
Каблук твой в размешенной глине.
И счеты с судьбою сведем
Сейчас, и заглохнем отныне.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 13
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.04.14 10:06. Заголовок: Яков Есепкин Электр..


Яков Есепкин

Электрическое лицо

Реставрация смерти

Содрогнулась душа только раз,
Но осело внутри напряженье.
Электричество будто алмаз
Режет странное изображенье.

Покачнулся престольный штатив,
И в просеянном безднами свете,
Раздвоясь, мировой объектив
Смерть представил на фотокассете.

Распадается белый овал,
Если хроника дня оживает,
А едва освещается зал --
Он горит и людей убивает.

Фауст, помнишь иные миры,
Те ж меловые тусклые маски,
Щедро все окупились дары,
Мыши с писком порхают из ряски.

Я встречал и в адницах пустых,
Где нельзя королей их востретить,
Молью битые тени святых,
Коим нечего смерти ответить.

Хороша наша жизнь, а одно
Мало стоит у вздорной Гекаты,
Подносите чумное вино,
Станем пить, буде ангели святы.

Будем яд ваш, желтовницы, пить,
Фарисейские слушать реченья,
У лабазников нынче купить
Можно трути для ангелов мщенья.

Вот пирует Царица-Чума,
Льет нам в рюмки чурные нектары,
От безумия горе, ума
Недостаток повсюду и чары.

Фарисеям зачем возражать,
Мироволенным книжников ордам,
Пусть вечереют, красные жать
Время свечи, их дарствовать лордам.

Равно столпников тьмы предадут,
Не выносят бессмертия черви,
Томы книжные кровью сведут,
Раздарят недовешенным верви.

Свечек морных, тесьмой извитых
Череновой, снести ли возбранно,
Чтите мертвой сиренью святых,
Белоцветностью небо охранно.

Чур, с Гиреем Баграт их возьми,
Хан ли, царь станет балие править,
Шевелят пусть в музеях костьми,
Нас и можно серебром оплавить.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 14
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.04.14 08:58. Заголовок: Яков Есепкин Дует с..


Яков Есепкин

Дует северный ветер


Что горело в пространстве тяжелом
И для нас, на века сорвалось,
Ветер плачет в ракитнике голом,
Мрак подъят на искрящую ось.

От готических замков холодных,
От летающих вычурных стен
Как взнестись ангелам до разводных
Небоцарствий, не внемля камен.

Тронут патиной мертвый декорум,
Всюду тленье и райский дурман,
Теней замковых блещущий форум
Пьет фиоловый нежный туман.

Штиль фламандский скрывает упадок,
Морный контур взыскует небес
Для блуждающих путников, сладок
Сон их тихий, высок интерес.

Здесь ли видели бойные музы
Златогорлых певцов хоровых,
Стали мрамором тайные узы,
Единившие сомны живых.

Взор Шарлотты печален, харизма
Пуаро белой пудрой взята,
На сиреневый прах дуализма
Нега эллинской тьмой разлита.

Ах, сюда бы Пикассо, в каденций
Зазеркалье, ко пудрам витым,
Бить амфоры Пальмир и Флоренций,
Усом фридам грозить золотым.

Но блюдут англосаксы манерный
Черный флеор скитальческих саг,
Мертв Рудольфа блюститель каверный,
Тальком пурпурным вит саркофаг.

Не безумствуй, еще уберутся
Ангелочки во жертвенный флер,
Вечно лики хотя не сотрутся,
Их Господь милосердный отер.

Пресветлил Он кровавые тени,
Кровь на раменах снега белей,
Выжжем пеплами древние сени –
Будет морок еще тяжелей.

Скоро в залах, окованных глянцем,
Смерть померкнет, и в темную даль
Вместе с дней светоносным багрянцем
Улетит, нагнетая печаль.

Скоро вниз упадут с торной трассы
Расширяющиеся миры.
И раздавят, в пустые атласы
Разлетимся с тобой, как шары.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 15
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.05.14 09:18. Заголовок: Яков Есепкин Черная..


Яков Есепкин

Черная белизна на портрете



Напрасно плел небесный свет
Узор надмирного соцветья.
Нахлынул день из бездны лет
И нет старинного бессмертья.

Одна серебряная ось
Сияет в мороке вселенной,
Держа все то, что взорвалось,
Перегорело в жизни бренной.

Сырое зеркало весны
Еще хранит отображенье
Сугробов талой целины,
Но в прошлом каждое движенье.

Деревьев тусклый фейерверк.
Зенит окрасил и округу.
Рвануло с пенным слитком вверх
Диск Ра -- по золотому кругу.

Все так, он зрим земным торгам
Да пилигримам инфантильным,
Но циклос помрачился там,
Где и горел огнем субтильным.

Лег рыхлый снег. Под ним листвы
Кровавая помада в цвете.
Размыты блеск и хлябь канвы
На вытекающем портрете.

Свечою млечною горит
Фантом пространства и деннице
Пересылает вечный хит
Богоявленья в психбольнице.

А там царит амбрэ «Clema»
И аромат амонтильядо
Свергает избранных с ума,
Респект сему, коль так и надо.

Искрится, рея тяжело,
Над нами траурное знамя,
Но все, что мраком обожгло,
Не покоробит смерти пламя.

На лики блеклый снег налип,
Фигуры полые запали.
Подъяты на колонны лип
Полуразрушенные дали.

В грезеток бьют наверняка
Своими стрелами амуры,
Ах, страсть весенняя мелка,
Оне унылы и понуры.

Днесь прямо в цоколи гробниц
Смерть залетает и румяна
Опять кладет на мрамор лиц,
Днесь рану сокрывает рана.

Взвиваясь, падают назад
Тройные небеса в разводах,
И сквозь листву мерцает ад
В слоистых черно-белых водах.

Мы долго Тартар юровой
Лукаво с Дантом воспевали,
Сейчас откликнись, кто живой,
Кому цетрары даровали.

Высок притроновый удел,
Ярки небесные чертоги,
Сапфирный князь их соглядел
И свил розницами пороги.

Лежат в левкониях они,
Их розным флером застилают
Косые адские огни
И суе ангели пылают.

Зачем о мраморниках тлеть,
Когда сие давно пустые,
Нельзя одесным уцелеть,
Хотя пусть гибнут, как святые.

А были праведники мы,
Адских садовников корили,
Гореть нельзя в гравирах тьмы,
Созвездно всех миротворили.

И что успенным горевать,
Жечь вспоминанием пенаты,
Хоть будем венчики сбивать
С елинок, чары тлить из ваты.

Подарят жемчуги светил
Снегам бескровное блистанье,
И полночь крепом тяжких крыл
Покроет наше угасанье.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 16
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.05.14 11:30. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста тридцать первый опус

Фавны оперы нас охранят,
Веселяся, витийствуйте, хоры,
Сводность ангели тусклые мнят,
Режут цоколь мелки Терпсихоры.

Белый царь ли, мышиный король,
Всё б тиранить сиим винограды,
Темных свечек заждался Тироль,
Негой полны Моравии сады.

И куда ж вы несетесь, куда,
Италийские ангели требы,
Нас одела иная Звезда
Во гниющие мраморы Гебы.

Четыреста тридцать второй опус

Раскрошили юродские тьмы
Гребни желтые наших полотен,
А и золото сим для Чумы,
С кистью Брейгель,Ероним бесплотен.

Кто успенный еще, алавастр
Виждь и в нем отражайся, каддиши
Нам ли чаять во цветнике астр,
Львы умерли и здравствуют мыши.

Сколь начнут адострастно гореть
За Эдемом белые цесарки,
Мы явимся - камен отереть
И сотлить перстной желтию арки.

Четыреста сорок четвертый опус

Тисов твердые хлебы черствей,
Мак осыпем на мрамор сугатный,
Где и тлеет безсмертие, вей
Наших сводность жжет сумрак палатный.

Шелк се, Флория, что ж тосковать,
Лишь по смерти дарят агоние
Из партера бутоны, взрывать
Сех ли негу шелковой Рание.

В Александровском саде чрез тьмы,
Всекадящие сводные тени
К вялым розам тянулися мы --
Днесь горят их путраментом сени.

Четыреста сорок пятый опус

С Ментой в мгле золотой предстоим,
Лишь для цвета она и годится,
Алым саваном Плутос таим,
Гея тленною мятой гордится.

Крысы выбегут хлебы терзать,
Маки фивские чернию веять,
Во столовых ли нощь осязать,
Ханаан ли хлебами воссеять.

Сем путраментом свечки тиснят
В изголовьях царевен синильных,
Яко гипсы кровавые мнят
Всешелковость их лон ювенильных.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 17
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.06.14 07:27. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьдесят первый опус

Сколь весною урочно письмо,
Аонид лишь брильянтами тешат,
Вейтесь, звезды, Асии трюмо
Нас явит и Цианы опешат.

Хоть архангелы помнят ли сех
Златоустов, терницы вознимем –
Соглядайте еще в небесех
Вишни, агнцев, мы золото имем.

Вакх нестойкий астрал оцветил,
Где порхали блеющие Евны,
Их туда ль и со ядом впустил
Падший ангел успенной царевны.

Шестьдесят шестой опус

Будет майский ли сад под луной
Во холодной опале томиться,
У Гиад воспируем весной,
Аще некуда боле стремиться.

Скоро вишни блаженный туман
Перельют в золотые рубины,
Стоил истин высокий обман,
Златоуст – диодем из рябины.

Выйдет Фрида младенцев искать,
Лишь увидит пустые камеи,
И начнут гости ядов алкать
За столами, где веются змеи.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 18
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.06.14 09:17. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин


На смерть Цины



Четыреста семьдесят пятый опус


Чермных роз ароматы пьянят
Бедных рыцарей, бледных апашей,
Май вознесся и кущи манят
Див и агнцев порфирною чашей.

Обернитесь, Гиады, камней
Мы черствее, из штофов меловых
Яд цедим, соглядая теней,
Буде пир во трапезных столовых.

Как упьется аидская рать,
Ханаан черепки отсчитает,
И явимся тогда умирать
В майском золоте, кое не тает.


Четыреста семьдесят шестой опус


Май волшебный, цвети и лелей
Тень Венеции, злать Одеона,
Мы любили небесность аллей,
Изваянья - призрачней Сиона.

Фей белили те гипсы и вот
Мглой портальный лишь сад овевают,
Вьют юдицы лозою кивот,
Днесь однех нас, однех убивают.

Хоть скорей, ангелочки, сюда
Отлетайте, под сени пустые,
Всё меж губ наших рдеет вода
И точатся в ней тьмы золотые.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 19
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.08.14 05:29. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста семьдесят седьмой опус

Мел и мрамор с фаянсовых лиц
Докрошит златописная вечность,
Лей, август, хоть бы роскошь столиц
На лилейных старлеток увечность.

Не блюла Финикия венцов,
Одеона во слоте зерцала,
Шелк совьется - виждите певцов,
Коих эта юдоль не взерцала.

Чела наши доселе темны,
Звезды пьем и свечей благовонных
Яд лиется в цариц ложесны,
Опочивших меж шелков червонных.


Четыреста семьдесят восьмой опус


Яду сахарным вишням, под эль
И арак стелят черные шелки,
Плачет Эстэр, вздыхает Эдэль,
Круг их пляшут бумажные волки.

Мнится девам земля Сеннаар,
Сколь оцветники неба не имут,
Из юродных выглянем тиар,
Нимб ужель отравители снимут.

Звездных этих веретищ сносить
И дано ли пурпуру юдицам,
Будут, будут оне голосить,
Мрамр идет к нашим каморным лицам.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 20
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.09.14 09:27. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста семьдесят девятый опус


Антикварною мглою Мадрид
Фей унижет иль каморной сметью,
Цветит Асия мел для Ирид,
Писем тушь и равна междометью.

Где еще тьмы искать ледяных
Желтых розочек, вишнелавровых,
Па-де-баск танцовщиц площадных
Менестрелей пугает суровых.

Тень Мигеля в одесный Колон
Век летит и биется о мрамор,
И горят во незвездности лон
Мертвых дев свечи тягостных камор.


Четыреста восьмидесятый опус

Бледный воск мишурою златой
Увием, паки свечки тлеенны,
Се и розы полны темнотой,
И ваяния пиров изменны.

Хвоя, хвоя, гори для иных,
Заждались мглы и маков юноны,
Тще от яств умирают земных,
Тще о звездах и царские троны.

Ах, еще ль ангелки золоты
И меловницы белят сувои,
Где кровавые к Богу персты
Мы всё тянем из морочной хвои.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 21
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.09.14 10:03. Заголовок: Яков Есепкин Эпита..



Яков Есепкин

Эпитафия


Э.По

Вязь эпитафии тяжка,
Крася истерзанный трон,
Жжет золотая ромашка
Царство загробных времен.

Улочки тонут в тумане,
Узкие зданья, бульвар.
Где-то у ангелов Анни,
Где-то на небе Эдгар.

Струйно горят херувимы,
Чествуя сонмы благих,
Господом только хранимы
Нежные рамена их.

Как и взорвать эти замки,
Стоны ль валькирий звучат,
Вижди, кровавые лямки –
Остия наши точат.

Будут еще анфилады
В масляной готике тлесть,
Райские петься рулады,
Коим созвучия несть.

Поздние сумерки снова
Смерть одевает в багрец,
Своды небесного крова
Снов замыкает венец.

Я ли бежал за толпою
И пролетал Азраил
Утром с разлитою мглою
Меж ханаанских белил?

Мороком черное ложе
Нам застилают во сне,
Видит сие правый Боже,
В бледном красуясь огне.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 22
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.09.14 08:58. Заголовок: Яков Есепкин Зеркал..


Яков Есепкин

Зеркало в Северной Пальмире


Високосный август

Разлетелось время золотое
Вкривь и вкось в пространстве мировом,
Хоть еще с веселою душою
По музейным улицам идем.

Нам недалеко теперь до мига
Расставанья с тяжестью мечты.
Вечных царств готическая книга
Возжегает в пурпуре листы.

Мартобря ль какого не избыли
Пифии холодность, но хотят,
Чтоб и темных адников любили,
Прочь из андеграунда летят.

Топкий лед гортензий беловлажных
Исаакий растворил в огне
Гордом, Царскосельский из миражных
Плиток выбит на стальной стерне.

Помнишь, как честное нам зерцало
Дарствовали нежные волхвы,
Серебром оно и премерцало
В патиновой серости Невы.

Были дарования урочны,
Трижды мы засим не отреклись
От Богомладенца, но морочны
Сами издарители, теклись

Золото и мирт свитой в Обводном
Брошенном канале, где искать
Дар еще таинственный, о модном
Следует безмолвствовать, алкать

Истины по юности прекрасной
Можно разве смертникам, а мы
Жизнь любили странной и неясной
Времени любовью, буде тьмы

Адовские десно расточатся,
Время повернется вспять, сюда
Агнцы набегут, чтоб наущаться
Вере и бессмертию, года

Туне всех к презренной прозе клонят
Рыцарей гусиных перьев, их
Вывел Александр на смерть, хоронят
Век они собратьев дорогих.

Счастье от невежества временно,
Нет иного счастия, четверг
Каждого пиита неизменно
В мире караулит, кто отверг

Модности пурпурные вуали,
Ветхие муары бытия
Легкого, ответствует едва ли
Смерти за любовь, еще цевья

Холод ощутит и смертный ладан
В области воскурит неземной,
Жаждой ювенильною угадан
Тягостный финал, идем со мной,

Эльфия, наш легкий шаг пенаты
Невские воспомнят, мы засим
Юности беспечные сонаты
Внимем и навечно угасим

Жажду и неясные томленья,
Легкость, легковесность выносить
Пробуют иные поколенья,
Новые безумцы, сим гасить

Наши очарованные свечки,
Бодрствовать полнощно, их Звезда
Станет освещать, оне сердечки
Рвать позванны, темная вода

Нынче у реки державной, эти
Волны мы запомнили с времен
Оных, исчезали по две в нети
Божией, а там и Симеон,

И ловец какой-нибудь неречный,
Моды не узнавший, вновь снуют
О летейских волнах, безупречный
Хор звучит – се ангели поют.

Вдоль свечей понтонных на изломе
Улиц мы пройдем сквозь тень моста,
Ничего уже не видя, кроме
Слез в очах молчащего Христа.

Всяка юность не нужна Отчизне,
На вселенском нежимся юру,
К зеркалу подходишь -- вместо жизни
Отражает черную дыру.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 23
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.10.14 08:16. Заголовок: Яков Есепкин Сейчас..


Яков Есепкин

Сейчас


Сага обвального времени

В зацветших дырах знак юдоли
Я различал и горний свет
Ловил рукою. Счастья нет
И в наше время общей воли.

Мой голос глох, и разговор
Не слышал Бог. В мозгу и ныне
Столб светит, как мираж пустыни,
Дедовник увивает двор.

Через порог -- и упадешь
Туда, где черти строят рожи,
Яйцеобразной формы рожь
Растет на рожках жабьей кожи.

Сливаясь, краски Радклиф вдруг
Чернили блеклую картину,
И помню я гончарный круг,
И вязкую я помню глину.

Чужда ей времени игра,
Идут к ристалищам големы,
Барочных опер тенора
Пеять не могут, яко немы.

Алтарь мистический сокрыт,
Простора нет для вариаций,
Одна свечельница горит
И та у демонов, Гораций.

По нам ли плакали волхвы
На бедной Родине юдольной,
Безгласы теноры, увы,
Никто не имет ноты сольной.

От лекоруких палачей
Как упастись, лежат клавиры
В пыли сиреневой, свечей
У Коры хватит на гравиры.

Есть в глине крепости печать,
Мы выше мраморов летели,
Напрасно фурии кричать
Над сей крушнею восхотели.

Сулят полцарства за обман
Цари тщедушным полукровкам,
А дале немость и туман,
С фитою ять вредна оловкам.

На партитурные листы
Кривые отблески ложатся,
Мы были истинно чисты,
Сколь эти ангелы кружатся.

Жива погибельная связь,
Еще желанья -- огнь во броде,
И ты их не добьешь, смеясь
Как добивают всё в природе.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 24
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.10.14 07:28. Заголовок: Яков Есепкин Мерца..



Яков Есепкин

Мерцающие липы


Пред горящей водой

Вновь согроздья Божеские тают,
Гасится ночной небесный свод.
Были зелены -- и облетают
Липы над слюдой дремотных вод.

Прель в осадке, мраморность покоит
Хор светил, к паденью их клоня.
«Ран» ли выжег скорбный целлулоид:
Линза пленки свилась в желчь огня.

Будто август милованным летом
Умер и в аркадиях воскрес,
Чтобы заварить их крепким цветом
Спитый блеск термических небес.

Музы эти гроздия хранили,
Свечки для помазанных блюли,
Золотом сирийским огранили
Русские степные ковыли.

Времени тяжелое граненье,
Ангели с певцами говорят,
Что музеям варварским сомненье,
Подлинники в копиях горят.

Ах, горят стрекозники полдневно,
Чары малахитам отдают,
Били их амфоры песнопевно,
Сами пусть альковницы пеют.

Плачут разве ангельчики в цвете,
Розные венечия сложив,
Выищут нас демоны о лете
Божием, откликнись, кто и жив.

Зри, пылают огненные фавны,
Тьмы эсхатологии волхвы
Терницею жгут, а Ярославны
Глухо лишь рыдают, как мертвы.

Тусклы очи мраморной Жизели,
Ей ли в небоцарствиях порхать,
Суе цветяные Азазели
Тщатся меж юнидами вздыхать.

Бледный проблеск нитью золотою
Стачивает зелени у Врат,
И уж пред горящею водою
Не столбы позорные стоят.

Столько накопилось мощи в купах,
Света ночи перед новым днем,
Что листва их пробивает купол,
Рвется в космос, в черный окоем.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 25
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.11.14 06:37. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Второй эпилог


Вернувшимся из адских областей,
В позоре искупавшимся и чтящим
Свет ложных звезд; в безумие страстей
Не ввергнутым изгнаньем предстоящим;

Прогулки совершавшим в небесах,
Кресты собой украсившим и к рекам
Подземным выходившим, в очесах
Держащим купол славы; имярекам,

Отринутым Отчизной за мечты,
Замученным на поприще славянском,
Отрекшимся друзьям свои щиты
На поле брани давшим; в Гефсиманском

Саду навечно преданным, венец
Из терний не снимавшим и при крене
Светил, хранившим Слово, наконец
Добитым, возлежащим в красной пене --

Что вам скажу? Молчаньем гробовым
Все разом юбилеи мы отметим
И присно по дорогам столбовым
Кровавым указателем посветим.

Тще райские цитрарии прешли,
Их негу возносили к аонидам,
Свечельницы кармином обвели,
Чтоб радовались те эдемским видам.

Герника стоит палых наших свеч,
Горят они златей мирских парафий,
Китановый в алмазах чуден меч,
Годится он для тронных эпитафий.

Лиют нектары морные и яд,
Вергилий, в небоцветные фиолы,
Эльфиров и чарующих наяд
Мы зрели, как нежные богомолы.

Рейнвейнами холодными с утра
Нас Ирод-царь дарил, се угощенье
Оставить мертвой челяди пора,
Не терпит мрамор желтое вощенье.

Оцветники, оцветники одне
Пылают и валькирии нощные
Бьют ангелей серебряных, оне
Любили нас и были расписные.

Ан тщетно злобный хор, клеветники,
На ложь велеречиво уповает,
Позора оспа эти языки
Прожжет еще и чернью воспылает.

И мы не выйдем к выси золотой,
Не сможем и во снах ей поклониться,
Но только лишь для прочности святой
Пусть праведная кровь сквозь смерть струится.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 26
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.11.14 09:19. Заголовок: Яков Есепкин На см..



Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники


I

Хоть бы скорбь нам простят -- не хотели скорбеть
Мы, Господе, в алтарь Твой затиснулись краем,
Смерды ж бросили всех по карьерам гибеть,
Звоны святны пия, без свечей угараем.

Нищи мы во миру, царевати сейчас
Нам нельзя и сойти невозможно до сроку,
Вот и празднуем днесь, коемуждо свой час,
От пеяний жалких много ль странникам проку.

Змеи тронно вползли в богоимны сердца,
В пухе цветном персты, буде трачены лики,
И Звезда высока, и не виждим венца,
Присно блудные мы, а и бьются калики.

Пусть сердечки свое крепят мор-ангелы
Ко иглице хвойной вместе с златью игрушек,
Снег на елях горит, крася нощно столы,
Всё нейдем балевать -- зло яремо удушек.

Прелюбили пиры, а влачились в рядне,
За любови тоску чад Твоих обвинили,
Весело им теперь сребра пити одне,
Мы, Господь, на крестах разве их и тризнили.


II

Четвергуем теперь, вина красные пьем,
Да порожец равно змейна Смерть обивает,
Как юроды уснут, мы еще и споем,
Горше жизни любовь, а горчей не бывает.

Коли святки горят и стучатся купцы
В наши сени, пускай веселят пированья,
Ан в хорошем кругу и сладят леденцы
Горечь хлебов жалких, нищету волхвованья.

Гурбы снежные днесь постелила сама
Богородице-свет, разукрасила хвою,
Научились молчать, буде присно чума,
И Звезда чрез пухи златью льет моровою.

Мы свободны, Господь, цветно лепим снежки,
Перстной кровию втще осеняем глаголы,
Балаганы везде и галдят дурачки,
Чудотворные те ль заскверняют престолы.

И смеялись оне, слезы ткли во рядны,
Благочинно тряслись, ангелов потешали,
Только в смерти, Господь, мы не стали смешны,
А в бытьи -- так сребром нашу голь украшали.


III

То ли внове январь, то ль, успенье поправ,
Святки льют серебро на отбельные лики,
Гурбы снежно горят вкруг ядящих орав,
Пусть вспоют немоту перстевые музыки.

Как хоругвь, пронесли хвойну цветь до Креста,
Наши ели цвели дольше святочных звонов,
А и доля была не в урок золота,
Кровью скрасили мы бездыханность рамонов.

Вот окончилась жизнь, истекли роднички,
У Ревучих озер собрались неживые,
Побытийно агнцы стали много жалки,
И пеяют псалмы череды хоровые.

Да сановные их восприметим басы,
Рукава завернем -- смердов зреть обереги,
Кровны пухи не бьют мор-пастушки с косы,
Трачен Смертию всяк заступивший береги.

И лукавили ж, нас приводя на порог,
Указуя Звезду, во пирах сатанели,
Сбили чадов, Господь, хоть бы червный мурог
Вижди в смерти -- на нем присно красятся ели.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 27
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.11.14 01:16. Заголовок: Яков Есепкин Пурпур..


Яков Есепкин

Пурпур смерти


Небесный пурпур нас увьет,
Грядет последний миг,
Когда сердечный звон замрет,
Смерть выпорхнет из книг.

Сознанья ветхий аппарат,
В котором спят века
И губ мембраны говорят,
Жизнь пустит с молотка.

Седые вершники одне
Пылают высоко,
В горийском адовом огне
Шелковье и древко.

Нести кому благую весть,
Мечтой кого дарить,
Эдемы райские ли есть,
Купцов не умирить.

Немые церкови лиют
С холодных куполов
Червную златность и снуют
Здесь крысы от углов.

Давно за Угличем земли
Нет царской и святых,
Мертвым положены угли
Сновидений златых.

Иль немость далее одна,
Так время пировать,
Глотнем в бессоннице вина,
Чтоб хлеб упоевать.

Брелок у ангела чудной,
Пеяет над столом,
Со змейкой ключик вырезной
Лихим грозит числом.

Тоскуем, друг и брат, ядим,
А крылья остием
Каждятся, весело гудим,
Сколь мертвенно пием.

Кровавых мальчиков парчой
Иглицей не сточать,
Маковой райскою свечой
Их будем с тьмой венчать.

Разрушится императив,
Лишь в пурпуре тенет
Седую бездну осветив
На подиуме лет.

Мертворожденное дитя
Се в шар огня иной
Вошло, стопой не бередя
Предвечный путь земной.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 28
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.12.14 09:09. Заголовок: Яков Есепкин На с..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Четыреста восемьдесят первый опус

Ветхий мрамор с меловых ланит
Докрошим хоть о звездах и небе,
Виждит персть, кто еще именит,
Кто и рек о тлеющемся хлебе.

Пойте, сильфвы, нисан золотой,
Мы ль во шатах сиреневых плачем,
Полны кубки паршою свитой,
Се, тюльпаны мы звездные прячем.

Се обводки тлеенных лилей,
Се тюльпаны, тюльпаны блистают,
Се на ветхость мраморных аллей
Тени мертвых певцов налетают.

Четыреста восемьдесят второй опус

.
Любят розы менины, сурьму
Августовских запекшихся вишен,
Май, август ли, бежим хоть во тьму,
Иреника, здесь ангел не лишен.

Черствость вдов мрамор наших теней
Леденит, и юдольно старлетки
Веселятся, портальных огней
Убегая, теряют балетки.

Золотыя - сегодня висят
Фреи те в околдованных смрадом
Цветниках, и небесность гасят,
Вместе с Летним цветя вертоградом.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 29
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.12.14 10:43. Заголовок: Яков Есепкин На см..



Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники



I

Даровали, Господь, мертвым чадам Твоим
Тесьмы красной мотки да сребряны сувои,
Боле таинств не ждем, а в рядне предстоим,
Перстов прячем искол за смарагдами хвои.

Серебро, серебро, много ж было его,
Так покрали шары с ёлок жалкие тати,
Снеже черный округ, тлумных звезд святовство,
Царичей неживых весело ль им венчати.

Сестры нас предали в новогодней гурме,
Девы белы влачат по адницам рамена,
Их и лядвий пронять здесь неможно Чуме,
Только розы горят в огне храмного звона.

Мы, Господь, образа неокладные чли,
Азазелей златых во тщете отпускали,
А свилися одно со змеями в угли,
Ах, Твое ангелы нас почто не искали.

Смерть царит на пирах, где юроды поют,
Держим все на замках мы языки предвестны,
Из серебра, Господь, в Рождество и сольют
Закровавленных чад -- слезы наши бескрестны.


II

Подаяний, Господь, воздаяний одних
Нищи каистры полны, у порожца их скинем
Со кровавых рамен -- много ж горечи в них,
Как святарный притвор благодарственно минем.

Торбам тем не вместить разве перстных иглиц,
О златой мишуре агнцев смерды тащили,
Розы выбила Смерть из точащих петлиц,
Свечки в битом сребре небовеи вощили.

А и сами теперь не царим, не поем,
И влачимся слезно в ризмановых ряднинах,
Буде кельхи дадут, за бытье изопьем,
Нету крыльев -- горбы тлеют звездно во спинах.

Страстотерпные с глав посрывали венцы,
Стопы наши язвят черневые колючки,
Белы хлебы несли ко Тебе первенцы,
Обобрали, Господь, голодарные сучки.

Иль приидем в алтарь, ангелочки узрят
Струпья ран да пухи -- кликни чад из притвора,
Бойной кровию, виждь, наши лики горят,
Енчит все у колод окаянная свора.


III

Дале немость, Господь, остаемся молчать,
Пресеклись январи и святочные оры,
Вот и губы свела терневая печать,
Наши кельи пусты, чернь лиется в затворы.

Истекли во пирах слезы солью одно,
Упилися псари мертворожденных кровью,
Как накинут поверх плащаниц нам рядно,
Положится черта иродов суесловью.

А в миру всяк и был без пурпуры венца,
Сокрывали ж псалмы краснобаи конвертны,
И попросят сказать -- не замолвим словца,
Баловство эта речь, от которой мы смертны.

И елико, Господь, чада трачены днесь
Лютой Смертию все, их встречать благонужно,
Нет родни и царевн, только ангелы здесь,
Серебряный потир князем пущен окружно.

И рядились в резье да старизну, хвалы
Воздавали Тебе, бессловесно гибели,
Пусть хотя бы теперь, прескорбя, ангелы
Осенят под Звездой первенцов колыбели.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 30
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.12.14 11:09. Заголовок: Яков Есепкин На см..



Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники


I

Спрячем в кайстры сребро и приидем туда,
Где псалмы нараспев ангелочки читают,
Безвиновные мы, а легли в невода,
Чтобы значил Господь -- человеков считают.

Гурбы снегов горят, Новый год, яко встарь,
Востречают, хмелясь, индо мертвых царевен
Оживить ли вином, и всехрамный алтарь
Прибран хвоей слезной ан изжертвенно древен.

Лебедь-Господе, мы удушенны гурмой,
Пурпур слит из очес, перебиты рамена,
Виждь колоды в крови, да с цветочной сумой
Каждый ныне -- живи озолотою звона.

Жалко пели Тебе мы во трате хвалу,
Вот и немые все, и собиты свинцами,
Только звезды тризня, подойдем ко столу,
Двиньтесь, тати, алкать вам неможно с агнцами.

Лишь теперь замолчат лиходеи, одно
С перстов им не смахнуть кровобойные пухи,
Не взойти на порог, как откинут рядно,
Господь, нас опознай хоть в струпьях повитухи.


II

Ноги сами нейдут, хоть гурмой сволокли
Агнецов ко хлевам и задушки надели
Под серебро венцов на иродной земли,
Царе, многое ж те на пирах углядели.

Иль зардели тогда слезы бойных агнцов,
На каких словеса присно, Господь, зиждятся
И горят -- узрел Ты винограды венцов,
Да оне Рождества не дали нам дождаться.

Мы одесно испить восхотели с Христом,
Расплатились за то, и двуперстия в терни,
Что нельзя черну смерть отложить на потом,
А и много зело собралося здесь черни.

Как взмахнула косой и к себе позвала
Кровососная мать, чада вейки смежили,
Где Твое ангелы, всё одно прехвала
Святой рати, Господь, ей бы только служили.

Но избыта в бытьи и гробовная твань,
Кличь своих ангелов подбирать царски слеги,
В злате красном та Смерть, и сольет Иордань
Кровь на вина -- превидь чад нищих обереги.


III

Не подъемли главы -- рои бесов кружат,
Белый Господе наш, над Твоими венцами,
Заносили мы их, где и кости лежат,
Ангелы не споют пред светил изловцами.

Тридевятых земель в бытии не прошли,
Божьих царствий узреть не дали убиенным,
Снили только Сынка в кроворозной земли,
И слетал он с Креста на усладу презренным.

Со очей излием как серебро живо --
И уверят засим, в розы выбегут чады
И тогда преглядят, человекам сего
Зреть неможно никак, паче их черноряды.

Что ж, истешились все не в пример чернецам,
Поелику равно вещунов потешали,
Перевертни пускай обернутся к венцам,
Им и кольца свое, обереги вещали.

Вседержитель небес, здесь одне восстоят
Прехвалители Тя, нету прочих за нами,
Иль теперь нашу Смерть фарисейски стаят
И опять увиют бойных чадов ряднами.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 31
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.01.15 10:05. Заголовок: Яков Есепкин На см..



Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники


I

Василиса бела да черны уголи
Вежд успенных ея, во сукровице чады
Мертвых царствий свинец бойно, княже, прешли,
Так вкушать им теперь серебро-винограды.

Ах, Господь, рукава наши присно пусты,
Достигают земли, всё мы их воздымаем,
Колядуют пускай ангелочки златы,
Вижди, Господь, как мы днесь терницу снимаем.

Не венчание то и не венчаных бал
Царичей, собрались на трапезу юроды
Без венцов и колец, буде Смерти навал
Тяжек столь, хоть в тризне сыщем царския броды.

Красен райский миндаль, по Капреи ль садам
Ароматы его расточаются хмельно,
Тянем персты свое ко небесным ладам,
Чу, из усн черневых льется пенье убельно.

Вседержитель-Звезда, мы давно не вражим,
Нам в отверстые рты вбили глинищу кирки,
При цветках золотых убиенны лежим,
В скостеневших перстах прячем черствы просвирки.


II

Изо смерти, Господь, воспросить ли живых,
Розок черных сорвать уподобятся ль чады,
Сбили перстных птенцов, обочь стогн смотровых
Волочат – пухом их зацвели вертограды.

И не нужно теперь соглядать кружевниц,
Нет их рядом, а всех обокрали положно,
Лиры прятали втще за рядны багряниц,
Ни Европу спасти, ни похитить неможно.

Аз и узрел одну в неге хвойной терни,
Тонко друга поет под иглою диавла,
Балевать в Рождество, так пеяют: «Распни»,
Звезды шьют царичам за Симона аль Павла.

Исполать же пирам, на каких мы были,
Где Твои ангелы морных чад не признали,
Пили всё за Тебя и в наклад обрели
Черневые кресты, дабы здесь не шмонали.

Слышать нас не вились юродивые тьмы,
Поспешали добить, проколоти языки,
В сребре хоть опознай, в черном сребре тесьмы –
Тлеют нощно Твое преслезные музыки.


III

Со церковных свечей много чаду и мглы,
Не осветят звонов, так стусуют колоды,
Дождалися одно мы, Господе, хулы,
Красен мир не для нас, как царят в нем ироды.

Вечный промысел днесь позабыт, и царей
Завлекли под рядны тучнолядные девки,
Человеков ловцы разбежались, Андрей,
Рыбы ль всплачут по ним прегорчей божедревки.

Рождество, Рождество, не узрели Звезды
Ни князья, ни птушцы, ни пировны лабухи,
И лядают оне ж у измертвой воды,
Кличут Смерть в толоку – плести бельные пухи.

Али крикнуть, Господь, гробно в твердь вопиять,
Хоть по бытьи вплести кровь-слезу во молебны,
Под обух ведь легли, дабы здесь предстоять,
В мед макати персты, крохи потчевать хлебны.

Отпили мы свое, вот зашли на порог,
Прячем в кайстрах нищих огонечки-альбомы,
Нет серебра у нас, Вседержительный Бог,
Стерли кости, бия в кровотлумные бомы.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 32
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.01.15 11:23. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники




I

Не изжити, Господь, агнцам страхи Суда,
Поржавели в сребре херувимские трубы,
Ангелки умерли, так созвали сюда
Неживых царичей чернецы-страстолюбы.

Смерти ждали, равно ж неурочно пришла,
В очесах агнецов и Звезду угасила,
С елок сняли шары – кутией зазвала,
Пировать нам теперь, аще Божия сила.

Вижди, нет у жалких и цветочных рядниц,
И музыков они удушенных не спрячут,
При Ироде пили, ныне падают ниц,
Над колодами пусть векоприсно и плачут.

Лиры наши тяжки и были на миру
Пурпурово красны, индо кровию мылись,
Хоть чрез хвою преслышь всенощную игру,
В Новогодие мы страшным сном охранились.

И взошли, свет-Господь, на пороги Твое,
И с собой занесли те котомки да тесьмы,
Перервалось одно бойных чад житие,
Нет вкруг червных пухов, только, Господе, здесь мы.


II

Воскресение вновь да Твое ангелы,
Святый Господе, чад не исцелят от скверны,
Страхонемые мы, не поем прехвалы
Нас вечор извели, даже мальчики серны.

Чур, игрушки горят в среброхвойной гурбе,
Хоть паяцы Твои, а восчествуем святки,
Всяк златится, тризнясь, но приидем к Тебе,
Девы бельны в гробах шьют ли царичам латки.

Не пускали, Господь, тати нас на пиры,
Злокалечили всех, что ж окладно креститься,
Коль сокрали с елей нищи тесьмы-шары,
Будет им балевать, по трапезным святиться.

За престольной возней не блажались в терни,
Так наслушались всласть сатанинских пеяний,
Пурпур выливши, днесь умерли для родни,
С перстов донных и Смерть не берет подаяний.

Только, Господь, Звезда превысоко стоит,
Льются звоны в нощи, ах, по нам эти звоны,
Цвет-иглица досель червны слезы таит,
Узри в них бойных чад, вижди наши короны.


III

В Гефсиманском саду черный морок доднесь,
Тьмы блудниц-вояров и понтийская стража,
Нищий царич ходил да безмолвствовал здесь,
Рек иным Божий Сын – вот жалкая пропажа.

Все Иуда никак не укажет перстом
На блажного царя, бледны юноши персты,
Кровью вейки точат, жить ему со Крестом,
На осине висеть, буде усны отверсты.

«Волошковый Сынку заплетайте венец, –
Прекричим ко блядям в изголенные чресла, –
То не Смерти-косы, но бытья первенец,
Ждите царствия, коль ваша похоть воскресла».

Ах, Господе, ступни мы скололи в раю,
По аднице прошли, двоеперстия наши,
Яко змеи, хранят разве славу Твою,
Иисусе в терни как сыскати, не зряши.

И не видно Тебе агнцев бельных и чад,
Простиравших к Звезде воспробитые длани,
И теперь ли узришь чермный наш вертоград –
Он кровавей стократ зеленей Гефсимани.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 33
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.01.15 03:19. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин


На смерть Цины


Четыреста восемьдесят третий опус


Се Вифания мертвых святых
Одевает лишь в мрамор столовый,
Се вечерии див золотых:
Шелк и млечность, иль пурпур меловый.

Лозы сад увивают и мглы,
Всяк юродивый сыт, а невесел,
Ах, тлеются пустые столы,
Как и выпорхнуть Цинам из кресел.

Как оне и могли обмануть
Ангелков и свести червотечность
С желтых лиц, и тлетворно уснуть
Меж цариц, увиенных во млечность.


Четыреста восемьдесят четвертый опус

.
Молвим лишь - четверговки бегут,
Меловые тиснятся кимвалы
Сукровицей, и кафисты лгут,
Пировые сие ли, подвалы.

Спи, Эдель, мрамр всеядных зерцал
Ветошь звездная чернью питает,
Кто живой, эту сводность взерцал,
А Электра иных почитает.

Ах, в сиреневом чаде вольно
Остудиться навеки молчавшим,
Виждь хотя бы несущих вино
Во нисане расцветшим и павшим.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 34
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.02.15 09:30. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин


На смерть Цины


Четыреста восемьдесят пятый опус


Изломанные профили Ит,
Веи эльфов о тусклых сувоях,
Где еще и увидеть харит
Фебу пылкому, аще не в хвоях.

Осуди сех, безумец, столы
Присновечно ломятся от ядов,
Круг начиния блещут юлы,
Негой лядвий дразня верхоглядов.

Бросим кости на шелковый мел,
Содрогнутся тогда пировые,
Се, тлееть нощно Ирод не смел,
Пусть отроцы тлеют неживые.


Четыреста восемьдесят шестой опус


.
Ели в розах червонных, златых
Мишурою холодной виются,
Вот и звезды во чашах свитых,
Колокольчики празднично льются.

Апельсины, канун января,
Ах, любили мы блеск Новолетий,
Мглы волшебные мелом сребря,
Ныне видим чарующих Летий.

Длится пир, налиются шары,
Вина ядные чествуют Федры,
И горят меж пустой мишуры,
Тьмы златяше, тлетворные цедры.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 35
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.15 10:50. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин


На смерть Цины


Четыреста восемьдесят седьмой опус


Вновь летит Азазель, пировать
Ангелки собирают калечных,
Будем тусклые розы срывать,
Петь и биться в терновниках млечных.

Сей путрамент и был золотым,
Дышит ныне шелками июля,
Ах, доднесь над письмом извитым
Плачут мертвые чтицы Эркюля.

Тушь с ресниц белых дев претечет,
Звездный мрамор навек сокрошится,
Нас увиждит седой звездочет,
Яко вечность чернил не страшится.

.
Четыреста восемьдесят восьмой опус


Кто обоженный, чад вспоминай,
Яств хватает и вин всефалернских,
Пировайте, Цилии, Синай
Мглы излил во садовьях губернских.

Пурпур с золотом, легкий багрец
Истеклись по чарующим елям,
Полны столы хурмы и корец
Аромат восторгают сунелям.

Антиохии ль время отчесть,
Выбьют звезды гербы на темницах,
И явимся тогда мы, как есть,
Со диаментом в мертвых зеницах.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 36
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.03.15 09:40. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники


І

Аз, Господе, реку со черных домовин,
Гробов нощных, иным достались благокрасны,
Эти агнцы не ждут-заждались окарин,
Им и трубы Твое, и псалмы немогласны.

Все склоняется тать над испрахшей сумой,
Иль неможно доднесь и любови низринуть
Бледных перстов жалких, в юродие немой
Удушавших царей, сребро юдам откинуть.

Были перси белы у безмужних невест,
А теперь и уста до костей пробелели,
Оглянися, Отец, нету ныне окрест
Ни живых, ни мертвых, посвященных во Лели.

Ах, над нами зажгли юровую Звезду,
Пусть лучом воспронзит некупельные лета,
Их ложесен и усн опознай череду,
Нищих татей, оне удостойны извета.

Те ж к Тебе, Господь свят, пировати пришли
Бойны чада, отвек изалкавшие жажды,
Ангелы Твои что копия занесли --
Не убить, не убить преугодников дважды.


II

Как свилися вольно змеи в райских цветках,
Прежде в царствии грез немятежно блажили,
Только ныне молчим, пряча персть в рушниках,
Правда, святый Господь, а ведь мы и не жили.

Богородицы лик украсили Звездой,
Сон-цветочки вия по сребристом окладе,
Нету ангелов здесь и поят нас водой,
Ах, из мертвых криниц занесли ее, чаде.

Иисус почернел и не имет венец,
И Его голова преклоняется нице,
Узреть что восхотел двоеперстный Отец,
Мало ль крови течет в неборозной кринице.

Смертоприсный венок мы Христосу плели,
Исплели изо слез, тяжко траченых кровью,
А и боле ничем не посмели-могли
Притолити в миру жажду бойных любовью.

В каждой розе сидит гробовая змея,
И не видим уже мы ни Бога, ни Сына,
То ли алчут оне, то ли мука сия
Должна гробно зиять до святого почина.


III

Это иноки днесь подошли ко столам,
Страстотерпцы одне и невинники сиры,
Их неможно забыть копьевым ангелам,
Коль не пьют мертвых вин -- отдавайте им лиры.

Не боятся огня восковые шары,
А на перстах у нас кровь и слезы срамные,
Велико Рождество ан для всех мишуры
Не хватает Христос, где ягняты гробные.

Геть днепровской волной в черной пене дышать,
Кровь худу изливать на местечек сувои,
Розы-девки, равно станут вас воскрешать,
Так скидайте рядны пред всетаинством хвои.

Тех ли ждали в чаду, мы, Господе, пришли,
Залетели птушцы в обветшалые сени,
Али тонкий нам знак до Звезды подали,
Во трапезной же мы преклонили колени.

Ничего не узрим на вечере Твоей,
Пусть сочельник лиет в мессы нощные снеги,
Мы до маковки все унизаны лишь ей,
Искрим -- белы птенцы в огне Божией неги.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 37
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.03.15 11:07. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Триптихи и трилистники


I

Только змеи, Господь, только змеи одне
Бьются подле цветков и во яви тризнятся,
Источилися мы, изотлели в огне,
Боле свет-ангелки мертвым чадам не снятся.

Вот безумная нас приманила Звезда,
Разлия серебро, повлачила по кругам,
Новый год отгорит, вспыхнет хвойна груда,
Так опять в Рождество застучимся ко другам.

И беда ж – предали, не Сынка ль Твоего,
Утерявши в гурме, троекрестно распяли,
Против зависти нет на земли ничего,
Царствий куполы виждь, где агнцы вопияли.

Ядно зелие мы будем присно алкать,
Рукава что пусты, святый Господь, нестрашно,
И костями возьмем, станем хлебы макать
С богородной семьей в четверговое брашно.

Хоть отчаянья грех отпусти во помин
Прежних белых годов, опомерти притронной,
И теперь мы белы, яко вешний жасмин,
Только всякий цветок залит кровью червонной.


II

Пред субботой стоим, пред последней чертой,
Красно золото ей из очес выливаем,
В келий пятничных темь кажем венчик златой,
Роз-костей набрали, ни нощим, ни дневаем.

Заступиться нельзя в ту зерцальну купель,
И стодонна ж сия ледовая крушница,
Разве бойным одно, безо нас чтите ель,
Память нашу всчадит ярче огнь-багряница.

Рои демонов бал новогодний чернят,
Чур, лиются птушцы в благовестные звоны,
Чистых бельных невест юродивы тризнят
На сносях, к царствиям их влекут Персефоны.

Господь, трачена жизнь, и стоим на юру,
Тыча жалкой сумой в троекрестье дороги,
Надарили мы звезд ангелкам во пиру,
Перстной кровию нам красить сиры муроги.

Слезы чадов собрать, всем достанет вина,
Ниткой сребряной мор-окарины тиснятся,
Мимо как повезут, вижди хоть из рядна –
Мы серебром горим, всё нам ангелы снятся.


III

Господь, Господь, слезой прекровавой утрись,
Слово молви ль, взмахни рукавом с Ахерона,
Кайстры бросили в персть – змеи алчны свились,
Грознозлатная Смерть белит наши рамена.

Далей нет ничего, всех Рождеств лепота
Сребром красной была да размыта слезами,
Трачен чадов удел, а доднесь золота
Страстотерпцев юдоль, где тризнят образами.

Присный пурпур Звезды с перстов кровию сбег,
И жалкие ж Твое летописцы заветны,
Что пеяли хвалу, слали крушницей снег,
За обман кобзарей разве чада ответны.

Узришь как в золоте оперенья птушцов,
Пухи бельные их кости-снеги устелят,
Ангелам покажи царичей без венцов,
Пусть апостольну кисть эти раны обелят.

Иль во гробе разлей исцеляющий свет,
Ах, мы розы Твое, волошки прелюбили,
И заплакати днесь мочи-лепости нет,
В сраме виждь агнецов – нощно нас перебили.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 38
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.03.15 11:10. Заголовок: Яков Есепкин Антисо..


Яков Есепкин

Антисоциум

Радуга кармы


О если б мог, подобно матерьялу
Тебя, подобно гипсу приручить,
Чтобы навек устала плоть любить
И жизнь не мчалась к мертвому началу,
Но ты живешь и не устанешь жить.

И мириады глаз глядят в тебя
Из тех пространств, что и для них кишели
Небесными телами, и ужели
Я сам живу, все мертвое любя,
И ты живешь, и нас дробят недели,

Ответь, к чему безмолвствия печать
Устам, еще не знавшим кармной глины,
Возбранно меж успенных и молчать,
И ложию скверниться, цеппелины

Я с ангелами звал, они давно
Порфировые тверди обжигают,
Сиречно если молвить, здесь кино
Для бойных самураев предлагают

К смотренью всем, китановых мечей
Бежавшим, но воистину распятым
Виньетою мелованных лучей,
Зиждительностью ангелов, пресвятым

Всегорней требы шумные гурмы
Порой опять жалки, до нисхожденья
В адницы их смятенные умы
Не ропщут, фимиамского кажденья

Чураются, но истины удел
Вершимые суды на аксиомах
Зиждить, я многих грешников глядел
Полеты низовые, им в хоромах

Аидовских спокойнее, канур
И каморных палатниц обозренье
Торжественность вселяет, лишь понур
Какой-нибудь браменник, меркнет зренье

Алмазное, а, впрочем, естество
Любое быстро к мраку привыкает,
Нет в мире постояннее того,
Что временному служит, возалкает

Душа высоток синих, может быть,
Превратной улыбнется Персефона,
Нельзя тоску миражную избыть,
Но есть иные области, Харона

Искать не стоит в них, певцы одни
Урочные там оды сочиняют,
Мерцание божественное дни
Светит им, нощно свечи затемняют

Картин червенных яркие канвы,
Тогда оне сбираются к стольницам,
Пируют весело, младые львы
Угодны мировым еще столицам,

Хоть версия присутствует давно
В миру, умы лихие будоража,
Что рухнуть крыше мира суждено
В столетье настоящем, эпатажа

Подобного смешон фривольный тон,
Убить еще мертвых, навряд ли, право,
Чудак теперь отыщется (Ньютон
Иль Барма, иже с ними, чтоб лукаво

Веков теченье словом исказить,
Не станут воскрешением труждаться),
Какой возьмет за дело отразить
Барочную теорию, бодаться

Теленку с дубом легче, и засим
Черемников и гремлинов, гоблинов,
Запалых волкодавов, огласим
Неполный крайне список, исполинов

Эпох минувших, с ветвью золотой
Взлелеянных сознанием народным
Нетенных мифологии пустой
Созданий, чуждых присно благородным

Порывам, троллей, ведем, рыбарей,
Панн крашеных, русалок млечнохвостых
И рыбников, гороховых псарей,
Гонимых вурдалаков, чернокостых

Козлищ рогатых, бесов меловых,
Чертей образных, прочиих лишенцев,
По сказу, выпускают на живых
Глядеть хотя из сумеречных сенцев,

Из ветхих, ветхих сеней и зерцал,
Каких серебро вечностью не бьется,
Прейти каких нельзя им, созерцал
Я чреды горевые, узнается

Любой посланник ада на один
Пристальный взгляд всегда, всегда и рядом
Теснятся души, масляность картин
Балов и пирований, смежных с адом,

В чурной любови страшной и немой
Никак не выносящие, оне ли
Гранатовые зерна для самой
Девицы, званной Корой, брать умели

Из отческих лазурных туесков,
Несли царице мервых угощенье,
С косою красных жали колосков
Огони жизнедарные, прощенье

Не будут эти бестии молить
У Господа, им князя переходник
Милей лугов нагорных, веселить
Берутся их валькирии, угодник

Святой иль столпник в аскезе своей
Таких бесовок мигом распознает,
Но чернь бывает цвета здоровей
Порфирного, к нему тогда канает

Воинственная нежить, а балы
Текут себе, горится воск басмовый,
Начиния бурлящие столы
Теснят, сребря вином багрец каймовый

На скатертях, дешевым ли оно
Для цвета наций было, не ответит
Дионис, аще в серебре вино,
Так значит падший ангел нас заметит

И, в гробы не сходя, благословит,
Обычай злое требует коварство
На службу мертвым ставить, перевит
Муарами с тесьмой прешедший царство,

Елику ныне трудно разобрать,
Кто мертвый, кто и жив, одним героям
Даруется бессмертие, карать
Решится их безумец, разве Троям,

Взыскующим величья и знамен,
Возможно сих любить иль ненавидеть,
Но чтить веками, чтоб иллюзион
Окончиться не мог, спешите видеть,

Оне, оне горят сугатно, днесь
Картина только может затемниться,
Сколь выпита бессолнечная смесь,
Черед вина гремучего, смениться

Спешит одна иллюзия другой,
Согласно тезе адлеровской, вправе
Мы тоже грянуть о стол дорогой
Хрусталь куферный, если чермы въяве

Мелькают за патиной амальгам,
Приставлены следить о пире нашем,
Попросим Амадея (четвергам
Он дани отдал, каморам возмашем

Из синей верхотуры и – привет
Щелкунчикам холодным), камеристок
И горничных его басмовый цвет
Манил давно, мистерий аферисток

Они упоят славно, что ж мешать
Всепирствовать, писательством лукавым
Черемных завлекать и разглашать
Каморные таинства, делом правым

Нам время и пора увлечься, сим
Гостям тартарским водки и не жалко,
Для рыцарей пиры, не разгласим
Сакральности магической, не валко,

Не шатко, а заставим на столы
Серебряные битые утвари,
Посуды нет вернее, чтоб углы
Червонные искали всуе твари

И бились об визитницы зерцал,
В каких светятся лики молодые,
На вензели смотрят, любой мерцал
Величественно прежде и седые

От серебра уже они равно
Высотной поражают лепью ведем,
Порфирой мелированной вино
Прекрасим, пейте, иродницы, едем

Далече завтра, ныне пусть пиют,
Кумин, базилик, фенхель опускайте
В начинье, водку истинно лиют
На мертвое серебро, не алкайте

Гурмой хотя бы хмеленных теней,
Мы были и останемся о красной
Червнице в облиновке огоней
На бале жизни вечной и прекрасной.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 39
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.04.15 10:33. Заголовок: Яков Есепкин Н смер..


Яков Есепкин

Нa смерть Цины

Третий эпилог


Мы конусы огней соединить
Пытались, но окончились мытарства,
Сквозь тени бледноогненная нить
Сочится за Аид во славу царства.

Иль сочиво днесь Паркам оборвать,
Гранатовую панну отревожить,
Здесь царствие – так станем пировать,
Начиние затравленное множить.

Нам демоны сугатные хлебы
Исщедно напасли, чтоб веселиться
Могли черноизбранники судьбы,
Пока в любого ангел не вселится.

Пеющих востречай, хмельной Аид,
Веди в свое подземное склепенье,
Доколе ж Кателинам аонид
Испытывать ангельское терпенье.

Мы долго премолчали, так вспоем
Сейчас хотя загробные пенаты,
Эмилия с Шарлоттою вдвоем
Пускай нас и влекут сквозь цветь-гранаты.

И ты, скиталец сумрачный Мельмот,
Я тень узнал твою, иль здесь ты плачешь,
Зерцальники в серебряный киот
Кладешь и слезы гнилостные прячешь.

А дале Босх загадочный молчит,
Над масляными красками колдует,
И Майринк глину красную точит,
На голема тлетворностию дует.

Горят весной подсвечные снега
И красят нощно, яко жемчугами,
Тяжелые двойные берега,
Вовек они теперь пребудут с нами.

Терзанья равновечно тяжелы,
Их дарствуя лишь ангелам всесвятым,
Мы высветим все темные углы
Вот этим присным снегом желтоватым.

Простишь ли ты, очнешься -- исполать
Величию, пронесенному мимо.
С улыбкой ледяной воспоминать
О смерти и весной непозволимо.

Потворствовать, возможно, есть один
Расчет, елику ты лгала впервые,
Топи ж в худом вине апрельский сплин,
Спиртовки пусть гранят персты о вые.

И здесь, читатель милый, аонид
Немолчный слыша лепет, их внимая
Благое шелестенье, сам Аид
От верхних коллонад (не поднимая

Сей шелест выше), бастровых венцов,
Червовых вензелей, архитектурных
Излишеств явных, чурных изразцов,
Рельефных неких символов текстурных,

От знаков барельефного письма,
Известного Эжену иль Паоло,
Барочных арок, вязкая тесьма
Каких еще порхающее соло

Орфея, иже с Марсием, иных
Певцов небесноизбранных глушила,
От мрачной верхотуры неземных
Сокрытий, чья визитница страшила

С Аваддоном летящих ангелков,
Без времени, увы, падших со неба
От маковки, унылостью веков
Замеченной (ее любила Геба

Из горних анфилад гостям хмельным
Показывать), от верха до тамбура
Вязничного, с нумером именным
Для грешника любого где канура

Всегда к принятью выклятых теней
Иль прочих, Дантом вспетых и убогих,
И в аднице великих, а за ней
Жалких, готова, впрочем, о немногих

Мы знаем, это кстати, а рассказ
Лишь в тождестве логическому смыслу
Ведя, продолжим, пару беглых фраз
Сказать о нижнем строе, по умыслу

Четы царской, строители должны
Были когда-то мрамор среброкрошный
Пустить фасадом, смертные вины
Вплести вовнутрь, но Йорик скоморошный,

Шут верный их, один из тех чертей,
Какие нам являются порою
С искусами пустыми, областей
Адских жалкососланники, герою

Опасные навряд ли, этот червь
Аиду помешал проект гламурный
Удачно завершить, ждала бы вервь
Отказника (он пыл архитектурный

Бригад мастеровитых умерял
Своею непотребною забавой,
Кривлялся, прекословил, умирал,
Короче, злонизменностью лукавой

Достиг-таки итога, мастера
Фатумные просчеты допустили,
Свела фасад яркая мишура,
А нужные виньеты упустили

Тогда из вида, в аде скоморох,
Напомним, не юродивый блаженный,
Аид ему, как сказочный Горох,
Колпачникам величественным), бренный

Свой путь, однако, сам не завершил
Смеятель, верви мертвым не угроза,
Судьбу векопрестойности решил
Урок банальный, смерти эта проза

Не может ныне грешных волновать,
А Кора долго после уповала
На случай, чтобы вновь обосновать
Соборище, торжественность подвала

И трауры его засим ввести
В орнамент некой дивною лепниной,
Финифтью грузной сжечь и воплести
В наружные, сопрятанные глиной

Червонною фасадные углы,
Сей замысел не знал осуществленья,
Вкруг камор парфюмерные столы
Сейчас расположились, преломленья

Огоней тусклых замков внутрь глядят,
Расцветные стольницы окружают,
Химерники не пьют и не ядят,
Но лавры лицедейские стяжают,

Меллируя терничные главы
Иль губы обводя немые мелом
Карминовым, рассчитанным, увы,
На действие непрочное, уделом

Таким, а экзерсисов меловых,
Таинственных и грозных превращений
О гриме накладном среди мертвых
Учесть нельзя, сподвигнуты учений

Мистических магистры, ворожей
Черемных накопления, а с ними
Их спутников и каморных мужей
Летучие отряды, за сиими,

Обычно управители ночных
Казнений и расправ следят урочно,
Не будем иерархии свечных
Князей лишать секретности, несрочно

Теперь и это знанье, ни к чему
Сейчас и описание адницы,
Традиций бытования к уму
Земному доводить, смотри, червницы

Свое иные ведьмы уж давно
Оставили и тешатся над нами,
Елико до конца не сочтено
Число их и возможности за снами

Дурными нам являться не ясны
Предельно, молвить будем осторожней,
Итак, напомнить время, яко сны
В полон еще не взяли всех, надежней

Поруки нет надмирной, аонид
Немолчный слыша лепет, их внимая
Благое шелестенье, сам Аид,
Рефреном вторю, насквозь пронимая,

Оно, их шелестение и речь,
Какую бедным словом не означить,
Дают опять подсказку мне, сиречь
Пора, читатель трепетный, иначить

Письма виньетный каверник и в строй
Суждений ввесть одну хотя бы тезу,
Яснить какую нечего, порой
Присутствие такое ко обрезу

Обрезы чернокнижные стремит
Единому и Герберт Аврилакский
Быть мог бы солидарен с тем, томит
Нас знание большое, а релакский

Всегда бывает к месту вольный чин,
И быть сему, немолчности приветим
Теченье, средоточие причин,
Молчать велящих, благостно заметим

И, муз подсказку вечную блюдя,
Умолкнем, не сказав и полуслова,
Не сорван перст всевышний со гвоздя,
А речь ли недоимцам часослова,

А речь ли посвященным, иль молчать
Сим стоит благотворно и свободно,
В тезаурисы бойную печать
Подставят ангелы и благородно

Теперь не возалкают, горловых
Довольно течей, патины убудет
Сребристой о свечах, тогда живых
Мельмот ли, чернокниженник забудет.

Нагорные листая словари,
Которые нам кровью слог исправят,
Лишь я мог речь -- иди и посмотри,
Как точку огневую в жизни ставят.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 40
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.04.15 10:39. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Ночи Аида


Во льдах сердец, в сих глыбах плитняков
Не высечь и во имя искупленья
Сокрытые склепеньями веков
Святые искры вечного моленья.

Гранил их серный дождь, летейский вал
Онизывал свечением узорным,
О тех воспоминать, кто забывал,
Чтоб все могли пред огнищем тлетворным.

Бездушные теперь гробовщики,
Глазетом ли украсить наши гробы,
Хоть розовые паки лепестки
Идут ко винам августовской пробы.

Нам отдали цветы свой аромат,
Как грянем в барбарийские кимвалы,
О Боге всплачет горестный сармат,
Эллин узрит иродные подвалы.

Тем ядрица багряная мила,
Пусть пирствуют алкающие манны,
Содвинем тени кубков у стола
И бысть нам, потому благоуханны.

Тлеением и оспой гробовой
Делятся не вошедшие в обитель,
Кто в колокол ударил вечевой --
Окровавленный Фауста губитель.

Распишет вечность древние муры
Скрижалями и зеленью иною,
И челядь разожжет золой костры,
А вретища заблещут белизною.

Горенье это высь нам не простит,
Искрясь темно в струях кровеобильных,
От мертвого огня и возлетит
В бессмертие зола камней могильных.

Тогда преобразимся и легко
Всех проклятых узнаем и убитых,
С валькирьями летавших высоко,
Архангелов, задушками совитых,

Из басмовых адниц по именам
Веками окликавших, Триумфальных
Им дарованных арок временам
Кровительство раздавших, буцефальных

Влачителей своих у Лорелей
Оставивших в табунах кентаврийских
Для красного купания, полей
Не зревших елисейских, лигурийских

Не внявших арф высокую игру,
Бежавших от Иосифа Каифы
В Кесарию Стратонову, в миру
Венчавших тернием славские мифы,

Иосифа Великого одно
Карающей десницы не бежавших,
Эпохи четверговое вино
Допивших и осадок расплескавших

Серебряный по битым остиям
Сосудов, из которых пить возбранно,
Украсивших собой гнилостных ям
Опадины, зиять благоуханно

И там не оставляя, огнем вежд
Когорты себастийские и турмы
Итурейские пирровых надежд
Лишивших, всевоительные сурмы

На выцветшие рубища прелив,
Замеривая ржавые кирасы,
Страшивших костяками под олив
Шафрановою сенью, на атласы

Победные уставивших амфор
Хмельное средоточье, фарисеев,
Алкавших кровь и вина, пьяный ор
Взносивших до лазурных Элисеев

И жаждущих не мирности, но треб,
Не веры миротворной, а глумленья,
Их жалуя крестом разорный хлеб,
Лишь кровию его для искупленья

Порочности смягчая, не коря
Отступников и другов кириафских,
Алмазами чумные прахоря
Бесовских содержанок, иже савских

Обманутых царевен, от ведем
Теперь не отличимых, во иродстве
Рядивших, тени оных на Эдем
Вести хотевших, в дивном благородстве

Не помнящих губителей своих,
Уродиц и юродников простивших,
Чересел и растленных лядвий их
В соитии веселом опустивших

Картину чуровую, жалкий бред
Отвязных этих черм и рогоносцев
Не слышавших и звавших на обед
Фамильный, где однех милоголосцев

Дородственных, любимых сердцем душ
Собрание молчалось, разуменье
Несловное являя, грузных туш
Блядей не уличавших, а затменье

Головок божевольных их, козлов
Приставленных напарно возлияний
Не видевших урочно, часослов
Семейный от морительных блеяний

Всего лишь берегущих, за альбом
Именной векопестованной славы
Судьбою расплатившихся, в любом
Позоре отмечающих булавы

И шкипетра сиятельную тень,
Взалкавших из холопской деспотии,
Блажным очехладительную сень
Даривших и утешные литии,

Хитона голубого лазурит
Признавших и убойность разворота,
О коем чайка мертвая парит,
Бредущему чрез Сузские ворота

Осанну певших, честью и клеймом
Плативших десно скаредности рабской,
Визитным означавшихся письмом,
Духовников от конницы арабской

Спасавших, смертоимное копье
Понтийскому Пилату милосердно
С оливою подавших, на цевье
Винтовия их смерти безусердно

И тихо опиравшихся, в очах
Всех падших серафимов отраженных,
Удушенных при черемных свечах,
Сеннаарскою оспой прокаженных,

Еще для Фрид махровые платки
Хранящих, вертограды Елионской
Горы прешедших чрез бередники,
Свободных обреченности сионской,

Но мудрости холодного ума
Не тративших и в варварских музеях
Трезвевших, на гербовные тома
Взирающих теперь о колизеях

Господних, сих бессонную чреду,
Злопроклятых, невинно убиенных
Узнаем и некрылую орду
Превиждим душегубцев потаенных,

Содвигнутых на тление, к святым
Высокого и низкого сословья
Летят оне по шлейфам золотым,
А, впрочем, и довольно многословья.

Офелия, взгляни на ведем тех,
Встречались хоть они тебе когда-то,
Грезеточных бежались их утех,
А всё не убежали, дело свято,

Под ним когда струится кровь одна,
Лазурной крови нашей перепили
Черемницы, но прочего вина
Для них не существует, или-или,

Сих выбор скуден присно, потому
И сами распознать угрозы темной
В серебре не сумели, по уму
Их бедному не числили заемной,

Точней, неясной крепости сиих
Удушливых объятий, а позднее,
Узнав природу чаяний мирских,
Обманов ли, предательств, холоднее

Каких нельзя еще вообразить,
Прочения, зиждимого во аде,
Убийственную сущность исказить
Уже не были в силах, чтоб награде

Кружевниц тьмы достойной передать,
Соадский уголок им обиходить,
Забыть козлищ пергамент, благодать
Лиется аще к нам, но хороводить

Оне серьезно, видимо, взялись,
Упившись кровью агнецев закланных,
Досель, смотри, вконец не извелись
Бесовок табуны чертожеланных,

Пиют себе пускай, близнится час,
Как их мерзкообразные хламиды
Спадутся сами, движемся под пляс
И оры буйных фурий, аониды

Простят нам беглость почерков, химер
Картонных экстазийные ужимы
Умерят и смирят, и на манер
Музык небесных, гением движимы

Сибелиуса, Брамса ли, Гуно,
Волшебного Моцарта, Перголези,
Неважно, отыграют нам равно
Кантабиле иль реквием, а рези,

Оставшиеся в небе от черем,
Запекшиеся в пурпуре собойном,
Сведут могильной краскою, чтоб тем
Барельефную точку на разбойном

Пути явить наглядно, и цемент,
Крушицу мраморную либо глину
Внедрят, как экстатический фермент,
В иную адоносную целину,

Где место и убежище найдут
Прегнилостные гусеницы снова
И патинами сады обведут,
Где каждой будет адская обнова

Примериваться, Фриде во урок
Платки грудные будут раздаваться,
Тому положен промысел и срок –
Без времени чермам собороваться.

Без времени их адские столпы
Аидам в назидание алеять
Кримозно станут, гойские толпы
Кося, чтоб звезды розовые сеять.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 41
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.04.15 08:49. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Ночи Аида


Когда святые выси отражались
На терниве кандального пути,
Мы с патиною медленно сливались,
Не чаяли стезей иной идти.

Преложны ледяные эти свеи,
Зерцало вседвоит великий путь,
Удавки ль обвивают цепко шеи –
Нельзя ко небоцарствию свернуть.

Нельзя его и узреть богоданно,
Елику поалмазно сочтены
Альфийские светила и огранно
Серебро, истемняющее сны.

Последние осветлены притворы,
В розариях горит уже зола,
Светила наполняют мраком взоры,
А бездна, яко солнце, возлегла.

Висят над светом тяжко цеппелины
С архангелами, в благостные дни
Каленой желчью выжегли нам спины,
Под рубища их врезаны огни.

Смотри на сих желтовниц выступленья,
Опомнится еще адская рать,
Преступника на место преступленья
Влечет и мертвых царичей карать

Армады возалкают рогоносных
Существ, натурой дивной из иных
И вряд ли нам знакомых нетей, косных
Звучаний исторгатели, земных

Каких-нибудь знакомцев бесноватых
В них тщетно узнавать, елику мы,
Коль знаем таковых, зеленоватых,
Шафрановых, басмовых, суремы

Красной тесьмами грозно перевитых,
Облупленных по желти, перманент
Ссыпающих из веек плодовитых
Небожно, под асбесты и цемент

Закатанных, а всё мироточащих
С образницами Божиими, тех
Альковных искусительниц, кричащих
Полунощно, просительниц утех

И спутников их морочных немало,
Я думаю, губитель Аваддон
Картине удивился бы, зерцало
Могло б когда серебряный поддон

В патине амальгамной опрокинуть
Вальпургиевой ночью и ему
Явить блажную публику, раскинуть
Умом, сколь провожают по уму,

Мгновенно объясненье теоремы
Аидовской придет, искажены
Черемы, иже с ними, и суремы
Не нужны, чтоб увидеть правду, сны

Кошмарные со мраморною крошкой
Пииты навевали без конца,
Но с умыслом, холодною морошкой
Засим тешились, красного словца,

Естественно, черницы не боятся
И образы маскировать свечным
Восковьем, глиной кармной не спешатся,
Грешно им пред собранием иным

Рога свои крушить, персты калечить
Серебром битым, черепы менять
В огоне безобразном, не перечить
Сказителям удобней, затемнять

Бесовскую природу, сих огулом
Нечасто выпускают, из адниц
Собраться в увольнительную с дулом
Кривым, ножом зубчатым черемниц

И гоблинов зовут мирские тени,
По счастию, вояжи не часты
Подобные, браменники от лени
Приглядывать за шельмой на версты

Какие-то баранов отпускают
Наряды, возвращались к ним всегда
Портретники, музыки, чьи ласкают
Звучания и мертвых, невода

Пустыми не бывают, свет не имут
Успенные, а празднует покой
Их избранная часть, когда вознимут
Вверх сколотые очи, под рукой

У князя присно виждятся химеры
Сумрачные, таинственные мглы
Сих кутают, правдивые размеры
Нельзя соотнести с виденьем, злы

Бывают необузданные панны
И этим разве в истине точны
Певцы нощные, тьмы благоуханны,
Когда скопленья ведьм отражены,

Всегда лишь по причине средоточий
Поблизости эдемских мертвецов,
Царевен спящих, ангелов ли прочий
Творец, а в мире тесно без творцов,

Решит отобразить – невод не полон,
Тогда чермы текутся в оборот,
И вот уже канун творенья солон,
А дело на крови прочней, Саррот

Еще плоды вкушает золотые,
Эдемы плачет Элиот, а нам
Привносятся образницы святые
С нечистыми вокупе, к письменам

Достойным совокупит бес виденья
Черемные, а сказочник благой
Типажи юрового наважденья
Спешит раскрасить маслом, дорогой,

Признаться, тот подарок, знать возбранно
Реальные личины, так бери,
Доверчивый вкуситель, хоть и странно
Мерцание, чудные словари,

Холсты темнолукавые, клавиры
Сюит, барочных опер, скорбных фуг
Кримозные на память сувениры,
Узнай еще тезаурисов круг,

Сколь мало девяти, и те по сути
Вертятся от лукавого, оси
Не видно, прибавляй нетенным жути
Миражам и келейных выноси,

Несложно это действие, в итоге
У нечисти история темна,
Кто более реален, кто о роге
Мифическом, ответит седина

Хомы-бурсиста, Гете, Дориана,
Меж званых Иоганн других верней
Свидетельствовал правду и обмана
Призрачность вековую, для теней

Окармленных неважно предстоянье
Условное, раскрасочных высот
Бывает веселее осмеянье,
Чем истинное зрелище красот

Божественных, чурным недостижимых,
Тогда оне роятся и орут,
Светилами небесными движимых
Миров алкают благости, берут

Инфантов, светлых рыцарей отцами
Не звавших, потаенных, даровых
И празднуют молебны с мертвецами,
Блуждавшими еще среди живых

Во оные трехдневия, для Брутов
Страшны такие бденья, меловой
Здесь круг и не поможет, аще спрутов
Герой не остановит, но живой

За мертвых не в ответе, на гамбиты
Чертовские порою отвечать
Преложно сильным ходом, корной свиты
Уместнее движенье замечать,

Не более, а древние гречанки
Труждаются пускай, ко мифу миф
Сложится в требник, наши диканчанки
Салопы только скинут, вмиг Сизиф

Прервать велит девичье мурованье
Орнаментов досужих, сонник их
Велик не по образу, воркованье
Способно утомить сейчас плохих

Танцоров, дабы пифий огневержье
Низринуть, ярче свечи затеплим,
Черем обманно в мире самодержье,
Пожар сухой в гортанях утолим,

На то и бал зерцальный, благотворность
Чудесных возлияний чернь щадит,
Ясна когда ведемская упорность,
Какой сказитель пустоши следит,

Пусть балуют ужо, личин рябушных
Не станем даже в сребре узнавать,
Гремлинов пустотелых и тщедушных
К чему урочить, время пировать,

Сколь надобность возникнет, в ноздри донне
Мелированной перец белый ткнуть
И стоит, мышьяку иль белладонне
В бокале скучно будет, преминуть

Давно, давно пора немые страхи,
От перца отшатнутся черемы,
Иль весело опять лихие прахи
Сурочить маслом розовым, умы

Тех жалкие существ, лишь злостенанье
Эпиграфом их бдений бысть вольно,
Одесные же наши сны и знанье,
Нести сюда корицы и вино,

В гранатовой ли, сребренной виньете
Порфирные куферы тяжелы,
За Ледою отхочется и Нете
Корить винодержащие столы,

Желтовную образницу сокроем
Сиренью пятиалой и умрем,
Архангелы ль возжертвуют героем,
Опять червницу бойную утрем,

Осыплем перманент на табакерки,
В киоты пудры бросим и гулять
Начнем о мертвой черни до поверки
Иной, и станем куфры утомлять

Серебряные водкою, куфели
Вновь полнить цветом алым, золотым,
Со ангелами белыми препели
Мы нощно, всуе денно петь святым.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 42
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.04.15 09:57. Заголовок: Яков Есепкин Художн..


Яков Есепкин

Художникам


I

За ересь рифм взошедшим на костры,
Узревшим в зеркалах судьбы поминки,
Вотще постигшим правила игры,
Великодушно возлюбившим цинки;

Пытавшимся в пустой размер облечь
Веселье черни и пророков мрачность,
Пусть будет эпитафией вам речь
Поклонных дней, их темная прозрачность.

Ан солнце закатилось на века
В очах богоподобного Гомера,
Хромает всяка новая строка
И зрящих расхолаживает сера.

Но пройден до тройной развязки путь,
Повержены тираны поколений,
Нельзя теперь и в сторону свернуть,
Всю кровь не сдав для вечных песнопений.

Вы точно знали, ею серебрит
Чернильницы хорал, влекущий Вия,
Надгробием святой огонь сокрыт
И стоит жизни эта литургия.

Напрасный совершаем подвиг, там,
Где ночь снимает огненную стружку
Со слов, нельзя спастись, к временщикам
В последнюю не угодив ловушку.

И все же Бог нас в пропастях земных
Берег хотя бы судное мгновенье,
Проигранная жизнь из бездн иных
Пошла на роковое удвоенье.

О терниях мечтали – у химер
Сохранными останутся лишь грезы,
Явим иконографии пример:
На Троицу прельем благие слезы.

И аще будут ангелы искать
Невинно убиенных, аще станут
Их славы мироизбранной алкать,
Тогда оне зиждителей вспомянут.

Я с вами рядом пал на ту стерню,
Где стаи воронья серпы закрыли,
Сквозь косы смерти не пройдя к огню,
Винцент, мы кровью щедро скорбь залили.


II

Что ангелам печалиться, творца
Мирское не тревожит наважденье,
А небо лишь алмазы для венца
Ему и может дарствовать, сужденье

Толпы всегда превратно о кресте,
Она, являя мира средоточье
Лукавое и праздное, тщете
Небесной не подвержена, сорочье

Ей радио заменит речь камен,
Оставит празднословие в подарок,
Художник здесь не будет упасен,
Гореть его кресту на фоне арок

Порфировых, прости, Винцент, прости,
Я знаю, что больничные теремы
Давят своею мрачностью, желти
Сиим не занимать, одне черемы

Там вертятся в хламидах голубых
С желтушными разводами, подбои
Халатов также стразами рябых
Оттенков изукрашены, обои

Не красные иль синие, в стенах
Всё та же полыхает желтоцветность,
Любили мы смертельных апронах
Лимонные опалы, но приметность

Убраний отревожила химер
Нетенных, желтью червной стал гореться
Лимонный кипарисник, на размер
Хламиды их короче, аще греться

У свечницы полнощной восхотят,
Дадим ли внове им лазурных красок
Увидеть благодатный огонь, чтят
Пускай своих юродивых пегасок

Им верные серованные псы,
Нет сини здесь и красного, толкуют
По-разному цвета, но те весы,
На коих краски мерятся, взыскуют

Расчетов нелюбительских, сурьма
Нас может успокоить вместо ровной
Текущей синевы, а для письма
Любого важен промысел, бескровной

Художнической требы в мире нет,
Как в небе тще искать земную благость,
Скажу еще, бежать мирских тенет
Лессирам невозможно, краски тягость

Носителя раздавит и цвета
Вновь станут веселы и беззаботны,
Елику мрачность эта излита
Нам в очи, серебряные и счетны

Движенья кистей, перстов ледяных
Извивы судорожные, одне мы
Теперь достойны пропастей земных,
Другие небомученики немы

Давно, так возалкаем хоть сейчас
В клинических палатах синих красок,
Покоя много в них, подземный глас
Я слышу явно, друг мой, желтый рясок,

Бугристых цветомерзких охламид,
Церковников пугавших бледноликих,
Носительницы ныне аонид
Пугать берутся, истинно великих

Усилий стоит вечная борьба
Художника с юродивою свитой,
Орут себе черемы, ворожба
Чертей, колодной кровию прелитой

Умывшихся со утра, не велит
Расслабиться хотя бы на мгновенье
Прекрасное, пускай испепелит
Геката зенки черные их, рвенье

Несносное в чермах заключено,
А мы покоя мирного алкали,
Нести сюда теперь хотя вино,
Сколь ведьмы нас и бражники взыскали;

Юродные желтые колпаки
Надели и тешатся, сини милой
Затемневают цвет, бередники
Чурные ставят рядом, над унылой

Юдолию своей трясутся, им
Не может быть прощения на этом
И том небесном свете, Ероним
Пусть бдение их жалует сюжетом

Аидовским, для тщенья есть число
Звериное, его и печь на спины
Колпачным рогоносицам, зело
Веселие их много длилось, тины,

Пифии, чермы, как ни назови
Уродиц оглашенных, четверговок
Злоклятых, небом проклятых, любви
Алкавших светлых рыцарей, воровок

Чужой надмирной славы, пигалиц,
Страшащих присно видом непотребным
Духовников, зиждителей столиц
Величественных, зрением волшебным

Едино обладавших, сим равно
Гореть в геенне огненной иль тлеться
На мире, горькоцветное вино,
Сливай, братия, некуда и деться

От нечисти желтушной, так сейчас
Нам будет крышей мира хоть палата,
Застелим небодарственный атлас
И грянем кубки о стол белый, свята

Благая наша миссия, никак
Нельзя ее теперь переиначить,
Брюмер ли, термидор, пылает зрак
Держительный над царичами, значить

Вольготно было прежде на миру
Оконницы палатные и двери
Рогатым адоносцам, не беру
В расчеты малых гоблинов, есть звери

Гораздо огнецветней и крупней,
Вот их мы станем ждать, пусть чрез порфиры
Глорийского серебра, чрез теней
Мистические патины, лессиры

Пурпуровые, терни и багрец,
Финифти и суремы золотые
Попробуют зайти сюда, венец
Алмазный мой держатели святые

Всенощно не уронят, нам прейти
Давалось небесами не такое,
Узки ль страстные гремлинам пути,
Домовное сословие жалкое

Взалкает новых адов, и тогда
Явимся во серебре и лазурах,
Пусть зреет ядоимная среда
Цвет жалованной вечери, о сурах,

Псаломах ли и гатах тяжелы
Затерпленные вина, грузны хлебы
Легчайшие когда-то, на столы
Глядят громовержительные небы,

Архангелы слетают вниз, теней
Узнав литую царственность, убранство
Горит еще палатное, темней
Чуровых свеч цезийское пространство

Вкруг столия, а мы опять светлы
И кисти достохвальные вздымаем,
Серебром вьем басмовые углы,
Бием желтушность чурную, имаем

Лазурь, багрец и пурпур кистевой,
Златую в желти масленицу тратим,
Речем Ему, кто мертвый и живой,
Откликнись, за вино мы щедро платим

Лазорной ветхой кровию, сюда
Идите ныне, завтра и восприсно,
Четверг сегодня чистый, а среда
Была ли прежде смерти, ненавистно

Свечение одесное гурмам
Диавольским, так наше пированье
Возвысим ближе к небу и хурмам
Капрейским, велико торжествованье

Палатное, фиолы и кармин
Изъять уже нельзя у небоцветных
Владетелей свеченья, буде сплин
Далек от идеала, апрометных

Еще накличем тягостных гостей,
Кому тоску нецарственную явить,
Одним блудницам адских областей,
Каким чертями велено лукавить,

Ни щедрости не верить, ни письма
Убойной озолоте, ни замковым
Порфировым творениям, тесьма
Сребряная в них тлится, мотыльковым

Влекомые порывом, пусть летят
К огоням нашим благостным, чистилищ
Не минуть ворогиням, захотят
Продать еще, на требницы судилищ

Сволочь богожеланных мастеров,
Распять еще, барочные теноры
Возвысят голоса в нощи, суров
Гамбургский счет на замковые хоры,

Мгновения прекрасные, холсты
Фламандские, тиарные алмазы,
Свечницы наши белые, персты,
Гвоздимые серебром, богомазы

Таиться и пытаются, так хлеб
Их выдаст непреломленный, таинства
Не снесть евхористического треб
Иродных ложеимцам, триединства

Блистательство оне ль перенесут,
Давай к их ноздрям хлебницы подставим
В серебряной окрошке, не спасут
Крушню их небопадшие, слукавим

И мы однажды, много ли свечей
Ворованных горело тще и всуе,
Летят пускай сюда, у палачей
Спросить нам должно многое, в холуе,

Бывает, виден маятник времен,
Хоть бегло узрим с ворами хозяев,
Кровавых полотенец для рамен
И лика не осталось, небокраев

Темна закатность гойская, темны
И Спаса рукотворного мелочки,
Как будет рисованиями сны
Успенные цветить, пускай сыночки

Сюда явятся мертвые, равно
В бессмертьи оторочные мы тоже
Просфирками и сребром, и вино
Течет из битых амфр по желтной коже.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 43
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.05.15 10:04. Заголовок: Яков Есепкин На..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста восемьдесят девятый опус

Молодое вино излием
На стольницы владык всеодесных,
Не дождался еще Вифлеем
Бледных агнцев и музык чудесных.

Полны кубки и внове столы
Дышат мрамром, тиснят им фиолы,
Иудицы ль одне веселы,
Ах, не плачьте по небу, Эолы.

Где морганы о злате горят
И темнятся букетники мая,
Наши мертвые тени парят,
Над юдолию желть вознимая.


Четыреста девяностый опус


Губы в мраморе темная злать
Выбьет нощно, фиол сокрушится,
И тогда небесам исполать,
Где еще сон безумцев решится.

Милость звездная паче судьбы,
Наши тени Геката лелеет,
Холодны ли мраморные лбы,
Сам Аид им венцов не жалеет.

Из Вифании как нанесут
Ангелки черных трюфлей и мела
Райских яств - удушенных спасут,
Чтоб всевечно музыка гремела.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 44
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.05.15 07:39. Заголовок: Яков Есепкин ..


Яков Есепкин

На смерть Цины



Четыреста девяносто первый опус


Как еще не допили шато ль,
Арманьяк золотой и рейнвейны
Царств Парфянских и Савских - о столь
Бьются звезды, а мы небовейны.

Меловниц всепечальных шелки
Во сундуках тлеют окованных,
Днесь летят и летят ангелки
Не во память ли чад царезванных.

Се, ищите нас, челяди, впредь
С мелом красным в зерцальников течи,
Где тускнеются воски и бредь
Снов беззвездных лиется под свечи.


Четыреста девяносто второй опус

.
Мрамор выбьем кусками, венцы
С темных глав преточащие снимем,
Веселятся в трапезных купцы,
А и мы звезд высоких не имем.

Развевайся, нисанская злать,
Май грядет, пусть камены ликуют,
Всецветочным пирам исполать,
Псалмопевцев ли ныне взыскуют.

Ждут к столам нас юдицы во сне,
Тусклым ядом чинят меловые
Угощенья и пляшут одне
Тени их меж свечей неживые.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 45
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.05.15 08:33. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Ночи Аида


Во десницах сквозь вечность несут
Всеблаженные стяги знамений,
Но и ангелы днесь не спасут,
Иоанн, зря мы ждем откровений.

Что еще и кому изречем,
Времена виноваты иные,
Богословов распяли зачем:
Силуэты их рдеют сквозные.

Сколь нельзя нас, возбранно спасать,
Буде ангели копия прячут,
Будем, Господи, мы угасать,
Детки мертвые мертвых оплачут.

Мировольных паси звонарей,
Колоколен верхи лицеванны
Черной кровию нищих царей,
Рая нет, а и сны ворованы.

Бросит ангел Господень письмо,
Преглядит меж терниц златоуста,
Музы сами тогда в яремо
Строф трехсложных загонят Прокруста.

А урочными были в миру
Золоченые смертью размеры,
Но Спаситель окончил игру,
Черны лотосов гасят без серы.

Речи выспренней туне алкать,
Нет блудниц, нет и мытарей чистых,
Оглашенных к литиям искать
Поздно в торжищах татей речистых.

Ах, литургика ночи темна,
То ли храмы горят, то ль хоромы,
Не хотим белояствий-вина,
Что, Господь, эти ангелы хромы.

Припадают на левую ость,
Колченогие точат ступницы
О мраморники, всякий ягмость
Им страшнее иродской вязницы.

Ныне бранные оры в чести,
Князь-диавол на скрипке играет,
Стоит в сторону взор отвести,
Струны смертная дрожь пробирает.

Челядь всех не должна остеречь,
Отпоют лишь псаломы торговки --
Полиется калечная речь
И успенье почтит четверговки.

Как узрят в нас величье одно,
Ото смерти блаженных пробудят
И за здравье излито вино
Разве кровию нашей подстудят.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 46
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.08.15 09:15. Заголовок: Яков Есепкин Улисс ..


Яков Есепкин

Улисс

XX век


Вал над галерою навис,
Остановились воды.
Закончил странствия Улисс,
Уставший от свободы.

Умолк слепой певец богов,
Но призрак жизни вьется
Там, где ни попранных слогов,
Ни рифм не остается.

Никто, Эсфирь, не говорит
На смертном перелете,
И пламя темное горит
В надмирной позолоте.

Века умчались, а досель
Чадит в руинах Троя,
Итака ладит колыбель
Для нового героя.

Тоской гремит сионский лот
И разбивает душу,
И он под пзолотом высот
Переступил на сушу.

Но заняли в огнях места
Дрожащие Сирены,
Надсадная их нагота
Восстала вновь из пены.

Он возлюбил угрюмый блеск
Очей, когда нагнулся,
И не услышал дальний всплеск,
От славы -- отвернулся.

Наркотики и нежный яд
Остались для интриги,
Капризной вечности в заклад
Передаются книги.

Пурпурной буквы не найти,
Истлели пергаменты,
Легли на римские пути
Мелованные ленты.

Так и Офелия, и Мод
Горят в иных бутонах,
Теней прощальный хоровод
Водя на геликонах.

Скудельной нашей жизни сны
Определяют сроки,
И новой классики страшны
Посмертные уроки.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 47
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.08.15 07:24. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Из Аида


Огнь тепличных цветов, сих карминовых залов уют
Полюбить ты смогла и не знала в безумные годы,
Что гранили валькирии нашей тоски изумруд,
Звезд оправы украсив им и смертоносные оды.

Освященные скорбью, туда полетели они,
Где умеют ценить безупречные эти размеры,
Где величье двоится и комкают лед простыни
Отраженья, а вечность изящные любит манеры.

Но изящество стоит бессмертия, красным в желти
Золотистой мелком ангелочки увеченных значат,
Красоты не прощают камены, а ты их прости,
Поелику со мной о гербовниках Смерти маячат.

Лебедь, лебедь Стратим, ты куда улетаешь опять,
В небесах догонять нынче светлых цветочников туне,
Сколь двоиться преложно и Леты оплаканной вспять
По две те не бегут мировольные волны в июне.

Свечки рано сдвигать, паки рано венцы выносить
Из келейной аромы, серебро, зри, воры считают,
Буде Господа звать и цветки меловые косить
Нам нельзя, пусть сейчас книги жизни царевны листают.

Все оцветники наши, все наши и кельи-гробы,
На армический требник иль мирты волхвы не скупятся,
Мало мирры и ладана станет для вечной алчбы,
Закаждят фимиам аониды, в притворах скопятся.

Пунш, арак голубой, эль манящий, рейнвейна кармен
Щедро льется теперь, богоразы отвержены пьянству,
Весело, весело, и забавили в жизни камен,
И слагали гекзаметры, оды вещая тиранству.

Лишь предательства темного царский не вытерпит зрак,
Были други коварны и немощных суе губили,
Разливайся отравой смертельной холодный арак,
Башни вестно молчат ли, в Царь-колокол терние ль вбили.

Но еще зарыдают палатные фурьи и фри,
Хорошо без царей – изливайте иродски слезинки,
Мрамор наших акафистов будут живить словари,
Богоимное Слово немые впитают лозинки.

Это Слово полнощное будет серебро таить,
Всякий новый тезаурис нашим огнем возгорится,
Будут, будут, еще на хоромных пирушках делить
Яства, хлебы и вина, а нищим и незачем крыться.

Лишь одна только речь дарованна, сама говори,
Благо молви хотя с отражением в течной лепнине,
Грозно сирины, видишь, летают, ползут в словари
Сов и змей изумрудных кольцовья всеприсно и ныне.

Вероятно, рыдая над титульным желтым листом,
Лепестки роз бордо запоздалой слезой обжигая,
Ты представишь, как ангелы держат зерцало над ртом
У меня и горит в изголовье свеча ледяная.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 48
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.08.15 06:38. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин


На смерть Цины


Четыреста девяносто третий опус


Антикварные виты столы
Чермной патиной, щедро лиются
Яд со пуншем, опять веселы
Четверговки, алкая, смеются.

Ах, зачем нас и мертвых темнить,
Верди, Брамс иль Моцарт восстенают,
В шелках тени сбежитесь казнить,
Сколь молчат и бессмертие знают.

Век паяцев и падших столиц,
Мышъяком шелк испитан червонный,
Хоть следите, как с мраморных лиц
Наших точится мел благовонный.


Четыреста девяносто четвертый опус

.
Тушь парфянскую выцветит мгла,
Лорелея холодную пену
С дев смахнет, круг пустого стола
Соберемся - воспеть Прозерпену.

Сицилиек балует июль,
Вишен сем, пусть резвятся менины,
Вновь утопленниц ищет Эркюль,
У мадам Бовари именины.

Днесь и мы яды эти пием,
Цин в зерцалах следим червотечность,
И тоскуем о веке своем,
Преливая вишневую млечность.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 18
Зарегистрирован: 13.08.15
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.08.15 13:58. Заголовок: Наша справка: ..


Наша справка:



Яков Есепкин (Из http://www.russkiymir.ru/forum/posts/list/75/27602.page).



Родился 17 июля 1957 года в гор. Мстиславле Могилёвской области БССР, ныне – Беларусь, в семье учителей (отец преподавал математику и слыл непререкаемым авторитетом республиканского масштаба в области точных наук, мать – преподаватель русского языка и литературы).

В раннем детстве проявил склонность к творчеству, особенно к рисованию и музыке, виртуозно копировал картины известных живописцев, однако оставил занятия музыкой и живописью. В школе отдавал предпочтение гуманитарным дисциплинам, литературный талант открылся рано, в возрасте 10-12 лет многократно становился лауреатом республиканских слётов-конкурсов юных поэтов и прозаиков. Окончил школу с золотой медалью, затем – Белорусский государственный университет. Серьёзную литературную работу начал в семнадцатилетнем возрасте, в возрасте двадцати лет написал книгу «Готика в подземке», её восторженно приветствовал Арс. Тарковский. Сборник вышел в самиздате, тогда же Яков Есепкин впервые обозначил жанр, в котором работает, дав ему определение – готическая поэзия. В 1978-м –1980-м г.г. в Минске и Москве опубликовал самиздатовские сборники «Классика», «Пир Алекто», «Народная потусторонняя жизнь». «Готика в подземке» и «Классика» рассматривались на заседаниях секретариата правления Союза писателей СССР. Советская писательская элита восприняла книги с воодушевлением, молодому писателю прочилось блестящее литературное будущее, но ни одна из работ не была официально издана. Осознав тщетность усилий (апология готической поэтики в СССР могла повлечь репрессии), ведущие советские литераторы предпочли отречься от автора-неформала. Началась андеграундная жизнь Есепкина, в период до 1993-го года в России и США вышли самиздатовские сборники «Перстень», «Патины», «Марс», «Палисандрия и Адонис», «Энергия (Космополис архаики)». После длительного перерыва в 2003-м году в Санкт-Петербурге была опубликована превьют-версия гланого произведения Есепкина «Космополис архаики», что вызвало шквал газетно-журнальных откликов. С 1981-го года писатель не появлялся на публике… В 2004-м году Яков Есепкин заочно (по наличествующим текстам) принят в Российский Союз писателей. В 2008-м году им завершена работа над… готической сагой «Космополис архаики», которую литератор-мистик начал в возрасте девятнадцати лет… до сих пор не издана, хотя мгновенно сделалась культовой в интеллектуальной художественной среде. Здесь впервые в полном объёме используется нововведенная архаическая лексика. Летом 2009-го года в «Life journal» появилось обращение Якова Есепкина к Президенту России Дмитрию Медведеву, по информации на интернет-сайтах создатель книги-сенсации заявил о прекращении литературной деятельности. В 2009-м году увидел свет сборник статей международных авторов «Великий «Космополис архаики» в Интернете».



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить
ветеран




Пост N: 5388
Зарегистрирован: 17.05.05
Откуда: Canada, Edmonton
Рейтинг: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.08.15 13:59. Заголовок: Я уверена, что Якова..


Я уверена, что Якова Есепкина не существует. Это псевдоним. Под ним пишут нездоровые люди, цель жизни которых - графоманство и распространение стихов в интернете.

Воспитанность - это когда человек ни на секунду не забывает о том, что он здесь не один (C) Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 49
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.08.15 02:07. Заголовок: Яков Есепкин На см..


Яков Есепкин


На смерть Цины



Четыреста девяносто третий опус


Антикварные виты столы
Чермной патиной, щедро лиются
Яд со пуншем, опять веселы
Четверговки, алкая, смеются.

Ах, зачем нас и мертвых темнить,
Верди, Брамс иль Моцарт восстенают,
В шелках тени сбежитесь казнить,
Сколь молчат и бессмертие знают.

Век паяцев и падших столиц,
Мышъяком шелк испитан червонный,
Хоть следите, как с мраморных лиц
Наших точится мел благовонный.


Четыреста девяносто четвертый опус

.
Тушь парфянскую выцветит мгла,
Лорелея холодную пену
С дев смахнет, круг пустого стола
Соберемся - воспеть Прозерпену.

Сицилиек балует июль,
Вишен сем, пусть резвятся менины,
Вновь утопленниц ищет Эркюль,
У мадам Бовари именины.

Днесь и мы яды эти пием,
Цин в зерцалах следим червотечность,
И тоскуем о веке своем,
Преливая вишневую млечность.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 50
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.09.15 10:23. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот пятый опус

Се, незвездные яства горят
На столах и цветки золотятся,
Четверговок сильфиды мирят,
О лилеях менины вертятся.

Ах, претмились земные пиры,
Благ к эфирным август данаидам,
Неб и звезд тяжелее дары,
Оявленные тихим обсидам.

Хоть несите порфировый хлеб,
Вин диамент солейте на мрамор,
Мы тогда и в огранности неб
Мглу оплачем сиреневых камор.

Пятьсот шестой опус

Тусклый август серебро лиет,
Яства чахнут о столах и хлебы,
Во незвездности благих виньет
Это мы ли пируем у Гебы.

Дале немость, одно и молчим,
Зря в хлебницах фиванских лилеи,
Всё диаменты неба влачим,
Всё пречествуем нощи аллеи.

Вот еще соявимся из мглы,
Яко ангельский сад безутешен,
Юродные оплакать столы
И вишневую цветность черешен.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 51
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.09.15 07:14. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста девяносто пятый опус

Желтой ниткою мрамор тиснят,
А золоты на пирах блистают,
Наши ль тени бессмертие мнят,
Фру в альковах канцоны листают.

Энн, вишневое миро сюда,
Ах, Шарлотта и Эмили вместе
Пудры веют над сколками льда,
Мил август формалином сиесте.

Ждал нас Ирод к столу, это мы
Преявились меж лилий склепенных,
С ниткой желтою всяк --- возаймы
Хоть бы потчуйте ядом успенных.

Четыреста девяносто шестой опус

В мертвом золоте Ада врата,
Зелень черная сны увивает,
Се и мы, се и жизни тщета,
Всё юдольная чернь пировает.

Береникой звалась ты, иным
Нежным именем, сеней Вероны
Тусклый светоч окрасил земным
Чудным блеском свечения оны.

Веселитесь еще, по уму
Бал ваш, юдицы, пудра собьется—
И узрите, как страшно сквозь тьму
Пурпур в золоте мертвенно вьется.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 52
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.09.15 06:00. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста девяносто седьмой опус

Не хотели еще умирать,
А на троны позвали иные,
Будет август плодами карать
Иродивых во сроки земные.

Мертвым отроцам яства несут,
Биты вершники трутью меловой,
Никого, никого не спасут
Аониды за ветхой половой.

Пей вино, Азазель, веселись
И вкушай темноцветные чревы,
Аще вишнями тьмы пресеклись,
Хоть златые оплачем деревы.

Четыреста девяносто восьмой опус

Меловые опять зеркала
Окружили певцов темнооких,
Пепла мало Клааса, зола
Пусть виется меж башен высоких.

Тень Иосифа тронно горит,
Иль вертепы младенцам – подолы,
Аваддон ли звездою сорит,
Гладь сарматские чертят гондолы.

Вот и мы с Береникой вдвоем
Из понтонных огней соточились,
Где Венеции тлел окоем
И письму аониды учились.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 53
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.09.15 11:27. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Четыреста девяносто девятый опус

Снова Троица сонно цветет,
Убирайтесь жасмином, стольницы,
Аониты, блюдя пиетет,
Фей чаруют до новой денницы.

С кем и вился тлетворный Зефир,
В пировых ангелки почивают,
Ни Летиций, ни Цинний и Фир,
Веселее ль трапезы бывают.

Мглу Геката еще совлечет,
Всцветим палую бель Таорминов,
Где серебро течет и течет
На путрамент из тусклых жасминов.

Пятисотый опус

Мрамор, мрамор, опять ли сюда
Ангелочки небес и летели,
Нощно мглу источает Звезда,
Умирать под какою хотели.

Веселятся хмельные купцы,
Наше терние мелом обводят,
Август нем, опускайте венцы,
Пусть убийцы сейчас хороводят.

Век и будем укорно стоять,
Шелест крови глуша пламенами,
Се алмазы и небо, ваять
Павших туне со мглой и звонами.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 54
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.10.15 11:50. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот первый опус

У Ирода ломятся ль столы,
Се вечерии, томность фарфора,
Все царевны еще веселы,
Где тлеела – течется амфора.

Ах, то нас виночерпии ждут,
Оявим небозвездные чела,
Бел пергамент и тени ведут
Купы звезд по сукровице мела.

Нощь обручна с худою сумой,
Помнить слугам ли Мод и Цецилий,
И холодной горит суремой
Желть оцветших мелованных лилий.

Пятьсот второй опус

Дионисии вина лиют,
Полны амфоры днесь кружевные,
С данаидами ключники пьют,
Пирования длятся земные.

Чермных вишен к столам поднесем,
Пусть на звезды август уповает,
Благоволи, Урания, сем,
Кто одесно еще пировает.

Ах, царевны уснули давно,
Мрамор звезд не воспомнил тлеенных,
И течет золотое вино
Меж перстов меловниц опоенных.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 55
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.10.15 09:20. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот третий опус

Хоть и яду сюда, пировать
Ныне царские дети садятся,
Вейся, мрамр, ангелков укрывать
Басмой станем, где патины рдятся.

Как темны эти гипсы, арак
Их ужель не отбелит меж лилий,
Ах, в меловый заступимся мрак,
Вижди сех, не бледнея, Вергилий.

Осыпается басмовый мел
С лиц кусками, со чел невенечных,
Кто превидеть еще нас умел,
Бьется, бьется в шиповниках млечных.

Пятьсот четвертый опус

Кровь нисана с гортензий сольем,
Вспеним ею златые куфели,
Чти скитальцев ночных, Вифлеем,
Подавай им вино и трюфели.

Что ж успенных сильфидам корить,
Буде юность веселие имет,
Станем граций чудесных мирить,
Наши ль звезды тлеение снимет.

Челядь спит, во смуге ободков
Мы одне, в сукровице незвездной,
И не алчем вина и цветков,
И с Уранией плачем над бездной.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 56
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.10.15 07:15. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот пятый опус

Се, незвездные яства горят
На столах и цветки золотятся,
Четверговок сильфиды мирят,
О лилеях менины вертятся.

Ах, претмились земные пиры,
Благ к эфирным август данаидам,
Неб и звезд тяжелее дары,
Оявленные тихим обсидам.

Хоть несите порфировый хлеб,
Вин диамент солейте на мрамор,
Мы тогда и в огранности неб
Мглу оплачем сиреневых камор.

Пятьсот шестой опус

Тусклый август серебро лиет,
Яства чахнут о столах и хлебы,
Во незвездности благих виньет
Это мы ли пируем у Гебы.

Дале немость, одно и молчим,
Зря в хлебницах фиванских лилеи,
Всё диаменты неба влачим,
Всё пречествуем нощи аллеи.

Вот еще соявимся из мглы,
Яко ангельский сад безутешен,
Юродные оплакать столы
И вишневую цветность черешен.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 57
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.10.15 09:50. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот седьмой опус

Нас ли ждали к эдемским столам,
Антиохия тех ли взерцала,
Шелк порфирный вился по углам,
Днесь его источают зерцала.

Ванных кафель распишет изверг
Ядом розным, жасминами Ханны,
Се порфировый чистый четверг,
Все пием здесь, хотя недыханны.

Ах, тусклые оставьте мелки,
Аониды, по мраморам этим
Чернь и могут лишь бить ангелки,
Нимбы коих мы всенощно цветим.


.Пятьсот восьмой опус

Что рыдать - отзвучали пиры,
Источились фалернские вина,
Вместо севрской витой мишуры
Нощно блещет небес горловина.

Из Тироля востретим гонцов,
Выпьем яды ль Моравии мрачной,
Где и челядь беззвездных дворцов,
Где и плакать о дщери внебрачной.

Кровь ожгла хоровой мезальянс,
Но сквозь сон различит Береника,
Сколь еще серебрится фаянс
И пирует на небах Герника.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 58
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.11.15 10:40. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот девятый опус

Ирод, Ирод, се брашно твое
И в амфорах вино ледяное,
Алавастром ли, гипсом остье
Смерть забелит - мы виждим иное.

Колоннаду и сад обойдем,
Не четверг, а серебро лиется,
Во златых кашемирах блюдем
Тайность вишен, пусть Хала смеется.

Наливай, кто отравы алкал,
Фарисеи и дети уснули,
Шелк тиснит сукровицу зеркал,
Им пьянить нашей кровью июли.

.Пятьсот десятый опус

Виждь последнее лето, алей
Нет его, искупаемся, дивы,
Кровь совьем, чтоб кувшинок-лилей
Хлад ожечь, сим украсить ли Фивы.

Низлетят с хоров лет ангелки,
Ах, не плачьте еще, палестины,
Мы опять на помине легки,
Вкусим райские ж волны и тины.

Юды с нами, а внове не им
Торговаться фамильною славой,
Хлебы мазать серебром - храним
Каждый миг наш виньетой кровавой.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 59
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.11.15 06:42. Заголовок: Яков Есепкин Альбом..


Яков Есепкин

Альбом


Сквозь кровавый рот

Я женщину помню, чей лик, не клонясь.
Горел в новых святцах казенного быта.
Весь свет потускнел и отбелена бязь,
Окончилась жизнь, а печаль не избыта.

Тоску невозможно избыть, но и ты,
Прошу, не спеши от разлук отрекаться,
Еще воссияет в огне темноты
Звезда, под которой нельзя оставаться.

Весь свет потускнел из начала в конец
И так повернулся, виясь вдоль простора,
Что даже в альбоме -- не лик, а рубец,
И блещут, свиваясь, размытые взоры.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 60
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.12.15 09:14. Заголовок: Яков Есепкин Рок-пр..


Яков Есепкин

Рок-притча об Эдипе


Золотая система

Почил бездетный царь Полиб
Во благо замысла и воли.
От Сфинкса Фивы спас Эдип,
Но избежал слепой юдоли.

Искусством кладки до небес
Он овладел, уйдя в Афины.
И возвестил земле Гермес,
Что возвышаются руины.

Энергетический двойник
В огнях Медины и Тосканы
Блуждал, и лунный сердолик
На копии кровавил раны.

Кто ночевал в саду камней --
Бут и плитняк точил слезами.
Но утром хор звучит стройней,
И пурпур Эос льет над нами.

И всякий северный рожок
Подобен флейте лигурийской,
Когда гранатовый флажок
Горит на патине альфийской.

Холоднокатаным торцом
Письмо надгробное сверкает,
Зане сребрящимся кольцом
Его планета обвивает.

Всю жизнь он стену возводил
Меж словесами и судьбою.
В орнамент символы могил
Замуровал своей рукою.

Над ним глумились времена,
Пространство стену огибало,
Ушла Китайская стена
В ядро, и твердь с землей сравняло.

И новый Иерусалим
По смерти, ничего не знача,
Отстроил Ирод, взвив над ним
Лишь золотые стены плача.

Когда же атом от конца
К началу повернул все лета,
Стена его о гроб отца
Разбилась за пределом света.

На сгнившее в зеленой мгле
Святое царственное ложе
Упала тень слезы, в земле
Прах Иокасты сном тревожа.








Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 61
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.12.15 07:11. Заголовок: Яков Есепкин Стяги ..


Яков Есепкин

Стяги


Наши стяги побило тщетой,
Оболгали до судных мгновений
Проповедники слог пресвятой,
Голосят и не чтут откровений.

Мрамор может бессмертных певцов
Грозовому обречь перевалу,
Персть сияет с червовых торцов,
Зрят церковные райскую алу.

И возбранно хоругви белить
Оглашенным к ночной литургие,
Слез на мрамор сиих не излить,
Бдят одни и у плахи другие.

Коемуждо столпницы свое,
Бойных терниев хватит с лихвою,
Сколь графита горчит остие,
Быть чернилам со течной канвою.

Наша смерть и в миру не красна,
Грозным золотом блещут оклады,
Аще дале, Господь, тишина,
Хоть дослышим страстные рулады.

В белых лестницах, в лепи благой
Хоры нощи иль замок Тамарин,
Усны певчих кровавой лузгой
Затеклись от багряных окарин.

Коль неблаго честное письмо,
Если желтию свиты чернила,
Пусть музык и певцов яремо
Пресвящает Господняя сила.

На крови низвергается храм,
И костелы пусты, и мечети.
Руки раз протянулись к струнам
И повисли, как мертвые плети.

Востекли дальше смерти времен
Лживы речи, им бездны внимали,
Чтобы вечно шелка тех знамен
В черных льдах мы перстами сжимали.

Не избавиться здесь ото лжи
И не смыть ея ангельской кровью,
Ибо темною оспою ржи
Прокаженны пути к богословью.

Алчут мщенья и слезы лиют
Звери, с коими уж не сразимся.
Как архангелов трубы вспоют,
Мы чудесно и преобразимся.

Лишь тогда содрогнутся века,
Всяк увидит в лазури возлитых,
Стягов сих белоснежны шелка,
Божьей славой навечно покрытых.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 62
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.12.15 11:20. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот четырнадцатый опус


Мир забудет, святые почтят,
Мы старизну давно и не прячем,
Ангелки умирять налетят,
Лишь тогда о юдоли восплачем.

А ещё ледяные огни
Наших свечек убого клонятся,
Мелов фивских тусклее они,
Чернецам от похмелия мнятся.

Хоровая погаснет звезда,
На диаменты кровь золотую
Нощь сольёт – и томись – никогда
Не узрите лепнину свитую.

Пятьсот пятнадцатый опус


Вновь асийские крысы бегут
И царевны опять меловые,
Ангелы Таиах стерегут,
А и мы не воскресно ль живые.

Ах, не выжечь сей гашенный мел,
Почивать девы званы в склепенье,
Яд румянит прелестных Камел –
Пьем холодную тушь во успенье.

Тусклый светоч иль розы миров
Затушуют червицу Вселенной,
Содрогнутся от бледных даров
Аониды за еминой тленной.

Пятьсот шестнадцатый опус

Коробейники в красных сумах
Златовейные яства скрывают,
Яды тусклые ждут в теремах
Бледных юн, кои пламень свивают.

Что альковницам плакать навзрыд,
Что ж смеются печальные Изы,
Белошвеек дворцовый Мадрид
Взбил над тортами, чая сюрпризы.

Выльет август мышьячную злать,
По виньетам воссребрятся течи,
Дале некому будет пылать –
И совьют из перстов наших свечи.


Пятьсот семнадцатый опус

Маки червные днесь воспоем,
Алость их паче барв сеннаарских,
Тусклый яд иродиц ли испьем,
Геть, печаль, изо вечерий царских.

Алым наши прелили уста
Кровотечным серебром камены,
Что рыдать, ах, тоскливо пуста
Нощь Вифаньи и оперной Вены.

Гипс увечен, а мрамор не ал,
По столовым атласные мыши
В агонии снуют и зерцал
Блеск порфировый чествует ниши.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 63
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.16 07:41. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины



Пятьсот восемнадцатый опус


Бал andante ни тих, ни велик,
Серебристые пифии вьются,
Мел обсид ли, арма базилик
Жжет царевен, сех тени смеются.

Вслед за Алексом вскрикнуть: чего ж
Столь их много и в Риме барочном,
Углич мертв, со парчей и рогож
Кур гонят и цесарок в молочном.

Согляди, как пифии легки,
Дышат негою, вина алкают,
Как шелковых исчадий желтки
В мрамор весело наш истекают.

Пятьсот девятнадцатый опус

В алавастровых чашах ли яд,
Щедр июль на отравы златые,
Молвим слово -- и тени Гиад
Возалеют, елико пустые.

Ах, давите из брашен, кто пуст,
Чермных перстней мышъяк на хлебницы,
Наших белых отравленных уст
Выжгут мел грозовые синицы.

Потому и боялись огней,
Многозвездные эти просфиры,
Плачут небы в трапезных теней
И таят меловые сапфиры.
Пятьсот двадцатый опус

По удавкам царевн ли узнать,
Алавастровым, желтым лилеям,
Любит сон мертвотечную злать
Двуплести по всесомкнутым веям.

Не потщись, Калипсо,на остье
Танцевать, Марфа вечерю служит,
Снег взметет померанцы твое,
А и с мертвыми Цинтия дружит.

Шелк альковниц заблещет ясней,
И, трясясь, четверговки пустые
Сонмы вянущих тусклых огней
Выльют нощно в ложесны златые.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 64
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.01.16 09:35. Заголовок: Яков Есепкин Коринф..


Яков Есепкин

Коринф

Пойдем на Патриаршие пруды,
Сиреневый там дождь еще не хладен,
Каждят останки пляшущей Звезды
И дьявол темноцарственный безладен.

Пойдем, поидем, друг успенный мой
Иль мертвая подруга, будем вместе
И плакать над точащею сурьмой
В свечельном этом времени и месте.

А был я оглашенным ко святым
Хождениям и внесен в Божий список,
Мак в юности был алым, золотым,
Пускай дарит аромой одалисок.

Фаворским огнем требники горят,
Горят и наши тонкие крушницы,
А мертвых царичей ли укорят,
Глорийные, летите, колесницы.

Что это Новогодье, Рождество
С порфирными шарами, яко будем
Рыдать еще сиротски, о Его
Кресте явимся ль, мороки избудем.

Убойным стал алмазный сей венец,
Но Руфь меня восждет на Патриарших,
Стряхну при Божьих пильницах тернец,
Ответствовать черед за братьев старших.

Черед, пора и молвить, и препеть,
В миру любивших нас невест чудесных,
Не тщившихся ни жить и ни успеть,
Взнести до царствий истинно одесных.

Ах, счастие любое от беды
Невежества всегда проистекает,
Пойдем на Патриаршие пруды,
Бессмертие нас горнее алкает.

Не горько царю мертвому вино,
Пиют же вусмерть ангелы блажные,
Оне меня отпустят все равно
Сирени зреть и ели вырезные.

Декабрьская тяжелая игла
И снег, и меловатные сувои
Распишет бойной кровью, тяжела
У вечности иглица, паче хвои.

Не я ль играл с Чумою на пирах,
Не аз ли только вечности и чаял,
Боясь очнуться в снеженьских юрах,
Зане легко уснуть, где мак растаял.

Уснуть и видеть благостные сны,
Отпустят ангелки мя на мгновенья
Сюда, где прегорьки и солоны
Блуждающие звезды вдохновенья.

Вскричу, махну ль приветственно рукой,
Десницею бесперстой, дожидалась
Неясно и откуда, но такой
Руфь помнил я, со мной она скиталась.

С каких неважно темных берегов
Явлюсь, чтоб навсегда уже оставить
Юдоль, которой с кровию слогов
Любви и маков алых не прибавить.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 65
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.01.16 09:46. Заголовок: Яков Есепкин Из Сен..


Яков Есепкин

Из Сеннаара


Побледнеем на темном дорожье,
И высокие белые лбы
Осенит не двуперстие Божье --
Длань калечной и низкой судьбы.

Долго Парки за нами гонялись,
Вояров собивали иных,
Но с звездами одно поравнялись
И хорунжих нашли неземных.

Гей, несите горючие вина,
Будем жалостно пить-не пьянеть,
О Господе бела сердцевина,
От какой виноградам темнеть.

Что умолкли хоромные лиры,
Что хмельные цевницы точат,
Кровью славской умыты мортиры,
К нам сарматские вершники мчат.

Сих, Электра, купали себретки
Вместо масляных красных коней,
Днесь еще накрывают серветки
Трюфельной алебастр для теней.

Сколь почившие вои убоги
И архангелы их не пречли,
Хоть виждите сиречные слоги,
Облеченные в свеч хрустали.

Лепый выдался пир у Ирода,
Тучи демонов ели халвы,
По мессиям ли плачет колода –
Вкруг одесной пили головы.

А еще занесут нам от братий
То ль объедков, то ль царских остей,
Колпаков серебряных и платий
Не жалея для мертвых гостей.

В косах смерти твоя амбразура,
В содержанках отечная речь,
Наш глагол проточила цезура,
Со Ивашкой посажен он в печь.

Что вложить в окаянну десницу,
Белый свет всем отпущен взаймы,
Прикормили с руки царь-синицу
Прокаженные стражники тьмы.

Мел горит и под чернью шеломов,
Кровь одна растеклась по струнам,
Слава культовых наших псаломов
Воскатилась к чужим именам.

В грозном золоте только успенье,
И к басам этим вечность прильнет,
Скорбь излив свою, как песнопенье,
Во бескровность всебожеских нот.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 66
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.01.16 06:30. Заголовок: Яков Есепкин Из Сен..


Яков Есепкин

Из Сеннаара

Равнодушны святые к себе,
Но затем эти звезды жестоки
И мерцают во славной судьбе,
Что открыты смертельные сроки.

Мы и сами, Господь, на земли
Звездной чарою были хранимы,
Нам вдвигали в сердца уголи
Под розницей златой херувимы.

А серебряных корок волхвы
Со трапезных столов не жалели,
Так судили: елико мертвы,
Пусть пеяют, чтоб юны алели.

Благо ль воров зарезанных ждать,
Пестить розы для панн леворечных,
Нам бессмертие может воздать
По стигматам на мраморах течных.

Грозен Лиров славянских удел,
Бросят в гробы ли цветь божедревки,
Ангел смерти певцов соглядел,
Мертвым хватит волнительной Невки.

Сех проткнет разве шпиль черноты,
Ибо яркие ночи беззвездны.
Воздымай же к высотам персты,
По которым заплачут лишь бездны.

Окольцована с юности честь,
А нельзя ее выжечь огонем,
А невинники Божии есть,
Вместо них ли молитвенно стонем.

Берегли мы последний завет --
Прозерпина златит его гнилью.
Источают обугленный свет
Тени вышедших раз к замогилью.

Не спасти всечестных святарей,
До Звезды началась распродажа,
Нет светила внутри алтарей
И для ангелов нет экипажа.

На прощанье в зерцальники глянь,
Ложек чайных кармин отражает
Дев фигурных, еще Гефсимань,
Терние образное сужает.

Вечность будут за нами брести
Пустотелые девы уныло,
Расцветаться и дале тлести,
Сим бессмертие наше немило.

Кто был послан за мертвой водой,
Сохранен и для звездных терзаний.
Всяк и тлеть со Полынью-звездой
Будет оспой прогнивших лобзаний.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 67
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.02.16 09:59. Заголовок: Яков Есепкин Соль Т..


Яков Есепкин
Соль


Темной соли карминные копи
На полотнах небесных картин
Океан возвеличат и топи --
Все горит этот черный кармин.

Ея гиблый орнамент слезами
Помрачен, видишь, вишней златой,
В барвы льда влитой, пред небесами
Он протек из иконы святой.

Мироточит иконная краска,
Горней слотой ее не залить,
Коемуждо посмертная маска,
Фарисеям не время юлить.

Из обитого смертью потира
Не испить уж ни слез, ни вина,
Плачет приснотяжелая лира,
Сладок мелос, ан кровь солона.

Шелест слышен, сие голос крови
На изоческих мертвых губах
Днесь взыскует о вечной любови
И позорных из тиса столбах.

В очи звездная соль нам попала,
Растворилась в крови и огнем
Контур траурных карт начертала,
Если вдруг от оси отвернем.

Мы отравлены ей и сразимся
Разве с собственной славой теперь,
Иль во мраморе снов отразимся
Ибо слава бессмертия дщерь.

Коемуждо и сны ледяные,
Аще хватит каленых гвоздей,
Стеллы будут зиять именные
На юрах городских площадей.

И вольготно же было клинами
Ангелочков земных распинать,
Над кровавыми петь ложеснами,
Хмелевые кусты преминать.

Святарей без тружданий мытарских
Не приимет честной родовод,
Хоть виждите у брамин тартарских
Их багряных теней хоровод.

Расточились и орды, и оры,
И мессии в ромашках лежат,
Не высокие ль Божие хоры
От столовских клиновий дрожат.

Но еще мы прейдем и ромашки,
И стольницы с весельем пустым,
Монастырские чудо-рубашки
Воссияют огнем золотым.

А не хватит убойного цвета,
Чтоб искрасить всеславскую вязь,
Осветлит сребролепием Лета
Барбарийскую сирую грязь.

В этой грязи мы тлели, Господе,
В ней топили возвестных певцов,
Анатолю, святому Володе
Здесь иродски жалелись венцов.

Нас один Ирод-царь и страшился,
Буде утро его тяжело,
Саван пурпурный всякому шился,
Кто опасен и помнит число.

Мало битых младенцев холопам,
Тризн по выбитым певчим родам,
Мало крови алкающим скопам,
Их овчарки ведут по следам.

Не альпийские выси зияют,
Не благим алконосты пеют,
Мрачных пропастей бредники знают
Живодеры и рядом снуют.

Ах, Володя, святой первозванный,
Александр и Андрей, вы были
Велики, но корабль, дарованный
Лишь глупцам, не увидел земли.

Лишь одни фарисейские орды
Составляют гербовники тьмы,
Вечевые всепевчие горды,
А серебро опасней чумы.

Утром Ирод еще посчитает
И младенцев, и старших сынков,
Туне золотом сердце латает
Володимир из смерть-лоскутков.

Хватит соли ему на потраву,
Хватит злата пирам гробовым,
Не пренесть эту вещую славу
Душегубицам паки живым.

Сих оравы царуют и ныне,
Только оры темней пропеклись
И зияют в небесной твердыне,
Чтоб светила нощные теклись.

Чтоб нощные певцы меж течений
Свечевые не зрели ряды,
Избавляясь алмазных речений,
Уповали на милость Звезды.

Не возжечь убиенного болью,
Кто погиб -- не страшится веков.
Наши звезды горящею солью
Вбиты намертво в чернь ледников.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 68
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.02.16 08:33. Заголовок: Яков Есепкин Слезы ..


Яков Есепкин
Слезы

Этих слез гробовой перелив,
Это жито с гнильцой погребною,
Наши очи огнем проточив,
Их растлит разве солью одною.

Лишь нетленные блещут огни
Над поруганным стягом свободы,
В смертных латах пылают одни
Нам во здравье воспетые оды.

Плесень смертью ожжет, и смотри,
Потемнеют они и нальются
Тронной краской, с которой цари
По достоинству не расстаются.

Окуни же в потир их персты,
Солонеет пусть кровь и стекает
С рук, пусть пурпур престольной тщеты
Век Полынь шпилем тьмы протыкает.

Сколь печальная участь царей,
Завершивших свой путь ко подвалам,
Из церковных им речь алтарей,
Сиречь Слово лишь дарствовать алам.

Ирод, Ирод, где слава твоя,
Где теперь и красавица дочка,
В голове Иоанна змея
Пламенится, как жирная точка.

Нет сервизов для чадных пиров,
Нет столовой посуды не сбитой,
Богородицын тонок Покров,
Где ж сугатным угнаться за свитой.

Наши остия денно черны,
А нощами белеют всестрашно,
Звать сюда фаворитов Луны:
Ядом свеч наливается брашно.

Как валькирии над слободой
Пролетят в погребальные нети --
И распнет сих янтарной звездой
За реченья, за помыслы эти.

Приидти повелят в третий Спас,
Заглушая архангелов трубы,
Протекут эти слезы чрез нас
Во гробов сукровичны раструбы.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 69
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.02.16 05:09. Заголовок: Яков Есепкин Воинам..


Яков Есепкин

Воинам



Кто хотел и в гробах уцелеть --
Не поверил вотще в чудотворство.
Слезы сих расписали во цветь,
Наказуемо это притворство.

Нам безрукие дивы одне
Поднесут мертвопенные штофы,
Чтобы присно топили в вине
Тень саму грозовой Гологофы.

А еще пеюнам разрешат
Зреть фригидных и спящих царевен,
Яко дивно куранты спешат,
Царь Владимир в успении гневен.

Крыша мира огнем занялась,
Где спасать преувеченных воев,
С нами вечность крестом разочлась,
Вейте розы для нощных изгоев.

К сирым памятным камням сейчас
Не найдется багряной и крошки,
Юный Вертер взойдет на Парнас
И увиждит пустые обложки.

Только воинство бойных простит,
Скорби мытарей уразумеет
И блажными слезами почтит
Всех, над кем потешаться не смеет.

Нелегка смертоносная мгла,
В багряницы как станем рядиться,
С бриллиантом для сердца игла
Коемуждо чудесно сгодится.

Ко гробам подходили волхвы,
Смерть взрезала черны пуповины,
Венценосцев загнали во рвы,
А царей иудейских -- в овины.

Век прощения не испросить,
Кровь не вытереть с уст малолетки,
Но по нам будут зло голосить
Мертвородные воинов детки.

В назидание будущим дням
Буйны головы мы не сносили,
Возрыдают по нашим теням
Как по царичам не голосили.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 70
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.03.16 10:24. Заголовок: Яков Есепкин Посвящ..


Яков Есепкин

Посвящение


Вернувшимся из адских областей,
В позоре искупавшимся и чтящим
Свет ложных звезд; в безумие страстей
Не ввергнутым изгнаньем предстоящим;

Прогулки совершавшим в небесах,
Кресты собой украсившим и к рекам
Подземным выходившим, в очесах
Держащим купол славы; имярекам,

Отринутым Отчизной за мечты,
Замученным на поприще славянском,
Отрекшимся друзьям свои щиты
На поле брани давшим; в Гефсиманском

Саду навечно преданным, венец
Из терний не снимавшим и при крене
Светил, хранившим Слово, наконец
Добитым, возлежащим в красной пене --

Что вам скажу? Молчаньем гробовым
Все разом юбилеи мы отметим
И присно по дорогам столбовым
Кровавым указателем посветим.

Тще райские цитрарии прешли,
Их негу возносили к аонидам,
Свечельницы кармином обвели,
Чтоб радовались те эдемским видам.

Герника стоит палых наших свеч,
Горят они златей мирских парафий,
Китановый в алмазах чуден меч,
Годится он для тронных эпитафий.

Лиют нектары морные и яд,
Вергилий, в небоцветные фиолы,
Эльфиров и чарующих наяд
Мы зрели, как нежные богомолы.

Рейнвейнами холодными с утра
Нас Ирод-царь дарил, се угощенье
Оставить мертвой челяди пора,
Не терпит мрамор желтое вощенье.

Оцветники, оцветники одне
Пылают и валькирии нощные
Бьют ангелей серебряных, оне
Любили нас и были расписные.

Ан тщетно злобный хор, клеветники,
На ложь велеречиво уповает,
Позора оспа эти языки
Прожжет еще и чернью воспылает.

И мы не выйдем к выси золотой,
Не сможем и во снах ей поклониться,
Но только лишь для прочности святой
Пусть праведная кровь сквозь смерть струится.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 71
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.03.16 06:51. Заголовок: Яков Есепкин Коринф..


Яков Есепкин

Коринф


***

Огни будут ровно клониться
И не попадать в зеркала,
И ангелу смерти приснится,
Что вновь ты судьбе солгала.

Клеймя восковую истому,
Червонную метку луча
По контуру выжжет двойному
Рябиновой ночи свеча.

Пробитые белые руки
В крови ниц воздень и молись,
Я знаю, не вынесут муки
Архангелы, павшие в высь.

Мы гвозди расплавим перстами.
И пусть в чернолунной тени
Над гиблыми светят мечтами
Наклонные эти огни.


***

Прекричат о любови живые,
Отверзая во черни уста,
Их поныне хвалы даровые,
Не застигнуть рекущим Христа.

Мы и немы одни, буде Слово
Паче немости, лучше молчать,
И не нужно реченья иного,
И алтарникам туне кричать.

В Царстве Божием крови остались,
Василечков синей прахоря,
Мы сполна за любовь рассчитались –
Пусть Христос не печалится зря.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 72
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.03.16 06:52. Заголовок: Яков Есепкин Коринф..


Яков Есепкин

Коринф


***

Огни будут ровно клониться
И не попадать в зеркала,
И ангелу смерти приснится,
Что вновь ты судьбе солгала.

Клеймя восковую истому,
Червонную метку луча
По контуру выжжет двойному
Рябиновой ночи свеча.

Пробитые белые руки
В крови ниц воздень и молись,
Я знаю, не вынесут муки
Архангелы, павшие в высь.

Мы гвозди расплавим перстами.
И пусть в чернолунной тени
Над гиблыми светят мечтами
Наклонные эти огни.


***

Прекричат о любови живые,
Отверзая во черни уста,
Их поныне хвалы даровые,
Не застигнуть рекущим Христа.

Мы и немы одни, буде Слово
Паче немости, лучше молчать,
И не нужно реченья иного,
И алтарникам туне кричать.

В Царстве Божием крови остались,
Василечков синей прахоря,
Мы сполна за любовь рассчитались –
Пусть Христос не печалится зря.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 73
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.03.16 12:21. Заголовок: Яков Есепкин Вифани..


Яков Есепкин

Вифания


***

Ах, там не утолят печали
Цветки в преисподней пыли,
Где ангелы нас привечали,
А все ведь спасти не могли.

Бытийный родник высыхает
И райских не слышно рулад,
Зеленым дождем полыхает
Капрейский огонь-вертоград.

И присно юдольные чады
Ссыпают нам в очи песок.
Мерцают пустые погляды,
Жгут кровушкой Божий висок.

Во смерти брачуются эти
Чреды и плодят мертвецов,
И сами попали мы в сети
Замирных Господних ловцов.

И ястреб взлетает над жертвой
И ждет, и точатся пески
В налитые кровью измертвой
Христа ледяные зрачки.



***

Убиенный апостол приидет
Ко царям, не распятым досель.
Ничего здесь уже не увидит
Кто на Божью воссел карусель.

Младших братьев зачем распинали,
Им неведомы тайны двора,
А иных царедворцы не знали,
Мертвородная их детвора.

Но мирские картины преложны,
Август падом гнилым и дарит,
Были сретенья наши возможны,
Только сжег очеса лазурит.

Исполать, велико обозренье,
То чистилище, то кайнозой,
Помраченное смертию зренье
Ангелок закровавил слезой.

Воском тем позалили кровати,
До костей опалили уста,
И в аду будем скорбно молчати --
Наша доля вовек золота.






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 74
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.04.16 11:16. Заголовок: Яков Есепкин Амарко..


Яков Есепкин

Амаркорд


1


И краски нет – воскрасить свеи,
Иконы течные сорвут,
И нас архангельские веи
К одесным жертвам призовут.

Хотя и смертники мы были,
И растерзались на веку,
А нашей кровию избыли
В миру по царствиям тоску.

Сколь могут цвет и немость длиться,
Один Христос пусть говорит,
Вновь крови этой не прелиться,
Днесь о венцах она горит.


2


Нощный плач на Господнем пороге
О четверг лишь внимут ангелки,
И приветят собитых в дороге,
И возьмут горицвет-васильки.

Это сирые утвари наши,
Это сребро цветочков земных,
Те внелистники горние зряши,
Не могли и набрать мы иных.

И мертвы, и лазури алкаем,
А воссветятся хоры огней,
Мы такою красой засверкаем –
Наших вретищ не будет красней.


3


От итальянских темных сосен,
Купин восблизимся туда,
Где нищий инок безголосен
И рдеет Божия Звезда.

Певец ли, Марсий – все мы квиты,
Гвоздей кровавых не учесть,
Одни сегодня басовиты
Призраки оперы, как есть.

Но этот мрамор стен холодный,
Понтификатов римский счет
Наш горисветник черноводный
Огнем лядащим рассечет.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 75
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.04.16 10:48. Заголовок: Яков Есепкин Галата..


Яков Есепкин

Галатам



***

Кто смог дожить до пятницы страстной,
Пусть здравствует, за Божеским порогом
Восстанет образ в прелести иной,
Когда замкнет уста небесным слогом.

Пиитов отличают времена,
Их участи тяжеле не бывает,
Каким бы не идти путем зерна,
Блаженного царевна убивает.

Что славят жабу чурную оне,
Лишаются видения и злости,
Опасно ль умереть, а жить вдвойне
Опасней от лягушачьей милости.

Коль вечное искусство умирать,
Сиречь, коль вечно праздное искусство,
Начнемся хоть лжестраждущих карать,
Чтоб алгеброй еще поверить чувство.

В расчет нелживых блядей не берем,
Иродная их выпестует муштра,
Ограним нощь, а утром и умрем,
Как прочил огнеокий Заратуштра.

А хватит нам августовских пиров,
Себреток нехолодных целований,
Спокойней здесь избавиться даров
Троянских, либо нобелевских званий.

Лишь яд в цене у парий и химер,
Но случая манкиры не упустят,
Другим наука пушкинский пример,
А нынешние вежды не опустят.

Страшней охот мышиных их возня,
Тулупчиков отвратней в барской моли,
Чур, демоны сладкие, чур меня,
Меня от балов, Цинтия, уволи.

Не крысам ли священную войну
Фанфарно объявлять, вдыхая серы,
Правее о французскую волну
Гранить с Трюффо новейшие размеры.

Иль в случае бесхлебья у Саррот
Разжиться золочеными плодами,
Пусть мышею венчает сердце крот,
Чтоб царствия не грязнить и следами.

А нечего как станется пренесть
Всевидящему Спасу, полотенец
Не будет, выйдем с лирами как есть
На иродную смерть из ветхих сенец.

Для Бога мертвых нет, а для царей
И небы -- только мрачная гробница,
В огнях воскресных зорь и алтарей
Багряной тенью виснет плащаница.

***

Безъязыким пребранно молчать,
А и нам нелегко говорить,
Иль ко Господу время кричать,
И Звездою, и Словом сорить.

Выйдет Боже на красный тернец,
Зряши молча всекровицу-гнус,
Да вознимет лазорный венец –
Пусть красуется царь Иисус.

Синь и синь разлетится тогда
От заплетенных нами венков,
И гореть чрез терновник Звезда
Будет присно, во веки веков.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 76
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.05.16 08:49. Заголовок: Яков Есепкин Грааль..


Яков Есепкин

Грааль



***

Лишь раз ты взглянула не в те зеркала
Пред сонмом парадных порталов,
Насквозь тебя звездная падь и прожгла,
Блеснув шестилучьем средь залов.

Доселе зерцала горят и горят,
Абрисы чужие лелея,
Сугатные отроки денно парят,
А нощно – цветет Галилея.

Печальное утро Ирода-царя,
Не бысть арамейскому свету,
И что ночевати, всесвечно горя,
Божиться Христу-первоцвету.

Молчи и пребудь благодарна судьбе
За выспренних мук неизбежность,
Сейчас только ангелы узрят в тебе
Высот непорочную снежность.

Елико такою тебя сберегу,
Пусть гниль торжествует над златом
И мертвая краска горит во снегу
Очей твоих черным закатом.



***

Окунули в пречерную грязь
Нас пред тьмою невольного братства,
Поелику диавольский князь
Зловелел не прощать святотатства.

Всё кровавые тянем персты
Ко юродно тускнеющим лирам,
Биты серебром эти кресты,
Их Амурам алкать и Земфирам.

Об одном лишь молили Царя,
Чтоб рыдала блудница Мария,
Виждя бойные кровь-прахоря,
Чтоб и остие жгла ее мрия.

Ей рекли: «Мы во грязи черны
И жалки, а венцами одесны,
Были смертницы в нас влюблены
И пылались царевен ложесны».

Неизбывно теченье веков,
От напрасно слогов исцеленных
Не отречься, достанет штыков
У охранников падей истленных.

Помнишь, присно тяжелым огнем
Наливались понурые взоры,
И алкали губители днем
Наших слез и слетались в затворы.

Проповедовал кто -- те ж чреды
Мертвецов, мгла очей Вельзевула
Заточилась тогда ли в сады,
По листве, яко гниль, полоснула.

Только вершники нас и увьют
В звездных нетях святого подворья.
И прогнившую кровь перельют
Из очей в буераки Нагорья.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 77
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.05.16 07:42. Заголовок: Яков Есепкин Алава..


Яков Есепкин


Алавастры


***

День слагался из слов,
Как ударные слоги стояли
Телеграфных столбов
Крестовины в слезящейся дали.

Тень Голгофы с утра
Украшая венками сонетов,
Огнь святого костра
Угасал пред багрянцем портретов.

Золотой пьедестал
Ныне полон еще оглашенных,
Царь небесный устал
Различать двойников безыменных.

Веселились они
И багровую глину месили,
Юровые огни
Терниями чужими гасили.

И кусты, и трава,
И в сознании выросший ельник
Становились слова,
Уходящие в свой понедельник.


. ***

А мертвые не любят воскресать,
Уста свои сквернити всебожбой,
Их некому во мраке упасать,
Не сводит их Спаситель за собой.

В некрашеных лежат они гробах,
Равны и равнодушны ко всему,
И мертвые печати на губах
Вовеки не подвластны никому.

И сам Он ко престолу не спешит,
И, смерть не попирая, со Креста
Слетает, уповаючи – лишит
Венца его Господе-простота.

Плели мы, восплетали свой венец,
А всё ведь не сумели доплести.
И вот небесный жалует Отец
Нам терний и не хочет упасти.

А мальчик Иисусе для того
Лугами проходил едва живой,
Чтоб мы с тобой окликнули его,
Веночек занесли над головой.

И был бы тот веночек неземным,
Красой затмил Господние венки.
Ах, выйти и не мог бы он иным –
Сплетали мы лишь кровью лепестки.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 78
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.06.16 10:07. Заголовок: Яков Есепкин Одеон ..


Яков Есепкин

Одеон


1

Мы кровавые реки прешли
Из живой и со мертвой воды,
И не стало нас видно с земли
До рождественской первой Звезды.

А как всходит она в багреце
И под Божией твердью парит,
Каждый мертвый цветок на венце
Иисусе трепещит-горит.

Ах, нетленны разводы сия,
Будут горние краски пылать,
И тогда мы явимся, лия
Во терницы багряную злать.


2

Кровавой тернию увиты,
Не зря сквозь крови благодать,
Посторонимся адской свиты,
Чтоб к Иисусу возрыдать.

Горят черницы золотые
И рдится мертвая вода,
И в наши отсветы пустые
Летит всекрасная Звезда.

Еще мы Господа приветим,
Еще избавимся оков,
И до нея Христоса встретим
С венком обрядных васильков.



3

Мироточат святые лица
Во цвет-окладах золотых,
И разливается музыца
На десность армии святых.

Так мало, Господи, и крови,
И слез, нисшедших чрез альков,
Лжеимен золоту церкови
Огнь всеобрядных васильков.

Попали в горние мы нети,
И хороводы ангелиц
Рдят свеи немощные эти
И с белоцветных наших лиц.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 79
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.07.16 10:18. Заголовок: Яков Есепкин Граа..




Яков Есепкин

Грааль




Ты заплачешь о чистой любви
И очах, не узревших угрозы.
Нитью бусинок в темной крови
Потекут эти грешные слезы.

Нитку тонкую перст уязвит,
Обагрив твои белые руки.
Хоть навечно снегами добит,
Замолчи, я не вынесу муки.

Аще вынесу – стану другим,
По судьбе ли кровавое брашно,
Лишь успенным еще и нагим
Тосковать о любови бесстрашно.

Сколь высоко летают оне
И Господнего цвета не имут,
Пусть хотя в мировольном огне
Белорозный веночек вознимут.

Надо мной лепый венчик горел
Дольше жизни, а нынче не нужен,
Кто на белые розы смотрел,
Красной розы шестой удосужен.

И архангелы днесь, может быть,
Не взыскуют, не слышат молитвы,
Чтоб сочилась жемчужная нить
Сквозь светил равнодушные бритвы.

Ни к чему о былом сожалеть,
Слишком сумрак изоческий тяжек,
Лучше солью той выпали цветь
Нам судьбу предсказавших ромашек.

Воссияет букет их огнем,
Растопив золотое на красном.
Вздохом смерти цветы мы увьем
Пред зерцалом в порыве неясном.

Собери свои слезы тогда
В драгоценную севрскую вазу,
Пусть стоят в ней ромашки всегда,
Черножелтую пряча проказу.

Хорошо лишь еще, умирать
Не придется, поскольку мертвы мы,
И горит в небесах -- исполать
Возлюбившим бесцветные зимы.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 80
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.09.16 09:53. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот двадцатый опус

Мрамор любят пустые сады,
Расточимся по тусклым аллеям,
Яблок жаждать ли, мертвой воды,
Выйдем хоть к бледномрачным лилеям.

Желть запомни, холодных лепнин
Темность гордую, негу подпорок,
Черных роз каменеющий сплин
Облечет еще гипсовый морок.

Станет матовый яд кисеей,
Чернью батика золото спрячет,
И над каждой тлетворной змеей
В цвете палом царевна восплачет.

Пятьсот двадцать первый опус

Днесь златое на красном темней
Мертвых Асии пчел над стольницей,
И легко ли во сонме теней
Плесть серебро по челяди ницей.

В Ефраиме отравой цветов
Жадно дышат еще гордиолы,
Как и нам бы кровавостью ртов
Не истлить золоченые столы.

Нега алого яда темна,
Только утро осветит раструбы,
Вспомнит Кора багряность вина
И сребристые хищные губы.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 81
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.09.16 09:40. Заголовок: Яков Есепкин Рим..





Яков Есепкин

Римлянам


Хвала во время смут атласный стяг
Достоинства и чести не ронявшим.
Не вершник Бога, так хромой варяг
Молву разносит пусть во славу павшим.

Губители пусть наши тяжело
Пируют до чудесных мановений,
Весельем оборачивают зло,
Алкая лишь архангельских знамений.

Пускай они рядятся и гудят,
Бессмертие ворованное делят
И в очи мертвоцветные глядят,
И души черноугольные белят.

Нельзя, однажды в нети возлетев,
Ко брошенным причастиям вернуться.
Все косы смерти посносили в хлев,
От морока вовек нам не очнуться.

Теперь не темень лавров обовьет,
Но патина безмолвных подаяний.
Успенных разве милость и пробьет
Горящим льдом заглушенных рыданий.

Не плачь и ты, давай под тьмою жал
Дождя пойдем туда, к древам протленным,
Где яду во графины подмешал
Шиповник острием окровавленным.

Был август прежде милостью велик
И щедро озолачивал фаянсы,
А ныне желтоносный сердолик
Огонем жжет ямбические стансы.

Черны хоругви проклятых времен,
Тяжка небытия пустая книга.
Всяк очи воздымавший заклеймен
Распятьем и не минет жизни ига.

Дионисийских таинство красот
Сим сокровенней, нежели молебен,
Их высветил огонь сакральный, тот,
Что для одних архангелов целебен.

Заслушались мы Божеских камен
И вот окаменели, с придыханьем
Не будет слог литаний исцелен
И Словом, и Полыни полыханьем.

К чему еду у мертвых воровать,
Цветы дарить невестам ледяные,
Урочествует днесь торжествовать
Юнидам, зря тиары цветяные.

Моленья поминальные зачтут
Нам все ж и сбросят в горние овраги.
И слез кровавых струи воплетут
В лент черный шелк, во траурные стяги.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 31.12.69
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.09.16 17:11. Заголовок: Шо за хуйня?..


Шо за хуйня?

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Пост N: 82
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.09.16 08:07. Заголовок: Яков Есепкин Скорби..


Яков Есепкин

Скорби и псалмы



Не кармином слепят кружева,
Проступают в них смерти текстуры.
Наливаются мраком слова,
И деревья темны и понуры.

Попрощались, отныне молчи
И внимай -- то рекут арамейки,
В ложеснах погребальной парчи
Алчных губ отпечатались змейки.

Избран был по величию шпиль,
В падях тени теперь истомятся,
Окунают их смерды во гниль,
Над тщетою пророчеств глумятся.

Времена эти воров подлей,
Затемнились небесные сроки,
Мак растащен, в серебре келей,
Византийские всюду уроки.

Хорошо ли благим ангелам
Утром с Иродом пить мировую,
Заведите еще ко столам
Убиенных чреду меловую.

Блеклых взоров аидских цариц
Лучше мальчикам тем и не видеть,
Мертвых будят пускай ангелиц,
Кровных деток совратно обидеть.

Ах, цитрарии мятные льют
В светлом рае тусклые нектары,
Только демоны громко пеют,
Дщерей томных пьянят будуары.

Херувимских сердечек фаянс
Ледяною зевотой потянут,
Всякий травести ждет мезольянс,
Девы белые в маковках вянут.

Нас искали они, только яд
Упокоил всех к розной сиесте,
Розки черные паче гиад,
Уберите их с вервием вместе.

Бьют монашки амфоры блядей,
Из сосудов узорчатой муки
Превивает викарий-халдей
Труть алейную к свечкам хануки.

Дождались поруганий одних,
Вкруг дворовые девки да слуги,
Дотлевают в овинах у них
Наши битые смертью кольчуги.

Вдовы царские договорят --
Обойдем вековые дозоры,
Пусть во демонов славу горят,
Не таясь, волоокие взоры.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 83
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.10.16 10:36. Заголовок: Яков Есепкин Infern..


Яков Есепкин

Inferno



***

Яснобелый жасмин обовьет
Сораспятия, коим точиться,
А и мертвых ли пламень убьет,
Равно мы преустали влачиться.

Мало станется белых цветков,
Белым клевером скрасятся тризны,
Пятицветных тогда лепестков
Доплетем на мирские старизны.

Будет, Господе, наш упомин,
Хоть истлелись кровавые робы,
Всем во память соцветший жасмин
И забросят в открытые гробы.

***

И щедро нас вином поили
Со горицветом-беленой,
А мы любовь свою таили
И во пирах, и пред Стеной.

Что горьким книжникам святыни,
Установлений благодать,
На арамейском и латыни
Сим чинно речь, а нам рыдать.

Ах, это Господи заметит
И отвратит смертливых ос,
И всех труждающихся встретит
Цветками красными Христос.

***

Кликнешь служек – хоругви несут
Во разводах от мертвой воды,
Царезванных теперь не спасут
Червотечия первой Звезды.

И ко Господу нам не пройти,
И не бросить на круг семена,
В середине земного пути
Участь вешних героев темна.

Царе, царе, сыночков Твоех
Извели верстовые огни,
Мало татям дворовых утех,
Крови царской алкают они.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 84
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.10.16 07:48. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот двадцать второй опус

Македонское ль солнце, Тироль
Наши бледные тени встречает,
Пьян свободой мышиный король,
Ангелочков Левадия чает.

Небеса от пылающих губ
Возгорятся и кубки пустые
Налиет беленой душегуб:
Лирам кафисты петь золотые.

Милый август, где арки твое,
Сени щедрые, емин услада,
Пусто вкруг, лишь горит остие
Магдалины ли, Евы близ ада.


Пятьсот двадцать третий опус


Яд веков истомил алавастр,
Где вечор баловались менины,
Льется терпкость левкоев и астр,
Наши помнит июль именины.

Сукровичные вишни в желти
Зри, Колон, яко морок лицея,
Девам их меж перстами внести
Наказала хмельная Цирцея.

Се последние челядь и мгла,
Вопием из сиреневых камор,
И точится на обод стола
Бледный наш всеувеченный мрамор.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 85
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.10.16 09:42. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот двадцать четвертый опус

Ефраим и Вифания спят,
Кора бледные розы лелеет,
Побиенные тще возопят,
Остие их в обсидах белеет.

Не успели к фиванским столам,
Хоть с младенцами яды пригубим,
Мел нейдет вседворцовым юлам,
А и мы одиночество трубим.

Где еще колоннады темны,
Где безсмертие Ироду снится,
Узрят лишь фавориты Луны –
Кровью нашей серебро тиснится.

Пятьсот двадцать пятый опус

Золотую парчу гробовой
Хною феи тиснили иль черви,
Паче времени шелк грозовой,
Дьямент жжет шелковичные верви.

Се, так в опере донны летят,
Растекаются желтью подсвечной,
Мертвым нимфам алмазы претят,
А вспорхнем хоть за патиной течной.

Меж порфировых сех и златых,
И басмовых колонн мы скитались,
Жгли остия из восков литых –
Днесь алмазные течи остались.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 86
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.11.16 10:37. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот двадцать шестой опус

Вновь асийские змеи следят
Мертвых девиц томленье и негу,
И в альковах успенные бдят,
Белых швей пригласить ли к ночлегу.

Те ль румяные яблоки мел
Со корицей свивает парчою,
Вновь снедает морочность Памел:
Всяка юна с багряной свечою.

Ах, опять яства тьмой налиты,
Се, антоновки мелов белее,
И серебрятся тусклые рты
Уходящих по лунной аллее.

Пятьсот двадцать седьмой опус

Тени лотосов сень охранят,
Не забвения ль тати боятся,
Жизнь цветущую смертники мнят,
А и мертвым парафии снятся.

Где у ангелов миро и мел:
Угасить черноту ли, тлетворность,
За огранкой цвети, кто несмел,
Свеч альковам жалеет притворность.

Выбьет август чарующий тлен,
Звезд клумбарий фаянсы расцветят,
И тогда с перебитых колен
Взъемлем тени – сех лотосы встретят.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 87
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.11.16 09:59. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот двадцать восьмой опус

Кашемир золотой перевьют
Червоточиной лет шелковичной,
Аще фурии в залах снуют,
Обернемся тесьмою кровичной.

Мрамор сех закрывает волков,
От каких не бежать херувимам,
Чермы тусклый обсели альков,
Бдят и внемлют гранатовым дымам.

То ли свечи превили шелка,
То ль тесьмой стала кровь золотая,
Смерть еще без косы и слегка
Холодит, будуар облетая.

Пятьсот двадцать девятый опус

Невский мраморник нощно зальют
Падом звездным и желтой половой,
И пифии венечье скуют
Нашим теням со крошки меловой.

Развели аониды ль мосты,
Мертвых рамена жгут ледяные
Крестовицы и розы желты,
Имут челяди цветы иные.

Над обломками гипса века
Плакать царским невестам успенным,
Ах, Пиитер, юдоль высока,
В сей гореть лишь теням белотленным.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 88
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.12.16 06:24. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот тридцатый опус

Сабинянок Европа во снах
Летаргических видит меж лилий,
Чуден вечности белый монах,
А кого и неволить, Вергилий.

Были пиры – литаний огни
В Христиании сказочной тлятся,
Камераты умолчны одни,
Где Щелкунчики зло веселятся.

Подвигает бокалы давно
Чернь за стойками ниш бакалейных,
И червовое сребрит вино
Гробы спящих царевен лилейных.

Пятьсот тридцать первый опус

Красных лотосов огнь угасят,
Ад ли ведал порфиры земные,
Днесь еще псалмопевцы висят
На столбах, лишь сие именные.

Круг пустое начинье одно,
Тьмы кротов меж халвы копошатся,
Звезды цветили хлеб и вино,
А волхвы к нам зайти не решатся.

Пир гудел, се и гамбургский счет,
В назидание ветхим ученым
Дев кургузых Геката влечет
Ко цветочницам тьмой золоченым.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 89
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.01.17 09:01. Заголовок: Яков Есепкин Infern..


Яков Есепкин

Inferno

Что кручиниться, коли сосватать
Нам желали покойных невест,
Во гробах их неможно упрятать,
Мы и сами не свадебных мест.

Желтоцветные мертвые осы
Над цитрарием черным горят,
Красит Смерть нашей кровию косы
И архангелы в чарах парят.

Зреть им это неправие веры
Богославленной, пир чумовой,
Термы бросили сер землемеры,
Откликайся, кто нынче живой.

Божедревка пылает урочно,
Травят змеи головки лихих
Одуванчиков, рдеться им ночно,
Розоветь меж танцоров плохих.

Вот Крещатик первым и Ордынка,
И богемской рапсодии мел,
Расточается негой сурдинка,
Бойный ангельчик выспренне смел.

Се какой мировольный викарий
Монастырские бьет зеркала,
От монахинь спасается Дарий,
Пуаро яд курит пиала.

Ублажают царевен кентавры,
Пышных лядвий цезийский овал
Ждет гашенья, но бледные мавры
Все мертвые и чезнут вповал.

Тусклых этих царевн и колодниц,
Томных ведем пустые чреды
Положили нам вместо угодниц
Веселить с четверга до среды.

Только ангелы нас целовали,
А лобзанья по смерти не в счет.
Не в садах, так в юрах предавали,
Тех диавол к себе завлечет.

Веселися теперь, не обманут,
Не накличут беду мертвецам,
В поднебесной уже не достанут,
Кровь разливши по тонким венцам.

За успенье незваное наше
Мы скудельные кубки сомкнем,
Зазвенят в оцинкованной чаше
Струи слез и воспыхнут огнем.

Лишь на смерть променяли неволю,
Зряши ныне лазури одне,
Помянет эту клятую долю
Нецелованный Боже во сне.




Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 90
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.01.17 07:44. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот тридцать второй опус

Тушью савскою нощь обведем,
Апронахи кровавые снимем,
Несть Звезды, а ея и не ждем,
Несть свечей, но пасхалы мы имем.

Се бессмертие, се и тщета,
Во пирах оглашенных мирили,
Чаша Лира вином прелита,
В нас колодницы бельма вперили.

Яко вечность бывает, с венцов
Звезды выбием – тьмы ледяные
Освещать, хоть узнают певцов
Нощно дочери их юродные.

Пятьсот тридцать третий опус


Петербург меловницы клянут,
Копенгаген русалок лелеет,
Аще темное серебро, кнут,
Пасторалей – оно лишь белеет.

Мелы, мелы, туманности хвой
Ссеребряше, волхвы потемнели,
Завились хлад и бледность в сувой,
А блистают петровские ели.

Дождь мишурный давно прелился,
Золотые соникли виньэты,
Где и слотную хвою гася,
Наши тлеют во сне силуэты.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 91
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.01.17 10:22. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот тридцать четвертый опус

Яшма с золотом, блеклый нефрит
Иль опалы: еще бриллианты
Льнут к столам и черника горит,
А в салатницах майские фанты.

Девы грезили век об ином,
Все у юной томятся Киприды,
Белошвеек напутствует гном,
Тушь платков гасят желтию Фриды.

Тех ли Ад роковой посещал,
Цесаревнам коньяк соливали
Те ль Гиады, каких и прельщал
Цвет августа под мраком вуали.

Пятьсот тридцать пятый опус

Серебро, это желть серебра,
Антиохии роза жива ли,
Как тлеется еще мишура,
Где со Вакхом и мы пировали.

Романической девы чиста ль
Пудра лунная в мертвой целине,
С Бонапартом гуляет де Сталь,
Кесарь тайно спешит к Мессалине.

Тусклый елочный перстами снег
Ангелки, серебрясь, перевели,
И горят померанцы от нег
Страстных див, обращенных во ели.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 92
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.02.17 10:46. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот тридцать шестой опус

Славен пир и велик отходной,
Персть ночная меловниц ворует,
Столы яств и юдоли земной
Кто вкушал, ныне звезды чарует.

Се емины златые от вей
Белоликих царевен уснувших,
Мы и сами альтанок мертвей,
Дней не помним и теней минувших.

Яко свечки затеплит август,
Как лилеи еще отемнятся,
Излием со всемраморных уст
Желть и хлеб, кои ангелям снятся.

Пятьсот тридцать седьмой опус

Цита, Цита, о хвое таись
И серебро темни, аще яды
С вишней сахарной паки, веись,
Будут ангели помнить коляды.

Я узнал хищный выблеск зениц,
Увивайся опять мишурою,
Хватит в мгле прикровенных темниц,
Назовешься там царской сестрою.

Только юны шелковый покров
Отиснят диаментом и мелой,
Воспорхнем со алмазных шаров
Надо перстью сией онемелой.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 93
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.02.17 10:01. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот тридцать восьмой опус

Полон стол, на фаянсовый мрак
Белых яств титул царский низложен,
Шелк пеёт, веселится арак,
Чудна сельдь от лавастровых ножен.

Ах, соникнем, соникнем ко мгле,
Чтоб рубинами выбить макушки,
Щучьи главы, мерцайте с шабле,
К вам ли прянулись мертвые ушки.

Нас лишь бей, тусклый ядъ веретен,
Овиемся червицей альковной,
Пусть влачат златопевцев меж стен
Во тлеющейся пудре церковной.

Пятьсот тридцать восьмой опус

Се январское таинство мглы,
Течь фольги, меловые сапфиры,
Бланманже и с бисквитой столы,
Где ядят ли, хозяйствуют Фиры?

Как за нами следят со шелков
Злоголосые фри и мелятся.
Мелом вытисним хвойный альков,
Пусть и этим серебром целятся.

Вейтесь, феи, взвивайтесь легко,
Бейте ядом шары солитые,
Потешаясь над вдовой Клико
И макушки темня золотые.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 94
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.03.17 09:29. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот сороковой опус

До сирени во сенях витых,
До пенатов и как дотянуться,
Хоть виждите отроков святых
О тенях, сколь всепоздно вернуться.

Ах, порфирный безумствует май,
Ах, цветницы, цветницы блистают,
Кто успенный, сирень вознимай,
На венки нам ея заплетают.

Столы эти лишь отроцев ждут,
Круг сидят в опомерти родные
И места их пустые блюдут,
И сирени каждят ледяные.

Пятьсот сорок первый опус

Преведем золотыя каймы
Вдоль бордовых свечей и альковных,
Ель унижем серебром тесьмы,
Дисмос вытисним взлать для церковных.

Се вино иль осадок, нести
К пировой кутии и хлебницы,
Аще горечью всех не спасти,
Вам и ветхая кровь, и сольницы.

Ах, винтажные эти пиры
И картоны, и в мелах эльфиры
Увиют нас канвой мишуры,
Где и кровь – то златые порфиры.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 95
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.03.17 09:49. Заголовок: Яков Есепкин На сме..


Яков Есепкин

На смерть Цины


Пятьсот сорок второй опус

Бритвой тусклою правит нисан
Речь камен, благоденствуйте, Ады,
Где и маки земли Ханаан,
Где и лозные спят винограды.

Бойной цветени мало одно
Возалкавшим небес иудицам,
Яд лиют во златое вино,
Се ли нашим урочество лицам.

Мы одне в Гефсиманских садах
Вопием сквозь угольник червонный,
И горит о мраморных плодах
Всекаждящий соцвет благовонный.

Пятьсот сорок третий опус

Снова челяди гасят огни,
Циты злобные в пирах филонят,
Белоядные ль пряди они
С ангелочками нашими клонят.

Мило феям оперcным тлееть,
Дожидаться финала сиесты,
Зри, камена, хрустальную плеть,
Что и суе темнить палимпсесты.

Мы чудесную выбрали ель,
Хвои ярусы негой сенятся,
Ангелам тридевятых земель
Пусть гранаты зеленые снятся.





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 96
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.10.18 07:55. Заголовок: Уважаемые читатели, ..


Уважаемые читатели, коллеги! Книга Я. Есепкина «Космополис архаики» не издана. Окажите финансовую, либо иную помощь в издании великого произведения. Контакт w.yesepkin@gmail.com

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 97
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.03.19 05:33. Заголовок: Благодаря издательст..


Благодаря издательству «Москва», элитарный читатель наконец получил возможность приобрести одну из книг запрещенного в СССР великого русского поэта Якова ЕСЕПКИНА. Ищите ранее виртуальную настольную книгу русскоязычной интеллигенции «LACRIMOSA» в КЦ «Библио-Глобус», Московском Доме книги, интернет-магазинах (books-moscow.ru/esepkin.html).

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 98
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.04.19 10:12. Заголовок: Яков Есепкин Катар..


Яков Есепкин

Катарсис

Репрография




Рек слово Агамемнон, зарыдал,
Разбил золотоструйный кубок о стол,
Тогда и речь свою он не узнал,
И ссребрился Иакове-апостол.

На яствах кольца змей позапеклись.
Не хватит просфиры и для келейных,
Виждь, розочки червовые сплелись
На чермных полотенцах юбилейных.

Распятие поправший Иисус
Явился из темничного подвала,
Волошковый венец усеял гнус,
Сквозь черен каждый змейка проползала.

И разве не ко Господу леса
Дощатые чрез очи возвивалисъ,
И разве не теряли голоса,
Во вретищах цари не предавались?

В лазоревой протлели купине
Юродивые, ставшие изветом.
Пусть нощно возрыдают обо мне
Муравушка-плакун со горицветом.

Зело пустое ль небо точит пляс
Цесарок над умолкшей окариной,
Плач мира сердце славское потряс,
Гортань ожгло погостной крестовиной.

Замкнул сон вежд тяжелых навсегда
Соль слез и юровые небосклоны,
Меж уст сиротских мертвая вода
Стоит, сребрясь пред ликом Персефоны.

Пред ней кровавокудрый лицеист
И достохвальный Дант, в жемчужной течи
Кружится имманентный сребролист.
Не воскрешая и загробной речи.

Огромный, чернорадужный букет,
Как в кактусе, в душе навек раскрылся,
Но вырвался один цветок на свет,
Ночным огнем он тотчас осветился.

Возлюбленные чада отпоют
Призорам христарадно славословья,
Им венчики точащие скуют
Апостольские темные сословья.

Ах, краски смерть размыла до костей,
Хранимы ли слова эдемской силой,
И Господь сам не ведал сих страстей,
Склоняясь над сыновнею могилой.

Смотри, за Богом гончие летят,
Волочатся вослед им живодеры,
У смертушки из персти всё хотят
Достати четверговые поборы.

Замученные крики приглушив,
Из твердых гробов молча мы вставали
И ангельский лелеяли пошив,
И каверные чарки выпивали.

Родные воздымали на Звезду
Слезами изукрашенные лики,
И Боже в самом нищенском роду
Изыскивал всецарские языки.


;;

Я к зеркалу боялся перед смертью
Приблизиться: тогда бы мертвый взор,
Мираж разъяв, золоченною твердью
Прожег очей живых огнеупор.

Червлены ль эти гробные веревки,
Черны ль, зерцало-брутто их взовьет,
Елико смерти нашей полукровки
Алкают, аще в серебре киот.

И чем утешить призраку живущих,
Удел его – молчание, печать
Для уст, к небесным царствиям зовущих,
Готова, стоит истинно молчать.

Нам ангелы Господние ни слова
Здесь молвить не велят, молчи, пиит,
Пусть жизни лихосорная полова
Над лотосами царственно горит.

Пускай одни алеющие маки
Апостолы взирают, невода
Полные выбирая, нежат зраки,
Богата рыбой мертвая вода.

Рыбачить здесь и можно, а притронный
Коллегиум божественных теней
Решит, кому речи, кому уронный
Рейнвейн алкать и красных ждать коней.

Живым одне лишь мраморники, зренье
Их слабо, разве гений отличить
Способен в адоцветном небозренье
Светила и бессмертью научить.

Нельзя венец терновием упрочить,
Молчи, молчи, доколе сам живой
И в мертвых только значен, муз порочить
К чему, нам возместят Эдем с лихвой.

Тот контур, угль чернивший ломким светом,
Годами отражался, вообще
Чтоб не пропасть, чтоб зреть на свете этом
Сосуд Пандоры в лазерном луче.

*Сенсация и хит продаж. Последняя великая русскоязычная книга (Яков Есепкин «Lacrimosa», изд. «Москва») мгновенно сделалась едва ли не антикварным раритетом. Спрашивайте издание в КЦ «Библио-Глобус», Московском Доме книги, интернет-магазинах.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 99
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.05.19 06:59. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ЭФЕМЕР..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

ЭФЕМЕРИДЫ

I

Кровь нисана с гортензий сольем,
Вспеним ею златые куфели,
Чти скитальцев ночных, Вифлеем,
Подавай им вино и трюфели.

Что ж успенных сильфидам корить,
Буде юность веселие имет,
Станем граций чудесных мирить,
Наши ль звезды тлеение снимет.

Челядь спит, во смуге ободков
Мы одне, в сукровице незвездной,
И не алчем вина и цветков,
И с Уранией плачем над бездной.

II

Челядь злая в лакейской сипит,
Ледяные рейнвейны у Цилий,
Кто сегодня во Аде не спит,
Вот мелки – их гасили меж лилий.

Се трилистники, будут листать
Мел царевны иль здравствовать чаши,
Обнажатся светилам под стать
Апронахи кровавые наши.

Горьки постные брашна, столы
Звездной ветошью Цили убрали,
И лиется желтица из мглы,
Где бесились меловые крали.

III

Со багетниц прогнать ли мышей,
Тальком оспину вретищ добелим,
Плачь, Вифания, золотом шей
Сонм юдиц, коих желтию хмелим.

Чахнут фрейлины в замках пустых,
Малахит изукрасил обсиды,
Мглой капличной огнем налитых
Винных яблок сех потчуют Иды.

Звезды мертвых любили всегда,
Яко гипс лицевой сокрошится,
Ныне червною станет вода,
Изваяний и Лета страшится.

IV

Из атласов, червонных шелков
Мгла востлит диаментовых сонниц,
Сколь в безмолвии красный альков,
Их поидем искать меж колонниц.

Аще мрамор темнее вина
И пасхалы о барве маковой,
Иудицам достанет рядна
Со узорчатой тьмой волошковой.

И начнут фарисеи пьянеть,
И юдицы еще отрезвятся –
На исчадном пиру леденеть,
Где алмазные донны резвятся.

V

Се, незвездные яства горят
На столах и цветки золотятся,
Четверговок сильфиды мирят,
О лилеях менины вертятся.

Ах, претмились земные пиры,
Благ к эфирным август данаидам,
Неб и звезд тяжелее дары,
Оявленные тихим обсидам.

Хоть несите порфировый хлеб,
Вин диамент солейте на мрамор,
Мы тогда и в огранности неб
Мглу оплачем сиреневых камор.

VI

В небозвездной смуге Одеон,
Молодые рыдают сильфиды,
Спит фиванская челядь, неон
Тьмой златя, умиряются Иды.

Что и плакать, лихих палачей
Лишь бесят во крови апронахи,
Со рубиновых ломких свечей
Татям лепят просфирки монахи.

Нощно ль ангелы зло сторожат
Сей путрамент и червные тесьмы,
Где светильные воски дрожат,
Хоть и с углем о перстах, но здесь мы.

VII

Мел вифанских трапезных столов
Отражением Цин испугает,
Нет чернила и звезд, Птицелов,
Немость эти канцоны слагает.

Се и вечеря, хлебы, вино,
Розы с терпкою мятой, не снится
Яко ад, соглядим все одно:
Плесень хлебницы кровью тиснится.

Май не вспомнил цветков золотых,
Видят Фрея ли с бледной Еленой,
Как обломки фаянсов пустых
Прелились ядовитой беленой.

XIII

Цветь и свечи в узорчатой мгле
Красных маков и барвы пасхалий,
И фаянс на просфирном столе
Утонченных коснутся ли Талий.

А и будем каморно молчать,
Аще веселы здесь фарисеи,
Их звездами и тьмой соличать,
Где текут столования сеи.

И обручников алы найдут,
И граальской умолятся чаше,
И тогда нас каймами сведут,
По челам воск свечельниц лияше.

IX

Тусклый август серебро лиет,
Яства чахнут о столах и хлебы,
Во незвездности благих виньет
Это мы ли пируем у Гебы.

Дале немость, одно и молчим,
Зря в хлебницах фиванских лилеи,
Всё диаменты неба влачим,
Всё пречествуем нощи аллеи.

Вот еще соявимся из мглы,
Яко ангельский сад безутешен,
Юродные оплакать столы
И вишневую цветность черешен.

X

Кто и нежные помнит цветки
О басме серебряной, из Греций
Зелень перстную бьют на венки,
Здесь кантоны иные, Лукреций.

Полны яств и араков столы,
Огнь рейнвейнов гасится фаянсом,
Что, рубинные, дать вам, юлы,
Тешьте пифий хотя мезальянсом.

Высоко ль до адвенты снегов,
Нас ко мглам сонесет ли Цивета,
Угощайтесь – нагорных лугов
Слаще нет золотого оцвета.

• В издательстве «Москва» вышла книга Есепкина «Lacrimosa». Практически одновременно она поступила в продажу в России, Финляндии, США, Польше, Канаде, Израиле, других странах. Издание предваряет аннотация:
«Яков ЕСЕПКИН – самая закрытая фигура в современной русской литературе. Имя писателя окутано тайной. Известно, что после выхода в самиздате его сборников «Готика в подземке» и «Классика», юного гения восторженно приветствовала советская провластная литературная элита. Между тем он всегда оставался кумиром андеграунда. Есепкина считали надеждой отечественной изящной словесности. Но официальным писателем «ночной певец» так и не стал. Несмотря на усилия в том числе профильных секретарей СП СССР, ни одно его произведение в Советском Союзе не было издано. Реформатор языка и поэтики ввел в русскую литературу жанровое определение г о т и ч е с к а я п о э з и я и оказался вне Системы. Сборники продолжали выходить в самиздате. На рубеже тысячелетий фрагменты из главной книги поэта-мистика «Космополис архаики» опубликовали российские альманахи, это вызвало волну восхищенных откликов в прессе. Есепкин согласился на несколько интервью. И вновь исчез. С годами «Космополис архаики» обрел негласный статус последней великой русскоязычной книги. Ее эстетическое звучание, внешняя мрачность претендуют на эталонное соответствие канонам избранного жанра. Сложное сублимированное письмо Есепкина (нарочито архаический тезаурус, лексические новации, тяжелая строфическая текстура) всегда ассоциировалось с изысканной художественной элитарностью, эмблемной символикой интеллектуальной литературы. Данное издание можно считать первым приближением к творчеству культового автора.»

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 100
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.06.19 05:54. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ЭФЕМЕР..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

ЭФЕМЕРИДЫ

• «Самиздатовские книги Есепкина стоят литературной респектабельности всего Серебряного века. Это величайший эстетический парадокс.»
С. Волков

XI

Вишен с пудрою звездной к столам,
Диаментов порфирных июля,
Мы угодны ль еще зеркалам –
Соваянья меловые тюля.

И смотри, как вольготны оне,
Бесноватые червные Цины,
Ведьм ланиты в мышъячном огне,
Точат хлебные мыши терцины.

Что, ди Грассо, могли унести,
Золотые путраменты, небы,
Виждь, сегодня точатся в желти
Всечерствые порфирные хлебы.

XII

Ледяные пасхалы затлим,
Апронахи звездами соцветим,
Как юдольную чернь веселим,
Так и петь столованиям этим.

Бродники, вкруг одне бродники,
Хлеб и вина темнее маковниц,
А равно мы в хожденьях легки –
Хоть бы мимо червонных альковниц.

Фарисеи еще заплетут
Нашу тусклую кровь на просфиры,
И тогда нас траурно почтут
Виноградного сада Зефиры.

XIII

Нас ли ждали к эдемским столам,
Антиохия тех ли взерцала,
Шелк порфирный вился по углам,
Днесь его источают зерцала.

Ванных кафель распишет изверг
Ядом розным, жасминами Ханны,
Се порфировый чистый четверг,
Все пием здесь, хотя недыханны.

Ах, тусклые оставьте мелки,
Аониды, по мраморам этим
Чернь и могут лишь бить ангелки,
Нимбы коих мы всенощно цветим.


XIV

Шелк виется, а новый агон
Белым феям начать всепреложно,
Ад слезою востлил парангон,
Се бери, лишь свечение ложно.

Как вдоль наших тлеющих виньет
Пляшут Циты, пируют и днесь ли,
Спи, Вифания, тьма почиет,
Драгоценное миро унесли.

Что же пифии стали бледны,
Им и вышло сейчас веселиться,
Тленных юношей в парке Луны
Сотемнять и за гипсом белиться.

XV

Август щедр ко успенным, шелков,
Яств, рубиновой мглы не жалеет,
Белых дев целокупный альков
Днесь еще изваянья лелеет.

Пить лишь нам золотое, вино
Прелиется, иные фарфоры
Теням выставит Геба, одно
Все мертвецки пьяны бутафоры.

Сколь и Цины сюда набегут
Воровать ободки золотые,
Пир очнется – хотя не солгут
Мертвым наши амфоры пустые.

XVI

Аще тусклые зелени мнят
Четверговки, еще фарисеи,
И у Пилы серебром звенят,
Мы почтим балевания сеи.

Благородного шелка свитки
Данаид обтекают надменных,
Звезды царствий опять высоки
И алкают балов современных.

Ах, запомнят ли нас хоть бы те
Меловницы эллинских смоковниц –
В битом гипсе и жалкой тщете,
Воск лиющих на барву альковниц.

XVII

Что рыдать - отзвучали пиры,
Источились фалернские вина,
Вместо севрской витой мишуры
Нощно блещет небес горловина.

Из Тироля востретим гонцов,
Выпьем яды ль Моравии мрачной,
Где и челядь беззвездных дворцов,
Где и плакать о дщери внебрачной.

Кровь ожгла хоровой мезальянс,
Но сквозь сон различит Береника,
Сколь еще серебрится фаянс
И пирует на небах Герника.

XVIII

Мрамор августа бледен и нем,
Падших звезд насчитаем иль вишен,
Яко с литией мы не уснем,
Пусть атрамент и будет возвышен.

Пировать ли со ядом в устах,
Цины днесь мелят желтым ланиты,
А еще во бесцветных перстах
Огнь лилей, сим дворцы знамениты.

Все туда – иудицы, псари,
Вас холодные ждут пировые,
Где алкали белену цари,
Хоть бы тени их вечно живые.

XIX

Терпсихоры наложницы прыть
В шелк маскируют юный, всеблудство
Тщится веки злоцарственно скрыть
Под любовью одесной иудство.

Льется нега и чернь весела,
Наш путрамент свели щелкоперы,
Бал Аваддо сочествует мгла,
Суе ж кровью златятся таперы.

А и станет вам тюлей иных,
Шелки сеи, мажордом, и брюлы,
Где лафитники ядов земных
Подносили нам ветхие юлы.

XX

Иокаста под мглою тенет
И не вспомнит колонских столовниц,
Всяк слепой из червонных виньет
Благородных зерцает меловниц.

В красном выследят нас палачи
Меж колонн, хоть каждится временность,
Аще пасха, а цвету свечи
Уготована лишь нетлеенность.

Крови мало – садитесь к столу,
Сей фаянс на крови и серветки,
И лиется, лиется во мглу
Пурпур наш чрез страстные виньетки.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 101
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.06.19 05:16. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ЭФЕМЕР..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

ЭФЕМЕРИДЫ


• «Есепкин каноничнее Пушкина и сокровеннее Бродского, но его эсхатологическая гениальность претит массовому сознанию и коллективному бессознательному современников. Отсюда вынужденная элитарность последнего великого столпника.»
Ю. Лотман

XXI

Ирод, Ирод, се брашно твое
И в амфорах вино ледяное,
Алавастром ли, гипсом остье
Смерть забелит - мы виждим иное.

Колоннаду и сад обойдем,
Не четверг, а серебро лиется,
Во златых кашемирах блюдем
Тайность вишен, пусть Хала смеется.

Наливай, кто отравы алкал,
Фарисеи и дети уснули,
Шелк тиснит сукровицу зеркал,
Им пьянить нашей кровью июли.


XXII

Всё вечерии длятся, шелка
Меловые горят, фарисеи
Поят бледных детей, высока
Нощь Вифании, празднуют сеи.

И взгляни, сколь беспечны оне,
Как легки эти па и виньэты,
О басме иль во гипсе одне
Здесь точатся блядей менуэты.

Кто их пиры сейчас отложит,
Весело Этам плакать и виться,
Где серебро на туши лежит –
Им лишь будут всенощно давиться.

XXIII

Что манкируют нами, Тулуз,
Холсты челядь, смеясь, обрывает,
Фри бесятся в тлекровности блуз,
Вьют муары, и с кем не бывает.

Колченогих восторженных Ев
Обдала небовечность желтицей,
Часть ли третяя звезд и дерев
Пресеребрена синею птицей.

За сиречной любовию мгла,
Наши ль звезды шелками гасили,
Виждь хотя – вкруг ветхого стола
Как мелятся кургузые Цили.

XXIV

Сад портальный, цвети и алей,
Золотыя букетники снимем,
Упасаться ли вербных аллей,
Сех цветение майское внимем.

Небы пурпур алкают, одно
Мгла их стоила крови и яду,
Фарисеям и песах – вино,
А еще благоденствовать саду.

Суе, суе нас выбила тьма,
Иудицы лиют, цепенея,
Нашу кровь, а течет сурема
И порфирность каждится от нея.

XXV

Виждь последнее лето, алей
Нет его, искупаемся, дивы,
Кровь совьем, чтоб кувшинок-лилей
Хлад ожечь, сим украсить ли Фивы.

Низлетят с хоров лет ангелки,
Ах, не плачьте еще, палестины,
Мы опять на помине легки,
Вкусим райские ж волны и тины.

Юды с нами, а внове не им
Торговаться фамильною славой,
Хлебы мазать серебром - храним
Каждый миг наш виньетой кровавой.

XXVI

А и мы ль напоказ веселы,
Пиры это, веселие в тризне,
Цили тще убирают столы,
Благ сейчас, кто во звездной старизне.

Спи, Арахна, еще веретен,
Ядов темных царевнам не будет,
И восцветим на мраморе стен
Кровь, Нева ли ее позабудет.

Сколь нельзя отравить царичей,
Убеляясь, юдицы смеются,
Отемним хоть бы цинки ночей,
Где начиния с ядами бьются.


XXVII

Огнь ли хвои снесут чернецы,
Снеги темные их упоили,
Наши кровью литые венцы
Украшают барочные шпили.

Но меловы шелка пировых
И начинье в чудесной виньете,
Мало яду еще для живых,
Велики мы на траурном свете.

Ять сребристая тще и лилась,
Мел височный течет по ланитам,
Где Звезда Вифлеема ожглась
Червной тушью, отдаренной Итам.

XXVIII

Ветхой кровью букеты совьем
И стольницы начиньем заставим,
Май в порфировом цвете своем,
А и с цветностью мы не лукавим.

От пасхалов начнет исходить
Мрак ночной и серебром точиться,
И устанут за нами следить
Иудицы, не будут и тщиться.

Лишь тогда фарисейские тьмы,
Перемазавшись цветом истлевшим,
Соведут вдоль букетниц каймы –
Виждеть кровь нощно пурпур не зревшим.

XXIX

Дышат негой кровавых шелков
Музодарные замки фиванок,
Всякий днесь камелотный альков
Яд крысиный таит меж креманок.

Хватит царских веретищ летам
И для вечности хватит цементов,
Свечки несть ко меловым цветам,
Им хотя чернь прельем с постаментов.

Бледный отрок в парче золотой
Сколь очнется на пире грядущем,
Узрит чермный лафитник пустой
Во перстов изваянии сущем.

XXX

Драгоценное миро в сени
Темных вишен иных благовоний
Всепьянее, а паче они
Серы адской, Антоний, Антоний.

С мертвым Лазарем, Идой ли нам
Допивать предстоит медовицы,
Нет в Вифании мира, к рунам
Тянут перстные кости вдовицы.

Мел веретищ, серебряных жал
И не прячет холодную талость,
Август губ сеих мирру стяжал,
Смерть приимет одна эту алость.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 102
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.06.19 06:20. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ТОЛКОВ..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

ТОЛКОВАНИЕ КАЛЛИГРАФИИ

• «Он из минималистического числа тех гениев, которых не могут судить либо принять современники. Современное автору «Космополиса архаики» общество может по типологическому стандарту лишь вытеснить из массового сознания само явление и подвергнуть его мнимой утилизации.»
А. Смирнова

I

Маки червные днесь воспоем,
Алость их паче барв сеннаарских,
Тусклый яд иродиц ли испьем,
Геть, печаль, изо вечерий царских.

Алым наши прелили уста
Кровотечным серебром камены,
Что рыдать, ах, тоскливо пуста
Нощь Вифаньи и оперной Вены.

Гипс увечен, а мрамор не ал,
По столовым атласные мыши
В агонии снуют и зерцал
Блеск порфировый чествует ниши.

II

Овиются цвета и шелки,
Май воспенит пенатов зелени,
И покинем небес бродники,
И сочествуем ветхие сени.

Виждь – на троне ромашки свились,
Звезды спящих царевн ослепили,
Столования что ж претеклись,
Мы цикуты еще не допили.

Ничего, что горькие столы,
Смерть всецарскими славна родами,
Нощно вретища наши белы
И точатся, точатся звездами.

III

По юдоли мы звезды несем,
К денным пирам веселым тащимся,
Наши ль Музы картавили сем
Белошвейкам, воспеть ли их тщимся.

Одевайте, царевны, шелка,
Что парчи золотыя наяде,
Се, дьяментная персть высока
И алмазы лелеют на яде.

А явимся – велите сонесть
Ко столам голубые араки,
Лишь о них и настанем как есть,
Золотяше успенные мраки.

IV

Гефсиманских цветниц купажи
Нас армой благодатной овеют,
Кто чудесно умер не по лжи,
Пей вино, где черемы совеют.

Но молчи, вековая тоска,
Пурпур свой мы еще не допили,
Аще наша юдоль высока,
Востлеются и ржавые шпили.

А начнут иудицы стенать,
Меж порфирных колонн преявляться,
Мы и будем в соцвет окунать
Чела их – всенощно похмеляться.

V

Бал andante ни тих, ни велик,
Серебристые пифии вьются,
Мел обсид ли, арма базилик
Жжет царевен, сех тени смеются.

Вслед за Алексом вскрикнуть: чего ж
Столь их много и в Риме барочном,
Углич мертв, со парчей и рогож
Кур гонят и цесарок в молочном.

Согляди, как пифии легки,
Дышат негою, вина алкают,
Как шелковых исчадий желтки
В мрамор весело наш истекают.

VI

Оведем желтью мрамор ланит,
Зеркала хоть узрят неисходность,
Всяк и был на миру именит,
Звезд ли ищет всетемная сводность.

Вот смотрите, каждятся в огне
Гефсиманских нощей асфодели,
Столы, столы: пустые оне,
Фарисеи здесь туне гудели.

А найдутся – апостолов звать,
Див болезных влачить ко стольницам,
И начнем звездный цвет дорывать,
Желть идет этим каморным лицам.

VII

От холодных оцветших лилей
Потемнеем, витийствуйте, Иды,
Наши тени во мраке аллей
Тще безумные пели сильфиды.

Сколь пенатам без нас пировать,
Апронахи с звездами собросим,
А и будем столы накрывать,
Ничего, ничего мы не спросим.

Веселитесь пренощно одно,
Где лиется вишневая млечность
И течет по фаянсу вино
Из цветочниц в незвездную вечность.

VIII

Челядь царская жалко молчит,
Грозны юноши в млечной старизне,
То не властный Аид воскричит –
Боги Ада гуляют на тризне.

До всеутренних звезд пировать
Аще будем, лакать из солонниц
Этой черни и пурпур срывать
Со иудских лядащих колонниц.

И упьются юдицы сией
Надпорфирною млечностью нашей,
И во пудре юродной своей
Ублажать станут мертвых апашей.

IX

В алавастровых чашах ли яд,
Щедр июль на отравы златые,
Молвим слово -- и тени Гиад
Возалеют, елико пустые.

Ах, давите из брашен, кто пуст,
Чермных перстней мышъяк на хлебницы,
Наших белых отравленных уст
Выжгут мел грозовые синицы.

Потому и боялись огней,
Многозвездные эти просфиры,
Плачут небы в трапезных теней
И таят меловые сапфиры.

X

Хлебы мазать серебром и петь
Наущают камен волооких,
До Звезды ли не красно успеть,
Се и мы о тиарах высоких.

Сколь превеселы были пиры
И зане веселы меловницы,
Отисним со звездами шары,
Выльем кровь на худые стольницы.

Плачьте, юные девы, равно,
Вас еще лишь страшит червотечность,
И с серебром лиется вино
Из фаянса в холодную млечность.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 103
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.07.19 09:41. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ИЗБОРН..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

ИЗБОРНИК ЛЕТИЦИИ


• «Этого мученика издали в Канаде, потом в России, как не верить в зеркальные парадигмы.»
Саша Соколов

I

Небосвода волшебный хрусталь
Истенили атласные фоны,
Иудицам кивнул Гофмансталь,
Кровь их дьяментов злей Персефоны.

Пьет шампанское челядь, белясь,
Золотятся картонные волки,
Несмеяны тянут, веселясь,
Из отравленных вишен иголки.

Взором тусклым чарующих нег
Обведем неботечный атрамент,
И воссыпется питерский снег,
Презлатясь, на тлеенный орнамент.

II

Разливайся, шампанским целись,
Новоградская младость живая,
Темновейные мрамры свились,
А светла от шелков пировая.

Веселы голубые цвета,
Кровь, путрамент ли, винные шелки
Нас пьянят, со златого холста
Ночи смотрят на княжичей волки.

Из фаянсовых чаш оливье
Блещет вечными искрами снега,
В белом фраке уставший крупье
И морозная точится нега.

III

Тушью савскою нощь обведем,
Апронахи кровавые снимем,
Несть Звезды, а ея и не ждем,
Несть свечей, но пасхалы мы имем.

Се бессмертие, се и тщета,
Во пирах оглашенных мирили,
Чаша Лира вином прелита,
В нас колодницы бельма вперили.

Яко вечность бывает, с венцов
Звезды выбием – тьмы ледяные
Освещать, хоть узнают певцов
Нощно дочери их юродные.

IV

Как начнут винограды темнеть,
Гефсиманский оцвет увиется,
Мы и станем тогда пламенеть,
Всенощное ль серебро биется.

Ах, августа щедры ли столы,
Всё прекрасен фамильный их морок,
Где каждят силуэты и мглы,
Хоть просфирных отведаем корок.

Се, еще веселиться пора,
И не плачьте по нам, юродные,
Се и мы – восстоим у юра,
Сотлевая порфиры льняные.

V

Аще вершников лета целят
И ночные певцы недыханны,
Пусть фиванскую чернь веселят
Двоеклятые Фриды и Ханны.

Строфы эти горят во желти,
Наш путрамент сирен золотее,
Сколь младенцев благих не спасти,
Поклонимся хотя Византее.

Мнемозина ль, беги веретен,
Суе Мом пустоокий смеется,
Всякий сонной парчой оплетен
Мертвый царич – в ней бьется и бьется.

VI

Золотистые пудры, шелка,
Перманенты в Обводном топите,
Низок Рим, а юдоль высока,
Сей ли Цезарь и глянулся Ите.

Нас Венеция тщетно ждала,
Ночь пуста, время гоям дивиться,
Лорка Савла приветит, стола
Хватит всем – на века отравиться.

Хватит глории мертвым сполна,
Парики лишь кровавые снимем,
Звезды выльются в куфли вина,
Где венечья алмазные имем.

VII

Петербург меловницы клянут,
Копенгаген русалок лелеет,
Аще темное серебро, Кнут,
Пасторалей – оно лишь белеет.

Мелы, мелы, туманности хвой
Ссеребряше, волхвы потемнели,
Завились хлад и бледность в сувой,
А блистают петровские ели.

Дождь мишурный давно прелился,
Золотые соникли виньэты,
Где и слотную хвою гася,
Наши тлеют во тьме силуэты.

VIII

Персть юдольную ангелы бдят,
Вам оловки – рисуйтесь, шаловы,
Ах, за нами всенощно следят,
Ах, и звезд карусели меловы.

Се веранда, июль, совиньон,
Лиц увечность фаянс отражает,
Спит Адель, со Гертрудой Виньон,
Славы нашей Коринф не стяжает.

Черств без вишни просфоровый хлеб,
Тьмы альковных менин огнекудры,
И в беззвездные куполы неб
Яд точится из маковой пудры.

IX

Парки темные шелки плетут,
Над Граалем камена рыдает,
Где и юношей бледных пречтут,
Аще мертвых Аид соглядает.

Ах, чернила не стоил обман,
Мел графитов чарует алмазность,
Ветхим полкам любезен туман
И мила аонид неотвязность.

Очарованный славой лорнет
Легковесная Цита уронит,
Имя розы иудиц минет –
Вечность павших царей не хоронит.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 104
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.07.19 05:32. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН БЕГУЩИ..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

БЕГУЩИЕ ОТ ВОЛКОВ


• «Десятилетия в России не было великих поэтов. Один появился и его стали толпой убивать.»
Е. Парницкий



I

Серебритесь еще, зеркала,
На камеях всечервных точитесь,
Нощь ли, смерть погостить забрела,
Хоть у шелка тлеенью учитесь.

Как узнать одиноких певцов,
Сотемнили их фурии ль туне,
А и сами теней и венцов
Мы не имем о чермном июне.

Ах, не плачьте, не плачьте в пустых
Теремах Береники и Эты,
Лишь отроцев и можно златых
Вить по тусклой черни силуэты.

II

Мед, суббота, вино разливай,
Шарм фиванских красавиц утешен,
Сколь маковый несут каравай,
Отъедимся и пьяных черешен.

Днесь ли Цинтии плакать, снегов
Теневую изнанку восковить,
Буде свечи тусклей жемчугов,
Грустно спящим блядям прекословить.

Мертв тезаурус Асии, Ит
Плач гасится зефирами серы,
И веселие бала следит
Мрачный Цахес в сувое портьеры.

III

Славен пир и велик отходной,
Персть ночная меловниц ворует,
Столы яств и юдоли земной
Кто вкушал, ныне звезды чарует.

Се емины златые от вей
Белоликих царевен уснувших,
Мы и сами альтанок мертвей,
Дней не помним и теней минувших.

Яко свечки затеплит август,
Как лилеи еще отемнятся,
Излием со всемраморных уст
Желть и хлеб, кои ангелям снятся.

IV

Звезды августа лишь дотлеют,
Пировые фаянсом уставят,
И на рамена пурпур сольют
Музы юношам, коих всеславят.

Хоть явимся в тлеенных венцах
Ко столам, где рапсоды испевны,
Чтобы помнили всё о певцах
Присноспящие юны-царевны.

Тускло станут муары алеть,
Парфюмерные вспенятся чаши,
И тогда мы начинем тлееть,
Диаменты и свечки не зряши.

V

Что витое серебро таит
Желтый Питер в холодных разводах,
Огнь Венеций уродливых Ит
Обвиет – исторгнемся на водах.

Лей во сеи фаянсы и злать,
Саломея, черничное брашно,
Время пиров ушло, исполать
Серебру, аще душам бесстрашно.

Всех равно по златым ободкам
Отыскали б, витийствуйте, Музы,
К палестинским лилейным цветкам
Проницая кровавые узы.

VI

Яда Моцарту с легким вином,
Прекословят ли вечности феи,
Спит волшебным Гортензия сном,
Лишь печально туманятся веи.

Спит Лаура в дешевой парче,
Аонидам сопутствует низость,
Мгле гореть на меловом плече,
Парки чаят лилейную близость.

Где цезийские мухи столы
Облепили и барышни злятся,
Где и Кармен мертвее юлы,
Се, печальницы зло веселятся.

VII

Цита, Цита, о хвое таись
И серебро темни, аще яды
С вишней сахарной паки, веись,
Будут ангели помнить коляды.

Я узнал хищный выблеск зениц,
Увивайся опять мишурою,
Хватит в мгле прикровенных темниц,
Назовешься там царской сестрою.

Только юны шелковый покров
Отиснят диаментом и мелой,
Воспорхнем со алмазных шаров
Надо перстью сией онемелой.


VIII

Персть червицей пустою лилей
Оточим, не гранаты ль земные
Днесь у Коры одесной спелей,
Чем кусты и деревья иные.

Всё томятся царевны и ждут
Вишн во мраморной крошке истлелой,
Ах, садовников мертвых блюдут,
Вакх тлеется над ягодой спелой.

В пировых сех и Дант не алкал,
Виждь – трапезники желтью совиты,
И за платиной течных зеркал
Тушь ведут по начиниям Иты.

IX

Молодые прелестницы вин
Соливают в амфоры лилейность,
Снов мулаток вифанский раввин
Бережется, зерцая келейность.

И смотри – те лилеи белы,
Чернь серебра тушуют закладки,
Мелы гасят червные столы,
А царевны шелковы и гладки.

Ветошь звездная с миро тлеет,
По кувшинам лишь черва биется,
Где над всякой из темных виньет
Одеона аурность и вьется.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 105
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.08.19 07:32. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН Демоны..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Демоны Геллы


• «Есепкин смог довести тяжелейший литературный слог до эфемерной воздушности, тем покорил высоты, коими грезили предшественники. Начиная от Боратынского, к ним стремились приблизиться самые выдающиеся составители текстов, а не сумели, последним упал Бродский.»
А. Плитченко


I

Сколь весною урочно письмо,
Аонид лишь брильянтами тешат,
Вейтесь, звезды, Асии трюмо
Нас явит и Цианы опешат.

Хоть архангелы помнят ли сех
Златоустов, терницы вознимем –
Соглядайте еще в небесех
Вишни, агнцев, мы золото имем.

Вакх нестойкий астрал оцветил,
Где порхали блеющие Евны,
Их туда ль и со ядом впустил
Падший ангел успенной царевны.

II

Се виется коньячный туман,
Тьмы рыдают о злых небокудрах,
Вечность им – шардоне и канкан,
Веселимся в смертельных их пудрах.

Юный Вертер, не плачь, а мелись,
Любят бледность Люции и Юты,
Зри, серебра на их затеклись
Под Шумана синкопы и брюты.

Гипс богемная ночь сокрушит,
Фижм пастельных избавятся дивы,
Бал обрамят и Вакх увершит
Мглы портретность шелками Годивы.

III

Мгла путрамент свечной овиет,
Апронахи кровавые снимем,
Зрите агнцев о слоте виньет,
Нощность мы и бессмертие имем.

Что и звезды, не вымолвить их,
Суе эти камены рыдают,
Мелос ангельских бальников тих,
Нас теперь лишь оне соглядают.

Се Аид надо свеч остием,
Се Геката чарует виньеты,
Где всеприсно мы яды пием
И в порфирах тлеют силуэты.

IV

Вишни тусклые щедрый июль
Расточит и холодную млечность,
Се веранда и бежевый тюль,
И юности пустой червотечность.

Ах, диамент всё льется по тем
Занавескам сугатно, свечами
Навивая его, исплетем
Хоть пасхалы – каждитесь ночами.

На веранду несите, волхвы,
К этажеркам, свечами плетенным,
Миро с вишней, чтоб мертвые львы
Хоть пленились огнем доцветенным.

V

Будет майский ли сад под луной
Во холодной опале томиться,
У Гиад воспируем весной,
Аще некуда боле стремиться.

Скоро вишни блаженный туман
Перельют в золотые рубины,
Стоил истин высокий обман,
Златоуст – диодем из рябины.

Выйдет Фрида младенцев искать,
Лишь увидит пустые камеи,
И начнут гости ядов алкать
За столами, где веются змеи.

VI

Диаменты иль звезды таят
Серебряные с желтью креманки,
Злых царевен балы упоят,
А любили и нас нимфоманки.

Се зеленый гранат потускнел,
Чаровницы ввились в кринолины,
Вот любовь и коварство Тинел,
Цвет и кровь тусклоядной малины.

Преалкают виющихся од
Тени фей и бордосские фавны
Оцветят диаментовый свод,
Аще тристии наши подавны.

VII

Нарядим златохвойную ель,
Шелк вился – пусть виется атрамент,
Се и ять, лейте ж, Цилии, хмель,
Как начиние тешит диамент.

Снег и тушь, картонажная мгла,
Вселетящие эти синкопы,
Междометий честная юла
Бьет ли твердь, нам лгали гороскопы.

Ах, ужели шумел маскерад,
Спят царевны, их веи незвездны,
Тушь вытекла и с шелками смрад
Лишь стекает в тлеющие бездны.

VIII

Август, август, хоть в тусклых очах
Мнемозины гори, бриллианты
Мы ль чиним об асийских свечах,
Фрейлин бледных ли веются банты.

Антиохии ветхой столы
Яств полны и сугатно ломятся,
Блещут вина, играют мелы,
Черни с гипсом лишь ныне томятся.

Утром станут менины делить
Кукол злых и крахмальные блузы,
Сех и будем тогда веселить
Мертвых дев, исплетающих узы.


IX

Стол нисана – виющийся хлеб,
Что и днесь тосковать о небесном,
Вишни в амфоры бросим, а Феб
Нас оплачет на пире одесном.

Калипсо, под звездами, смотри,
Тьмой надушена Фрида, камеи
Тяжелы от шелков, ах, замри
И умри, пусть целуются змеи.

Ни печати, ни светочей мглы
Здесь уже не увидят сервенты,
Где полны были емин столы,
Вьются тусклых чернил диаменты.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 106
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.09.19 01:17. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Ad modum


• «Выдвижение Есепкина на соискание Нобелевской премии по литературе за 2020 год – прерогатива ведущих мировых институтов славистики. Было бы ошибкой в данном вопросе отдавать инициативу России.»
Ч. Лернис

I

Ирод ждет нас в своех пировых,
Что и звездным гостям пожалеют,
Мы одни меж увечно живых,
Наши вретища барвою тлеют.

Вишни, вишни, куда и бежать
От сукровицы темной и вишен,
Бледным дивам персты не разжать
С ядом, пир их и будет возвышен.

А начнут фарисеи вести
По начинью цикуты ночные,
Мы на раменах в червной желти
Диаменты явим ледяные.

II

Из Парфянского царства теней
Убежим, восклицая аурность,
Где альтанки – юдоли темней,
Где пиров золотая бравурность.

Туне ль ждали нас ангелы тьмы
Ко столам и еминам тлеенным,
Нощных вретищ в кистях суремы
И владыкам не снесть опоенным.

А явимся еще пировать,
О звездах промелькнем у оконниц,
И юдицы начнут сорывать
Цвет диаментный с мертвых колонниц.

III

Белым розам и как отемнеть,
А иные пурпурно-лиловы,
Феям ночи ль во тьме леденеть,
Бутоньерки ловите, шаловы.

Но, гляди, вековые цвета
Затеклись под накатом гуаши,
Наша ветхая кровь солита
Иудицами в битые чаши.

Яко станут мелиться оне,
Юродных завлекать на банкеты,
В ледяном ниспадая огне,
Мы им черные сбросим букеты.

IV

Звезды антики с неба падут,
Станут литии грозно испевны,
И явимся туда, где нас ждут
Одержимые местью царевны.

Азазели в сиреневой тьме
Всеумолчны для парий беспечных,
Се пиры о царице Чуме,
Се пиры о дьяментах присвечных.

Виждь, еще фарисеи белы,
Тусклой чернью еще не превились,
И лиется арма на столы,
Коей присно юдицы дивились.


V

И не виждим тлетворную цветь,
И еще формалином не дышим,
Соведен кто звездами, ответь,
Небовольных сильфид ли услышим.

Сон августа роскошен, кадит
Меж лафитников цветность чадная,
Ах, за нами, за нами следит
Нощно челядь пиров юродная.

А начинет Геката вести
По серебру оцвет для незрящих,
Мы явимся в тлетворной желти
С барвой звезд на раменах горящих.

VI

Апронахи с звездами свое
Отемним воском свеч благовонным,
Се пиры и дворцовий остье
Дышит вретищ подбоем червонным.

Ах, юдольные эти цвета,
Ах, фамильная это призрачность,
Аще ветхая кровь излита,
Нам простят и веселье, и мрачность.

И начнут во пирах вспоминать
Бледных агнцев, украсивших нети,
Это мы, а нельзя нас узнать
В сей горящей жасминовой цвети.

VII

А и поздно благих упасать,
Соклоняясь к свечницам кадящим,
Будем строфы в альбомы писать
Сумасшедшим царевнам неспящим.

Виждь и помни: се наши цвета,
Се лиется от неб червотечность,
Кровь иль мгла во начинье слита,
Паче них лишь вишневая млечность.

Подведут ли невинниц к столам,
Те увидят сквозь морок вишневый,
Как стекает по нашим челам
На букетники мел всечервовый.

VIII

Мы еще пренесемся в Колон
О старизне и посохе зрячем,
И холодную царственность лон,
И высокие небы оплачем.

Что и цвесть, из начиний опять
Яд алкают безумные Иды,
И пенатам каким вопиять,
Лейте нощную мглу, фемериды.

По емине вино сотечет,
Кровью ветхой юдицы упьются,
И заплаканный ангел речет,
Где теней наших ауры вьются.

IX

Вишни, темные вишни горят
В августовском пожаре тлеенном,
Над юдолию сильфы парят,
Сколь чудесно во сне упоенном.

Их неси ко стольницам пустым,
Береника, нам хмель и годится,
Как виньеткам исцвесть золотым,
Где вишневая млечность каждится.

Мы одне круг фарфоров сидим,
Никого, никого не осталось,
И тоскуем, и брашно следим,
Кое с кровью и мглой сочеталось.

X

Бал диаментный, их ли узнать,
Перманентом напудренных ведем,
Суе тени гостей обминать,
Никуда мы теперь не уедем.

Как туманны еще зеркала,
Как еще в них юдицы мелькают,
Аще желть кринолины свела,
Пусть оне во лилеях икают.

Нас любили камены одне,
А равно уберечь и не тщились,
Виждь обводки в мышьячном огне –
Это мы о звездах превлачились.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 107
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.09.19 09:52. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН Порфир..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Порфирность



• «Открытое письмо Есепкина Владимиру Путину, опубликованное на официальном прокремлевском сайте, отражает печальные реалии эпохи космического интеллектуального упадка. Это приговор Демиурга миру и городу.»
О. Цветков



I

Весел август иль нощь золота,
Иль отравные яства из вишен
Тусклоядных жжет каддиш, места
Очаруют сие, кто возвышен.

Белокровные донны к столам
Подают всеалмазные вина,
Бал великий грядет, зеркалам
Не глава же страшна – горловина.

Их овалам парчовым и мы
Воздадим хоть неполною мерой:
Пара статуй в музее Чумы,
Соклоненных над мертвой химерой.

II

По зерцалам Тиан кашемир
Серебристою мглой сотечется,
Во шелковиях сей ли кумир,
Всетрезвей, кто о мертвых печется.

Эти веи тиснились в басме,
Вейтесь, юны, меж пудр Иоганна,
Льнул этюдный путрамент ко тьме,
Течной кровию ода слоганна.

Одеонов чарницы ль ярки,
Свили тусклые арки виньэты,
И еллинского гипса куски
Наши бледные жгут силуэты.

III

Суе пели демоны святых,
Май грядет, благоденствуй, старизна,
Возглянем со виньет навитых:
То ли наша веселая тризна.

Вновь юдицы, юдицы одне
Пировают о мраморных столах,
Топят лилии в белом вине,
Вишни с ядом вертят на фиолах.

Шелки черные их увили,
Облеклись во царевн домовые,
И всенощно каждятся угли
Вместо звезд, и горят пировые.

IV

Вишни август для мертвых копил,
Пурпур сей мы алкаем впервые,
Будит завтрак Летиций и Пил
Неб аромой, а те – меловые.

Ах, над нами ль смеялись толпы
Слуг дворцовых и челядей неба,
Как алмазные держим столпы,
Хоть несите порфирного хлеба.

Днесь еще алавастровый мел
Истончают вишневые канты,
И темнятся румяна Памел,
И в кимвалы биют музыканты.

V

Наши розы в капрейской сени,
Август их окаймит ли виньетой,
Фриды алое носят, взгляни,
Где сливаются бродники с Летой.

Мертвый воздух смычок и не рвет,
Что резвятся в аллеях Зефиры,
Из аркадий сих Парка зовет,
Цветью красною жалуя клиры.

Лишь серебро сквозь хлеб преломим
И покинем Вифанию летом,
Мало звезд в ней еще и томим
Всякий странник алеющим цветом.

VI

Вновь очнется Петрополь от сна:
Юлы в шелковых гребнях совились,
Ночь пуста, а без емин красна
Пировая, где куфели бились.

Источайте арому, сады,
Мрамр камеи вершат и лелеют,
Ядны столы дворцовой еды,
Нимф чересла на бархатах тлеют.

Заждались парфюмерии Од,
Савских модниц белей фигурины,
И скелеты порфирный комод
Обошли и взбивают перины.

VII

Мелом выведем каморность лиц,
Пудры желтые гейшам отдарим,
Век паяцев и павших столиц,
Туне мы на пирах государим.

Кровь ли вытекла с чел и ланит,
Присно слезы всенощные тают,
Кто в этерии был именит,
Со звездами лишь тех сочетают.

Хоть виждите, виждите во сне,
Как фаянсы пасхальною кровью
Налиются и Цины одне
Льнут юродиво нам к изголовью.

VIII

Май свечами юдоль перевьет,
Звезд всемлечные вспыхнут присады,
И очнемся в остуде виньет,
Елеонские чествуя сады.

Замки мира одесно стоят,
Дождались нас меловницы нощи,
Как диамент еще утаят,
Будем сами темней Людогощи.

И вижди – сколь порфирная мгла
Иудицам хмельным потакает,
И одне мы сидим круг стола,
И по челам серебро стекает.

IX


Виждь Уранию в темных шелках,
У валькирий балы небозвездны,
Твердь горит и в ея потолках
Ярус к ярусу плавятся бездны.

Много кипени белой вверху,
Много бледной на хорах отравы,
Пламена источают круху,
Птицы райские млечно-кровавы.

Свечи золотом стянет Гефест,
Вспомним злато сие пред целиной,
И четверга пылающий крест
Выжжет сумерки белою глиной.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 108
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.09.19 09:22. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН Пурпур..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Пурпур ветхий

• «С высокой степенью вероятности можно предположить, что России не удастся участвовать в номинировании Есепкина на соискание Нобелевской премии по литературе – 2020. Достоверные источники сообщают о первенстве Канады в этом вопросе, именно здесь в текущем году изданы первая и вторая части «Космополиса архаики» и книга «Порфирность», ставшая новой сенсацией художественного мира.»
С. Каро

I

Над коньячною яшмой парят
Мускус тонкий, мускатная пена,
Златовласые тени горят,
Блага милостью к нам Прозерпена.

Винных ягод сюда, трюфелей,
Новогодия алчут стольницы,
Дев румяней еще, всебелей
И не ведали мира столицы.

Мариинка, Тольони сие
Разве духи, шелковные ёры,
Их пуанты влекут остие,
Где златятся лишь кровью суфлеры.

II

Узнаешь, Иокаста, печать,
Отравленных ариек меловость,
Мглы нас будут с Колоном встречать:
Содомитам вчерашняя новость.

Звезды любят вести караван
По юдоли небесной к целине,
Од Марселя тоскующий Сван
И не чает во големской глине.

Лишь молчальницам вещие сны
Тьма подарит, меж шелков очнутся
В неглиже фаворитки Луны
И червицею кос обернутся.


III

Бритвой тусклою правит нисан
Речь камен, благоденствуйте, Ады,
Где и маки земли Ханаан,
Где и лозные спят винограды.

Бойной цветени мало одно
Возалкавшим небес иудицам,
Яд лиют во златое вино,
Се ли нашим урочество лицам.

Мы одне в Гефсиманских садах
Вопием сквозь угольник червонный,
И горит о мраморных плодах
Всекаждящий соцвет благовонный.

IV

Звезд поклонных мелками очесть
И не могут скиталицы нощи,
То юдоль, аониды, как есть,
Сеннаар иль сады Людогощи.

Виждят юны: се гипс, зеркала,
В коих тлела юдиц червотечность,
Звезд присада нещадной была,
Неба стоят аллеи и млечность.

Как еще налетят ангелки
Доставлять отходные емины,
Узрят – с гипсом тлеются мелки
И серебро течет на язмины.

V

Столы нищенских яств о свечах
Тени патеров манят, лелеем
Днесь и мы эту благость в очах,
Ныне тлейся, беззвездный Вифлеем.

Яства белые, тонкая снедь,
Пудра сахаров, нежные вина,
Преложилась земная комедь,
А с Лаурою плачет Мальвина.

Дщери милые ель осветят,
Выбиются гирлянды золотой,
И на ангельских небах почтят
Бойных отроцев млечною слотой.

VI

Будуары оставят свое
Удушенные девы, путрамент
Чаровской наведут и остье
Меловое унижет диамент.

Змеи в перстных ли винах свились,
Пировые ломятся от снеди,
Где и выпечка Эммы, белись,
Темный яд, благоденствуй, миледи.

Сколь узрим Ироиду, с мелком
Заносящую яд во лавастрах,
Это вечность – цвели мы тайком
И канвы оттенили на астрах.

VII

Снова челяди гасят огни,
Циты злобные в пирах филонят,
Белоядные ль пряди они
С ангелочками нашими клонят.

Мило феям оперcным тлееть,
Дожидаться финала сиесты,
Зри, камена, хрустальную плеть,
Что и суе темнить палимпсесты.

Мы чудесную выбрали ель,
Хвои ярусы негой сенятся,
Ангелам тридевятых земель
Пусть гранаты зеленые снятся.



VIII

Сотемним голубое вино
Юровыми звездами и падом,
В слоте морочной тлеет рядно,
Что и есть за сеим вертоградом.

Что и мертвых ли ждать ко столу,
Здесь юдицы всегда балевали,
На обсидах тиранили мглу,
Вопиясь, виноградом блевали.

Ангелочки по нивам златым
Пролетят, ах, певцов не ищите,
Се и мы – под терновьем свитым,
Всяк тлеется о мраморном щите.

IX

Вновь горят золотые шары,
Нежно хвоя свечная темнится,
Гномы резвые тлят мишуры
И червицей серебро тиснится.

Алигъери, тебя ль я взерцал:
Надломленный каменами профиль,
Тень от ели, овалы зерцал,
Беатриче с тобой и Теофиль.

Ах, останьтесь, останьтесь хотя
Вы ночными гостями в трапезных –
Преследить, как, юродно блестя,
Лезут Иты со хвой необрезных.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 109
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.09.19 02:48. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН ..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Алавастр

• «Гений по определению космополитичен, Есепкин в этом смысле не исключение, скорее, исключением были писатели типа Солженицына, что ставит под сомнение их предполагаемую гениальность.»
Г. Тауберг


I

Раскрошили юродские тьмы
Гребни желтые наших полотен,
А и золото сим для Чумы,
С кистью Брейгель,Ероним бесплотен.

Кто успенный еще, алавастр
Виждь и в нем отражайся, каддиши
Нам ли чаять во цветнике астр,
Львы умерли и здравствуют мыши.

Сколь начнут адострастно гореть
За Эдемом белые цесарки,
Мы явимся - камен отереть
И сотлить перстной желтию арки.

II

Нам румяные яблоки, Юз,
Перси желтые спящих царевен
Денно мнятся, прекрасен союз
Нощных фей из гранатовых Плевен.

Фавориток виющейся мглы
Не любили ревнивые музы,
Ночь шелкова, где яств и столы,
Вкруг камеи серебрят медузы.

Хмелен Феб, пасторели мертвы,
Яд в начиние камор ваганты
Излили и со всякой главы
Нимфы червные клонятся банты.

III

Царских дщерей узнают купцы,
Днесь и мы в белой глине им снимся,
О челах золотыя венцы,
Иль во пурпуре ядном тризнимся.

По осанке небесных гостей
Как еще не отметить зерцалам,
Ханаан ли рассеял детей,
Шелк удушенных благостен алам.

Чинят пиры для нас, а одно
Круг снуют и беснуются Моны,
Бьют мрамор и со ядом вино
Преливают на батики оны.

IV

Херсонесская глина целит
Божевольных певцов силуэты,
Изломанные профили мнит
Урания – сие лишь поэты.

Тем безумным глупцам пировать
Весело, цвет алмазы увечит,
С муз картавых ли шелки срывать,
Аще их сумасшествие лечит.

Выжгли свечи незвездный альков,
Мы одне, потакая кармину,
Меж лазорных молчим васильков,
Излияше серебро на глину.

V

Тисов твердые хлебы черствей,
Мак осыпем на мрамор сугатный,
Где и тлеет безсмертие, вей
Наших сводность жжет сумрак палатный.

Шелк се, Флория, что ж тосковать,
Лишь по смерти дарят агоние
Из партера бутоны, взрывать
Сех ли негу шелковой Рание.

В Александровском саде чрез тьмы,
Всекадящие сводные тени
К вялым розам тянулися мы --
Днесь горят их путраментом сени.

VI

Что затихли балы и молчат
Дивы оперы, пассии Феба,
Суе наши тиары влачат
Мыши в цоколи с горнего неба.

Утром Иды откроют свое
Мишурою витые картонки,
Бриллиантовой мглы остие
Виждь, Циана, серебра всетонки.

Премолчавших нельзя уберечь,
Бьют фиолы, кем сера целилась,
Воскричим – и оплачете речь,
Вся она лишь серебром и тлилась.

VII

Несть и мрамра, хотя бы во мгле
Адоносной видны ли святые,
Звезды смерти клонятся к земле,
А пенаты одно золотые.

Вишни Цины сопрятали тще ль,
Их со кровию нашей блудницы
Преливают в араки и эль,
Тлейтесь желтию бойной, стольницы.

Воскресение аще темно,
Яко туне звездам поклоняться,
Пусть шалoвы златое вино
Всеалкают, чтоб сим отемняться.


VIII

Смуглый отрок, младой верхогляд,
Звонко певший висячие сады,
Что и слава мирская, наяд
Царскосельские вспомнят присады.

Нет поэтов глупей и равно
Дуйте, нимфы, в свое окарины,
Се Иосифу хлеб и вино,
Се и нам вековые смотрины.

Из каких еще мрачных глубин
Мы глядим с Николаем и Анной,
Как серебро точится от глин
И над маской тлеет недыханной.

IX

С Ментой в мгле золотой предстоим,
Лишь для цвета она и годится,
Алым саваном Плутос таим,
Гея тленною мятой гордится.

Крысы выбегут хлебы терзать,
Маки фивские чернию веять,
Во столовых ли нощь осязать,
Ханаан ли хлебами воссеять.

Сем путраментом свечки тиснят
В изголовьях царевен синильных,
Яко гипсы кровавые мнят
Всешелковость их лон ювенильных.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 110
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.10.19 08:11. Заголовок: ЯКОВ ЕС..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Ночь цветников



• «Совпадения бывают и такими. По истечении Нобелевской недели должен окончательно проясниться вопрос относительно выдвижения Есепкина на соискание Нобелевской премии по литературе за 2020 год (Россия или Канада)».
Л. Осипов


I

Днесь начиния суще мелки,
Вишни рдятся во уснах меловых,
Свечи златом тиснят ангелки
И виются царевны в столовых.

Что литии полнощно звучат,
Мы ль дневные посты не любили,
Александра уста премолчат,
Рот Иосифа глиной забили.

Ах, воспомнят ли дщери когда
Венценосных отцов надэфирных,
Яко мертвая тлеет вода
Меж губами теней их порфирных.

II

Этот бледный октябрь со Звездой
Над Афинами станет лишь сниться,
Челядь мертвою тусклой водой
Розы сбрызнула: им утемниться.

Что в хоромах искать, внесены
Ко стольницам багетные хлебы,
Видишь, Грегор, печать у Луны,
Сватовское начинье – у Гебы.

Яств откушает дворня, уста
Модниц савских прельют меловые,
Бал начнется кошмарный с листа,
Где извеяны мглой пировые.

III

Полон стол, на фаянсовый мрак
Белых яств титул царский низложен,
Шелк пеёт, веселится арак,
Чудна сельдь от лавастровых ножен.

Ах, соникнем, соникнем ко мгле,
Чтоб рубинами выбить макушки,
Щучьи главы, мерцайте с шабле,
К вам ли прянулись мертвые ушки.

Нас лишь бей, тусклый ядъ веретен,
Овиемся червицей альковной,
Пусть влачат златопевцев меж стен
Во тлеющейся пудре церковной.

IV

Мглу пустых царскосельских аллей
Собиенные гипсы уставят,
Кто отроков еще веселей,
Не сие ль всех милее картавят.

Легковесность Француза пьянит,
Петербург ли, волна Черной речки,
Вновь Иосиф бессмертие мнит
И каждят диаментные свечки.

В диаментовом тусклом огне
И молчим о божнице подсвечной,
И ланиты, из гипса зане,
Истекаются желтию млечной.

V

От картавых бежали камен,
Угодили во мрамора нети,
Что грассировать – вешность имен
Фарисейские вспомнят ли дети.

Суе ж. иды, внимаете вы
Содроганье бессонных артерий,
Ждут младенцев кровавые рвы,
Ядъ таите юродских истерий.

Альты нощные тьмы зачехлят,
Востоскуют по мальчикам Юзам,
Пребежим, аще мертвых целят,
С Моргианами к тлеющим узам.

VI

Дионисии, гряньте смелей,
Ядъ к вину подбавляет шиповник,
Норы юный Адонис белей,
Перси жалует царский осповник.

Волны ль по две бегут, жемчуга
Персефона во тьме не считает,
Бьются вновь о зерцалы снега
И молчальниц роскошество тает.

Блеклым золотом с вейною мглой
И прелить битых кубков сомрачность,
Где амур ядовитой стрелой
Тщился выжечь аидок невзрачность.

VII

Се январское таинство мглы,
Течь фольги, меловые сапфиры,
Бланманже и с бисквитой столы,
Где ядят ли, хозяйствуют Фиры.

Как за нами следят со шелков
Злоголосые фри и мелятся.
Мелом вытисним хвойный альков,
Пусть и этим серебром целятся.

Вейтесь, феи, взвивайтесь легко,
Бейте ядом шары солитые,
Потешаясь над вдовой Клико
И макушки темня золотые.

VIII

Сеннаар и не вспомнит святых,
К столам яств поднесенны лилеи,
Виждь, Геката, певцов золотых,
Туне майские вспевших аллеи.

Нет ли сех на голгофской тверди,
Где и вретища столпников тлеют,
Звезды смерти одне впереди,
Вишен ядных князьям не жалеют.

Вместо пурпура – хмель о мурах,
Тьму подвалов сотлили Эолы,
Хоть Гиады в медовых пирах
Пусть узрят наши желтые столы.

IX

Держат ныне столовые мглы
Всетрапезные яства и вина,
Флейт чурались волшебных столы,
Яды тлит в меловом гордовина.

Что убитых и чаять – остье
Сех портальные звезды желтили,
Завершай, гормоза, питие,
Вы сотуне плели апостили.

Нам безсмертие мрамор ссудил,
Акварельных ли ведьм упасаться,
Ид порфировый шелк остудил,
Время с башен их желтых бросаться.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 111
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.10.19 07:30. Заголовок: ..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Терзание лотосами

• «Общество (в исторической ретроспективе) не допускает возвышения истинно великого художника при жизни. Та же история с Есепкиным. Эфемериды всегда летят мимо вечных скульптур.»
Ю. Тауберг



I

.
Мрамор выбьем кусками, венцы
С темных глав преточащие снимем,
Веселятся в трапезных купцы,
А и мы звезд высоких не имем.

Развевайся, нисанская злать,
Май грядет, пусть камены ликуют,
Всецветочным пирам исполать,
Псалмопевцев ли ныне взыскуют.

Ждут к столам нас юдицы во сне,
Тусклым ядом чинят меловые
Угощенья и пляшут одне
Тени их меж свечей неживые.

II

Как и нашу иглицу сотмить,
Золотая она, золотая,
Будем сами царей веселить,
Диаментами хвою латая.

Вновь найти ль во пенаты сие:
Тяжки столы, без яствий ломятся,
Днесь клико от стола Рамбуйе,
В Букингемском царевны томятся.

Тостов ждали, чудесных коляд –
И встречайте, из келихов млечных
Лишь цедят нам архангелы яд,
Чтоб не узрели Циты калечных.

III

Мрамор губ испугает юнцов,
Бельевую оденем старизну
И явимся без морных венцов,
Чти, путрамент, альковы и тризну.

То июльский чарующий зной,
Се худое начинье и вина,
Пляшут звезды над Галой свечной,
В шелке розовом плачет Альвина.

Поспешим хоть бы нощно туда:
Сад златые цетрары качает,
И о каждом бутоне Звезда,
И бессмертие нас величает.

IV

Асфодели во мглу увием,
О столах пусть серебро темнится,
Чад запомнит хотя Вифлеем,
В убиенных и кто усомнится.

Аще кровию пасха каждит
Возлияния эти и хлебы,
Нас Геката еще преследит,
Нощной тьмою сочествуя небы.

Ото звезд мы всестали белы,
А юдицы досель пировают,
И пасхалами теплят столы,
И отравою их заливают.

V


Антикварные виты столы
Чермной патиной, щедро лиются
Яд со пуншем, опять веселы
Четверговки, алкая, смеются.

Ах, зачем нас и мертвых темнить,
Верди, Брамс иль Моцарт восстенают,
В шелках тени сбежитесь казнить,
Сколь молчат и бессмертие знают.

Век паяцев и падших столиц,
Мышъяком шелк испитан червонный,
Хоть следите, как с мраморных лиц
Наших точится мел благовонный.


VI

Вновь Гертруда сувоев белей,
Яд в лакейской готовит Циана,
Челядь злая тащит во келей
Духов Гойи иль див Тициана.

Все ль успели кистей мастера,
Виждь, алкают демоны тлеядность,
Азазелей таит мишура
И юдольных высот неоглядность.

Меж шаров золотых ангелки
Воспорхнут, Циты вмиг объявятся
На помине меловниц легки,
Днесь оне под шелками резвятся.

VII

Май, тюльпаны златые, сюда ль
Убежать нам со камор палатных,
Преливается вишнями даль,
Вьются розы меж листьев салатных.

Это пир, нет обеда скверней,
Швейки торты бело испекают,
Вот и Цина, и яды у ней
Розовые, ах, нёбо ласкают.

Звезды в наших сочатся перстах,
Ядотечную емину внимем,
Тушь на мраморных вспыхнет устах,
Цвет какой мы лишь ядом и снимем.

VIII

По стольницам пасхальным тиснят
Фарисеи каймы золотые,
Лишь червонное золото мнят
Аониды – каждят им святые.

В алом вольные музы ночей,
А глупы и всенощно поэты,
Снопы красных восковых свечей
Небодарствуют эти дуэты.

Се пасхалов холодная тьма,
Се обручники воск навивают
По столам, и течет сурема,
И во нощность ее изливают.

IX

.
Тушь парфянскую выцветит мгла,
Лорелея холодную пену
С дев смахнет, круг пустого стола
Соберемся - воспеть Прозерпену.

Сицилиек балует июль,
Вишен сем, пусть резвятся менины,
Вновь утопленниц ищет Эркюль,
У мадам Бовари именины.

Днесь и мы яды эти пием,
Цин в зерцалах следим червотечность,
И тоскуем о веке своем,
Преливая вишневую млечность.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 112
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.11.19 05:50. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН Готика..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Готика

• «Великие книги отличаются от обычных цветом горения. Так время подает сигнал вечности. И это есть тайная печать, некая тайная символика. Только книги более чем великие не горят в материальном и метафизическом пространстве. Книги Есепкина именно такие.»
М. Романова

I

Ель всекрасная, слава твоем
Изумрудам и бархатным свечкам,
Спит юдоль, надарил Вифлеем
Ярких шишек сребристым овечкам.

Темной хвои серебро, веди
Нас в погибель, иных персонажей
И не видно с одесной тверди,
А тлеется лишь мел картонажей.

Всё таили румяна и яд,
Берегли мелованные тесьмы,
Негой белых увили наяд
Мглу шаров – со гирляндами, здесь мы.

II

По ланитам не слезы текут –
Золотые ли, червные мелы,
Воски юных прелестниц влекут,
Шумны вновь именитства Тамелы.

Собирайтесь в этерии мглы,
Девы ночи, седые царицы,
Ждать устали геральдов столы,
Точат хлебы и вина корицы.

Мирт ложится на вечный сервент,
Померанцы увили камеи,
И мешают коньячный абсент
С тусклым ядом персты Саломеи.

III

Новогодие ль мы не прешли,
Вижди – в слоте пустая аллея,
Розы Асий, клонясь, оцвели,
Где и скалы твое, Лорелея.

Всё щелкунчики пляшут и хлеб
Точат крысы от яда хмельные,
Сотемнились архангели неб,
Пирования славя земные.

Мертвых, мертвых зерцайте певцов
Со желтыми хотя бы венками,
Как не станет у Бога венцов –
Одарим персть и звезды цветками.

IV

Золотая макушка чадит,
Се гирлянды фиванские тлятся,
Модераторов кто ж преследит,
Веселятся они, веселятся.

Аще внове согибель черна,
Сколь не узреть Афин и Элатов,
Гей, несите гусей и вина,
Утки в яблоках паче салатов.

Гипс кровавый и снять ли с Милен,
Тарских амфор всебледные чресла
Их шелками текут до колен,
Где дворцовая мрачность воскресла.

V

И опять меловые балы,
Тьмы наперсницы любят веселость,
А и мы не к добру веселы,
Маковей, Ханаанская волость.

На Монмартре еще бередят
Сны холстов живописные тени,
За отроками нимфы следят,
Канифолят басмою ступени.

Плачет грузная Ита, в бокал
Тщится яду подлить, цепенея:
Что ж сотусклый игольник всеал,
Ах, влекли нас по хвоям до нея.

VI

Нежтесь, девы, на ветхих шелках,
Померанцы балов ли, камеи
Согревайте в холодных руках,
Любят камни и лядвия Змеи.

Лишь Киприда за мрамором вод
Бледным юношам ночью тризнится,
Мглою хоровой дышащий свод
Вечно царским любимицам снится.

Как хотели мы ярко цвести
И обеливать рамена ваши,
Хоть виждите – гнием во желти,
По зерцалам серебро лияши.

VII

Сень пустых царскосельских аллей
Петь ли смуглому отроку внове,
Ах, букетики темных лилей
Уроним и почием во Слове.

Бей начинье, июль, это мы
Восхотели и вишен, и лилий,
Се пенаты иль Рима холмы,
Сном каким обманулся Вергилий.

А и туне певцов соглядать,
Сколь пием из цветочниц столовой,
Аще будут камены рыдать
Над старизною нашей меловой.

VIII

Розы Асии, ссыльный Колон,
Удушенных владык пировые,
Нас дождитесь, еще Аполлон
И не пел, и сумрачны живые.

Антикварные эти столы
Ныне певческим отрокам снятся,
Всё диаментом блещут балы
И аллейные гипсы темнятся.

Выйдем в мглу августовских присад,
Где каморный фаянс багровеет,
И вишневый чарующий сад
Нас тлеенным серебром овеет.

IX

Торопятся пустые гробы
Изукрасить каймами златыми,
Небовольной любови рабы
И рекли нас великосвятыми.

Только рано ещё пировать,
Желть лилейная помнит ли сады,
Будут розы с гербов урывать –
Прекричат и забьются Гиады.

Как явимся в убойной росе,
О серебре и мертвой лазури,
Смерти жало на хладной косе
Узрят жницы и косари бури.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 113
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.11.19 00:30. Заголовок: ЯКОВ ЕСЕПКИН Скульп..


ЯКОВ ЕСЕПКИН

Скульптурность

• «Гениальность – это норма, все остальное есть отклонение от нормы. Моэм слегка лукавил, однако книги уровня «Космополиса архаики» подобное лукавство оправдывают.»
К. Привалов


I

Хоры чествуй, атрамент земной,
Лишь бутон леденится бутоном,
Нас оплачет Петрополь больной,
Восклоняясь над желтым бетоном.

Всё тлетворные свеи парят,
Всё пируют одесно живые,
А и суе шелково горят
Содомитские те пировые.

Как и вылить алмазность письма,
Урания светильники прячет,
И Рагнеда иль Парка сама
Над тенями повешенных плачет.

II

Се гусыни кургузые Фив
Тьмы бежали и точат алмазы,
Франц ли замок спалит, феям Ив
Не минуть, не услышать намазы.

И смотри, что истлело – горит,
Алых свечек пугаются Ниты,
Осень римская лишь воспарит,
Станут вервие жечь меццониты.

Хлебы несть, бесноватые фри
Пьют со красных бокалов алмазность
Дев иных, а сейчас не смотри:
Тлен вбирает их тусклую праздность.

III

Яшма с золотом, блеклый нефрит
Иль опалы: еще бриллианты
Льнут к столам и черника горит,
А в салатницах майские фанты.

Девы грезили век об ином,
Все у юной томятся Киприды,
Белошвеек напутствует гном,
Тушь платков гасят желтию Фриды.

Тех ли Ад роковой посещал,
Цесаревнам коньяк соливали
Те ль Гиады, каких и прельщал
Цвет августа под мраком вуали.

IV

Это лотосов тусклая мгла,
Се забвенные маков головки,
Юровая ль сирень доцвела,
Пишут кровию наши оловки.

Аще звездный июль не вернуть,
Аще тлеют вретища льняные,
Свечки будем иродские гнуть,
Воски их совивать ледяные.

Виждь еще – просфоры запеклись
Ядной чернию маковой течи,
Где пиры всенощные теклись
И каждили отравные свечи.

V

Тушь коринфская мела белей,
С темных вечности нимбов не сходит,
Фавны пали, а всё Апулей
Атраменты златые обводит.

Краснозвездное лейте вино
По устам ли, всемимо, камены,
Испились мы и сами давно,
Кровь слили на востребу измены.

Кущ садовник превывел сей хмель,
Виждь алмазность любви и коварство,
Где за тридевять тленных земель
Нас влекли в тридесятое царство.


VI

Вновь шампанское матовый тлен
Обнимает на вечере течной,
Ах, не плачь, Брисеида, вселен
Блеск в отца пред Цирцеей увечной.

Где владетели ветхих сеней –
Расточились по нетям колонским,
Феи блещут, а сонмы теней
Шлют воздушность звездам каталонским.

Одеяния смерти падут,
Циний мглы во оцветник сольются,
Мы приидем туда, где не ждут
Нас камены, где Иды виются.

VII

Серебро, это желть серебра,
Антиохии роза жива ли,
Как тлеется еще мишура,
Где со Вакхом и мы пировали.

Романической девы чиста ль
Пудра лунная в мертвой целине,
С Бонапартом гуляет де Сталь,
Кесарь тайно спешит к Мессалине.

Тусклый елочный перстами снег
Ангелки, cсеребрясь, перевели,
И горят померанцы от нег
Страстных див, обращенных во ели.

VIII

Звезды ночи фаянсы темнят,
Виноград меж суповниц блистает,
Нас царевны ль успенные мнят,
Юность втуне Аид сочетает.

Как и музам оставить певцов,
Как алмазы предать чечевице,
Хоть явимся без горних венцов –
Нощно в мраморной тлеть сукровице.

Девы звездность всеюные чтут,
Яко цвет и помады истлеют,
Пусть во рамена тальки вплетут
Им с звездами, о коих белеют.

IX

Ядъ прелестницы выпьют ночной
И положат веселию длиться,
Эльфы в башнях юдоли земной,
Где возможно увечным целиться.

Небокрылые духи войны
Се горят во асийской старизне.
Вселегки о Петрополе сны,
Их ли помнить у Клио на тризне.

Расточатся худые щиты,
Мел от гипсов по темным аллеям
Истечет и желтицею рты
Нам зальют, потакая лилеям.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 114
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.12.19 06:11. Заголовок: Яков ЕСЕПКИН К Анна..


Яков ЕСЕПКИН

К Аннабель


• «Это гений торжественного слога, дающий классические уроки хрестоматийным плеядам Золотого века русской поэзии».
А. Бахтина



I

Вдоль сугробов меловых гулять
И пойдем коробейной гурмою,
Станут ангелы чад исцелять –
Всяк охвалится нищей сумою.

Щедро лей, Брисеида, вино,
Что успенных царей сторониться,
Шелки белые тушит рядно,
Иль с демонами будем цениться.

Золотое начинье тисня
Голубою сакраментной пудрой,
Яд мешая ль, узнаешь меня
По венечной главе небокудрой.

II

Буде пир, воздвигайте столы,
Дайте канторам яблок румяных,
Мак по хлебам тиснен, фиолы
Веют негою вишен всепьяных.

Золотая парча обернет
Донн алмазных и граций меловость,
Лишь веселие к фижмам и льнет,
Разве яд обещает суровость.

Чресла юных чудесниц белей
Свеч в альковах и персевых лилий,
И точится душистый елей
С медальонов пустых надмогилий.

III

Май порфирный лиется, кадит,
Хлебов млечных юдицы алкали,
Ах, за семи ль архангел следит,
Суе им небеса потакали.

Содвигайте столы, для камен
Мы живые, где ауры тают,
Во тлеющейся пудре меж стен
Тени мертвых колодниц летают.

Их ли в мае всезвёздность влечет
К пировым и фамильным аллеям,
Где лишь кровь наша присно течет
По фаянсам и темным лилеям.

IV

Эльфы белые нас ли найдут
По кровавым сеим апронахам,
Юны отроков аще блюдут,
Пусть вино доливают монахам.

Как еще диаменты горят,
Как веретища тлятся звездами,
С нами ангелы всё говорят
И эдемскими грезят садами.

Пусть хотя бы пия веселей,
Иудицы, восчествуя песах,
Нас узнают о слоте аллей –
Со диаментом в мертвых очесах.

V

Амстердама ль пылает свеча,
Двор Баварский под сению крова
Млечнозвездного тлеет, парча
Ныне, присно и ввеки багрова.

Книжный абрис взлелеял «Пассаж»,
Ах, напротив толпятся юнетки,
Цель ничто, но каменам форсаж
Мил опять, где златые виньетки.

Аониды еще пронесут
Наши томы по мглам одеонным,
Где совидя, как граций пасут,
Фрея золотом плачет червонным.

VI

Только пир и веселие, тьмы
Пусть лелеют свое перманенты,
Сколь царей извили суремы,
Несть к стольницам геройские ленты.

Волны злые, несите вдове
Желчь гранита и холод муаров,
Кто еще без царя в голове:
Се начинье и кровь будуаров.

Август мороком выбьет замки,
Диамент со шкатулок ольется,
Прекричим сквозь мраморов куски –
Так алмазность векам достается.

VII

Яд готовь, Хрисеида, к столам,
Аще рано во цвете явиться,
Будем каддишей мглу зеркалам
Соливать и неречно язвиться.

То зерцальники – панны одне
Там свивают с червленою молью
Плесень вечности, в белом вине
Фурий точатся профили смолью.

Все невесты лишь царские, сем
Тушат веями холод зеничный
Пудры темных ланит и по всем
Плеснь виется и морок темничный.

VIII

Христиания млечность лиет,
Золотые шелка оторочим
Сотлеенной червицей виньет,
Яко небеси Божие прочим.

Свечки наши юдольно темны,
Желти лилий Геката страшится,
К небесам рамена взметены,
Вакх ли сех упоить и решится.

Будут в куфели тьму наливать,
Будут звезды тиранить огнями,
И явимся к столам – балевать
Со лилейно-златыми тенями.

IX

Злобный Мом, веселись и алкай,
Цины любят безумную ядность,
Арманьяка шабли и токай
Стоят днесь, а свечей -- неоглядность.

На исходе письмо и февраль,
Кто рейнвейны любил, откликайтесь,
Мгла сребрит совиньон, где мистраль
Выбил тушь, но грешите и кайтесь.

Цина станет в зеркале витом
Вместе с Итою пьяной кривляться,
Хоть узрите: во пунше златом
Как и будем с мелком преявляться.



В 2019 году в разных странах мира впервые изданы книги запрещенного в СССР культового андеграундного русского писателя Якова ЕСЕПКИНА. Международные авторы – академические критики, литературоведы, слависты – ставят их в один ряд с выдающимися памятниками всемирной литературы. Электронную версию книги «Порфирность», вышедшей в издательском сервисе «Ridero», вы можете приобрести в Интернете на платформах Ridero, Amazon, ЛитРес и партнеров, OZON (электронная и печатная версии).


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 115
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.01.20 07:58. Заголовок: Яков ЕСЕПКИН К мрам..


Яков ЕСЕПКИН

К мраморным столам Антиохии

• «Не каждому историческому читательскому сообществу доводится пребывать в одной временной среде с великими литературными гениями. Значит, нам повезло, Есепкин – современник эпохи упадка.»
С. Червоненко





I

Желтой ниткою мрамор тиснят,
А золоты на пирах блистают,
Наши ль тени бессмертие мнят,
Фру в альковах канцоны листают.

Энн, вишневое миро сюда,
Ах, Шарлотта и Эмили вместе
Пудры веют над сколками льда,
Мил август формалином сиесте.

Ждал нас Ирод к столу, это мы
Преявились меж лилий склепенных,
С ниткой желтою всяк --- возаймы
Хоть бы потчуйте ядом успенных.

II

Накрывают червные столы
Во златых галунах мажордомы,
Фефы царские суще белы,
Умирили лакеев Содомы.

Не Венеции ль Савских привет
И Парфянских земель сервировки
Туне слали, ах, темен корвет,
Юз с Иосифом ищут ветровки.

Кто и помнил сиреневый яд
Невской шелковой камерной туши,
Хоть бы светочей зрите плеяд –
Вседержатся за перстами души.

III

Локн Эрато к губам поднесет,
Вейтесь, девы, сколь тьма недыханна,
Се вечерия, кто и пасет
Звезды Смерти – Летиция, Ханна?

Растекается червная цветь,
Золотое идет ко стольницам,
Емин время иль время говеть,
Мгла речет оскверненным столицам.

А какие без мертвых пиры,
Моль басмовая в злате хмелеет,
И обломки полны мишуры,
И цвета ее вечность лелеет.

IV

Навивайте звездами столы,
Источайтесь, каморные узы,
Виждят небы: се мрамор и мглы,
Паче млечности эти союзы.

Льнет серебро пасхальное к Мод,
У Электры и выбелен траур,
Как пьяны всеслагатели од,
Их найдут по незвездности аур.

Мы витого бежали письма,
А одно – угодив на виньетки,
Где пирует царевна Чума,
Яд в красные лияше серветки.

V

В мертвом золоте Ада врата,
Зелень черная сны увивает,
Се и мы, се и жизни тщета,
Всё юдольная чернь пировает.

Береникой звалась ты, иным
Нежным именем, сеней Вероны
Тусклый светоч окрасил земным
Чудным блеском свечения оны.

Веселитесь еще, по уму
Бал ваш, юдицы, пудра собьется—
И узрите, как страшно сквозь тьму
Пурпур в золоте мертвенно вьется.

VI

Полночь хвойной червицею свеч
Угасит нежноталые соны,
Воск истек ли, из тусклых Унеч
Навлекли пеюнов Одеоны.

Эдда золотом блещет, иных
Цветоносных миражей дьяменты
Не биются ль и падей земных
Серной мглою, темны путраменты.

Сбилась червность, ликуют одне
Аваддона челяди в лилеях,
Марсий бледный, Вальхалла зане
Чтит певцов – мы во тех ассамблеях.

VII

Май дарил, а воспросит август,
Пад обвили шелковые змейки,
Где рябую виньету меж уст
Нам тянут и тянут арамейки.

Днесь на пирах античных стоят
Молью желтою битые чаши,
В сех и вишни, и звезды таят
Молодые рабыни гуаши.

Речь ушла изо глиняных ртов,
Нощно мрамор с камен обивают,
И кляня худоречных шутов,
Иудицы без нас пировают.

VIII

Бутоньерки успенным идут,
Навием померанцами свечи,
Пусть еще фарисеи ведут
За столами всетайные речи.

Где и белые наши цвета,
Совели их обручники мглою,
А в тезаурус кровь излита,
Всяк пиит ныне с красной иглою.

Спят мертвецким иудицы сном
Во шелках нежных вдов и меловниц,
И влекут нас о пире земном
Вдоль пасхалов червонных альковниц.

IX

Не хотели еще умирать,
А на троны позвали иные,
Будет август плодами карать
Иродивых во сроки земные.

Мертвым отроцам яства несут,
Биты вершники трутью меловой,
Никого, никого не спасут
Аониды за ветхой половой.

Пей вино, Азазель, веселись
И вкушай темноцветные чревы,
Аще вишнями тьмы пресеклись,
Хоть златые оплачем деревы.


В Интернете на международных ресурсах Amazon, ЛитРес, Ozon и др. появилась в продаже электронная версия книги-сенсации культового русского писателя-мистика Якова ЕСЕПКИНА «Порфирность». Ее автор обрел мировую известность после издания «Космополиса архаики», имеющего негласный статус последней великой русскоязычной книги. Сегодня Есепкин входит в число элитарных литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 116
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.01.20 10:14. Заголовок: Яков Есепкин Камеи ..


Яков Есепкин

Камеи

• «Нетерпимость гениальных современников исторически характеризует общественные формации различных уровней. Наша эпоха не является исключительной в этом смысле. Тем более удивительным выглядит триумф «Космополиса архаики» Есепкина.»
Л. Горовец



I

Каталонские замки пусты,
Вишен феям, сколь милые просят,
На червовых подносах кроты
Молодильные яблоки носят.

Что еще и подать ко столам,
Яд румянит емину витую,
Истекается мел по челам,
Ешьте, гости, морошку златую.

Мертвых негу сковали огни,
Сотемнила Патрисию чадра,
И меж башен, когда ни взгляни,
Всё плывет голубая эскадра.


II

Белоногие феи легки,
Тяжелы одеяния Эты,
Яд с ее вытекает руки,
От него лишь хмелеют пиэты.

На Ордынке июльский пожар,
Мнит желтушный Пиитер высокость,
И сего ли жалеть, бон суар,
Гибнуть бесам за нимф мелоокость.

Ах, мы были певцы, но давно
Истончилися те восзолоты,
Пей, Шуман, со келиха вино,
Где в сиреньях горят камелоты.

III

Зрите, зрите, се мы предстоим
Во звездах и порфирности мая,
И небесные хлебы таим,
И немеем, язмин сожимая.

Апронахи всенощно каждят
И точатся звездами, и тлеют,
Вновь родные круг столов сидят,
Млечность нашу и тени лелеют.

Иль вскричим со траурных виньет,
Иль начинем хотя оявляться,
Где тенета полунощь виет
И юдицы жасмином белятся.

IV

Вновь лиют молодое вино
Аониды в фаянсы литые,
Виноградов цветенье темно,
Лейся, хмель, на сервенты пустые.

Как и вымолвить меловниц сех,
Геометрией волны поверить,
О юниц диаментных власех
Звезды блещут – их снами ли мерить.

Наш тезаурус нощью прелит,
Несть его всетемнее виньеток,
И гляди, лишь серебро белит
Мглу напитанных кровью серветок.

V

Шелест крови разбудит девиц,
А и любят монашенки сводность,
Утром смоется течь с половиц,
Пей, Моцарт, воспевай неисходность.

Монастырские туне балы
Отзвучали, сколь вечерям длиться,
Минуть Клэр веретенной иглы,
Яд течет и не может прелиться.

И смотри, меццониты вертят
Остье бледных детей из столовой,
И чурные канцоны летят
К амальгаме сребристо-меловой.

VI

По устам яд с корицей легко
Претекай, меловые ланиты
Оживили базант и клико,
Веселятся белые юниты.

Волки в поле унывно поют
Иль камены, шелковые юбки
Мглой скитальцев небес обовьют,
Мы воспеним точеные кубки.

Бал еще не окончен, Грие,
Серебристые фижмы тиснятся
Меж лилей на тлетворном остье
И кровавые шелки нам снятся.

VII

Дивы глорию агнцам пеют,
Ко столам подойти не решатся,
Днесь губители нас узнают
В плащаницах и молвить страшатся.

Красный щит о вратах золотых,
Виноград отемнен ли кротами,
Что алкали великих святых,
Сех возбранно касаться перстами.

Се пенаты, сколь небо темно,
Сколь всехмельные белы юдицы,
И лиется, лиется вино
Сквозь уста на пустые стольницы.

VIII

Алчем неб – иудицы одне
Чела пудрят и желтию бельмы
Налиют, заточаясь в окне
Венецийском, глядятся на кельмы.

Ледяные пасхалы отми,
За колоннами пусть хороводят,
И считают еще до семи,
И невест беленами изводят.

Вновь, смотри, тусклый яд возлия,
Хлебы мажут серебром червонным,
И по черни тянут остия
Мелом нашим всегда благовонным.

IX

Разливай хоть червницу, Винсент,
Парики серебристые с клеем
Увием и закажем абсент,
Как над стойками тайно белеем.

Не Крещение ль сех молодит
Меж снегурочек пляшущих ведем,
Вновь за нами Геката следит,
Ах, с балов мы теперь не уедем.

Вейтесь, Иты, успенной воды
Легче кровь, те меловые пудры
Хвоя выбьет -- и в сени Звезды
Сами будете все златокудры.


• В 2019 году в разных странах мира впервые изданы книги запрещенного в СССР культового андеграундного русского писателя Якова ЕСЕПКИНА. Международные авторы – академические критики, литературоведы, слависты – ставят их в один ряд с выдающимися памятниками всемирной литературы. Электронную версию книги «Порфирность», вышедшей в издательском сервисе «Ridero», вы можете приобрести в Интернете на платформах Ridero, Amazon, ЛитРес и партнеров, OZON (электронная и печатная версии).



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 117
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.01.20 05:50. Заголовок: Яков Есепкин Канцон..


Яков Есепкин

Канцоны Урании

• «И вот он, праздник на улицах, авеню библиофилов, помимо «Русского самовара» любящих десерт. Книги Есепкина «Космополис архаики», «Lacrimosa», «Порфирность», «Вакханки в серебре» триумфально завоевывают художественный мир и рынок.»
Р. Салимов

I

Нет парчи – содомитский атлас
Застилайте на жалкие гробы,
Кто и слышал сиреневый глас,
Мертвых ангелов носят утробы.

Из Содома в Коринфы свернем,
Хоть колонские пиры утешим,
На атласах еще мы уснем,
Бледный вершник нам явится пешим.

Свечки вынесут: нощь востречать,
Фрид платками терзать гробовыми,
Лишь тогда и начинем кричать
Со младенцами вечно живыми.

II

Спит в капеллах ночная тоска,
Под луною сребрятся химеры,
Гулких замков печаль высока,
А высоки и ночи размеры.

Сотрезвеем, юнон умирят
Апострофики течные яды,
На холодных камеях горят
С юровыми звездами наяды.

Были смерти этерьи белы,
Истенилась музеев холодность,
Время тлеть – и всезрите, как мглы
Гасит мелом очей наших сводность.

III

Май порфирность еще вознесет,
Из сиреней тогда соявятся
Девы бледные, их ли спасет
Аваддон, перед коим резвятся.

Ах, не плачьте, камены, легки
Мы на вечном помине иль живы,
Цвет чернила впитали штыки,
Паче мая атраменты лживы.

Мел течет с наших гипсовых лиц,
Как посмертные маски беззвездны,
Где порфировой мглою столиц
Окантованы смрадные бездны.

IV

Звезды ль имем, вишневую цветь,
Соявимся в пенаты земные,
Где и мрамор наш белый, ответь,
Кто всестолия знал именные.

Сей июль небосклонен юлам,
Круг мускатность парфянская вьется,
Вин мерцание льнет ко столам,
Звезд хранителям благо живется.

Нас обручники бледные ждут,
Во букетницах лилий порфирных
Вишни спрячем и мел – хоть найдут
Пусть гиады скитальцев эфирных.

V

Се, розарии днесь всетемны,
Тень фиалки взыскует о тени,
Аще ждут фаворитов Луны,
Бейте черные розы на сени.


Что и плакать, нашли по цветам
Иудейских успенных царевен,
Роскошь клумб не идет к высотам,
Ядъ и миро торгуют из Плевен.


Так в эфире цвета не горят,
Мертвым девам бледнеть ли, сех зряши,
Им аромы нещадно дарят
Парфюмерные тусклые чаши.

VI

Яды пей, Фредерик, веселись,
Юность любит шелка с желтизною,
Девы мертвые в танце свились,
Дышат лядвия негой земною.

От ночного полета гиад
Истемнятся дворцовые парки,
Свеч не будет и мраморный сад
Вакх оставит, не чествуя арки.

Сей акрополь и не был воспет,
Нас тоскующий Лувр не дождался,
Лишь путраментный пламень виньет
Аонидами тще соглядался.

VII

Спит Киприда, со темной волной
Льется морок вифанских обеден,
Сладким был дивный август земной,
Царствуй ныне, кто истинно беден.

В майских кущах вольготно ль порхать
Адоносцам, юдицам кургузым,
Сих к августу: свечой полыхать
Всякой Голде с купцом желтоблузым.

Днесь еще убирают столы
Тех пиров ангелки неживые,
И сугатные Иды целы,
И горят по ночам пировые.

VIII

Август, август еще повелит
К всенебесным пирам соявиться,
Аще мертвых юдоль и целит,
Будем нощной трапезе дивиться.

Виждь, серебро по макам ведут,
Много скорби об ангельских чарах,
Нас обручники тихие ждут
В меловых затрапезных тиарах.

Ах, роскошные эти сады,
Что юдоли высокая млечность,
Мы не чаяли неб и Звезды,
И диаментных свеч – во увечность.

IX

Ночь тиха, всеблагая Звезда
Восточает иглицы сувои,
Ах, попались и мы в невода
Вифлеемской таинственной хвои.

Картонажные свечки белы,
Тесьмой пламенной щуки свитые,
Презлатятся русалок юлы
И макушки тлеют золотые.

Шелк течет ли, атрамент свечной,
Денно ль Золушки бьются под мелью,
Виждь еще: сколь вертеп расписной
Пуст и темен за плачущей елью.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 118
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.02.20 05:40. Заголовок: Яков Есепкин Коринф..


Яков Есепкин

Коринф

• «После Золотого и Серебряного веков отечественной литературы наступил век Алмазный. Правда, ассоциируется он лишь с фигурой автора «Космополиса архаики», тем более исполинской на вакуумном фоне современности».
И. Соловьев


I

Мел и мрамор с фаянсовых лиц
Докрошит златописная вечность,
Лей, август, хоть бы роскошь столиц
На лилейных старлеток увечность.

Не блюла Финикия венцов,
Одеона во слоте зерцала,
Шелк совьется - виждите певцов,
Коих эта юдоль не взерцала.

Чела наши доселе темны,
Звезды пьем и свечей благовонных
Яд лиется в цариц ложесны,
Опочивших меж шелков червонных.

II

Ах, всевесело Итам кричать,
Желтовицу писать под старизну,
Аще немость, Алипий, молчать
Будем ныне, сочествуя тризну.

Мом устанет смеяться и вот
Шелк чаровниц увиет в серебре,
Пел сугатный Иосиф: кивот,
А басма лишь тиснится на ребре.

Се тавро, яд от масла, Памел
Чресл отравленных смрадная тучность,
Выбьют желтью путраментный мел –
Шелест наш перельется в незвучность.

III

Любят Парки лилеи одне,
Се тлеют паче яствий и неба,
Желть утопим в призрачном вине,
Хватит мертвым емины из хлеба.

Ах, еще ль с двоеперстий сильфид
Желтоватые пудры стекают,
Ах, гонят от столов аонид,
Яко им небеса потакают.

Ничего, ничего не спасти,
Суе царичи ядом фиолы
Преполнили и бьют по желти,
И тлеются лилейные столы.

IV

От жасминов серебро белей,
Ах, судьба ли стучится во двери,
Пироваем сейчас, веселей
Нет подпивших камен, Алигъери.

Божевольные аще легки
Четверговки на вечном помине,
Станем пурпуром тлить васильки,
А очнемся еще в Таормине.

Се июль беспощадный влечет
Сон юдоли, иудиц панады,
И серебро течет и течет,
И жасмином свиты колоннады.

V


Яду сахарным вишням, под эль
И арак стелят черные шелки,
Плачет Эстэр, вздыхает Эдэль,
Круг их пляшут бумажные волки.

Мнится девам земля Сеннаар,
Сколь оцветники неба не имут,
Из юродных выглянем тиар,
Нимб ужель отравители снимут.

Звездных этих веретищ сносить
И дано ли пурпуру юдицам,
Будут, будут оне голосить,
Мрамр идет к нашим каморным лицам.

VI

Снова бледные агнцы бегут,
Пир великого Ирода весел,
Новорожденных чад стерегут
У кровавых злошелковых чресел.

Разлиется атласный сандал,
Пировые возблещут огнями,
Кто и не пил, а желть соглядал,
Пировай с золотыми тенями.

Смерти фоника паче басов,
Феи вывели губы молодниц,
И холодный пожар голосов
Тьма гасит шелком вьющихся модниц.

VII

Прегорчит золотое вино
И лилеи меж яствий блистают,
Аониды ль умерли давно,
Ах, оне лишь царевн сочетают.

Зри, юдоль, божевольных певцов:
Бледен всяк, цвет и выпил кровавый,
Несть на пире алмазных венцов,
Кто левее, сидит, яко правый.

Звезды нощные станут пылать,
Очерствятся емины у Гебы,
И тогдв воскричим – исполать
Здесь вкусившим вишневые хлебы.


VIII

Это кровью фаянс воскаждит,
Пурпур се о трапезе фамильной,
Се и дети детей, и сидит
Рядом Цина с гримасой умильной.

Фарисей ли, обручник – бледней
Всякий гость отравленного мела,
Веселы хороводы теней,
Челядь подлая маки преела.

Здесь и мы всевитийствуем, Феб,
Аонидам кургузым внимая,
И цедим вербный яд, и на хлеб
Мажем пурпур каждящего мая.

IX

Антикварною мглою Мадрид
Фей унижет иль каморной сметью,
Цветит Асия мел для Ирид,
Писем тушь и равна междометью.

Где еще тьмы искать ледяных
Желтых розочек, вишнелавровых,
Па-де-баск танцовщиц площадных
Менестрелей пугает суровых.

Тень Мигеля в одесный Колон
Век летит и биется о мрамор,
И горят во незвездности лон
Мертвых дев свечи тягостных камор.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 119
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.03.20 04:11. Заголовок: "Вакханки в сере..


"Вакханки в серебре" Якова ЕСЕПКИНА -- вершина русского постмодернизма. Приобретайте в ЛитРес: книга на первом месте в витрине магазина-миллионника.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 120
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.03.20 05:34. Заголовок: Яков Есепкин ЛОРЕЛЕ..


Яков Есепкин

ЛОРЕЛЕЕ

• «В Европе, США, Канаде Есепкина давно и по праву считают ведущим современным русским писателем, одним из главных претендентов на получение Нобелевской премии. Издание в России «Вакханок в серебре», безусловно, можно рассматривать как знаковое событие, хотя сам «мистический советский авангардист» и лидер интеллектуальной фронды его не комментирует.»
Л. Осипов


I

Новолетие, роз голубых
Ангелки мирротечной смолою
Истеклись, где и мы со рябых
Ват следим за душистой юлою.

Ель чудесная, помни о сех
Бледных мытарях ночи портальной,
Звезды с мелом горят на власех,
Яд в безе и во басме хрустальной.

Воск ликующих свеч ангелы
Подсластили, трепещет и вьется
Мрак шаров и червные столы
Яств гадают, кто первым убьется.

II

Веселитесь одесно, юлы,
Нежьте стулия чресл наготою,
Мы хотя пировые столы
Кутией осеребрим свитою.

Сколь терзают рапсодниц шелка
И пифии ad modum старлеток,
Алавастры пускай чрез века
Дев тиснят померанцем виньеток.

Милый Франц, се ночные холмы
Капитолия, холмы ль иные,
Сладок пир лишь во время Чумы,
Где блюдут нас Туаны чумные.

III

Ныне вишни с черникой горят,
Золотыя, смотри, истекают
Розы кровию, нас и дарят
Сим – иных к ангелкам ли пускают.

Здравствуй, Смерть, лучший бал согляди,
Манят ядом черничные вина,
Мрамр на лицах крошится, иди
И узри, то скорбей половина.

Дев пугаем крушней меловой,
Тускл вифанский атрамент и течен,
Ах, по Лете и плач юровой
Лишь волнами забвения встречен

IV

Темный мрамор с незвездных ланит
Обием и о Коре явимся,
Что и колокол нощно звонит,
Мы лишь Цинам во пурпуре мнимся.

Что и плакать, вино прелилось,
Шелк невинниц истлел, по кладовкам
Гонит крыс, яко время сбылось,
Вей, Украйна, тенета жидовкам.

Вишни желтые молвят нести
Из подвалов, мы с Иродом вместе
К ним явимся в убойной желти --
Золотить винограды ко сьесте.

V

Золотыя лилеи сорвем,
Людовику венечия милы,
Аще исстари мы не живем,
Пусть резвятся младые Камилы.

И кого победили, смотри ж,
Ли несет финикийские воды,
Тир ли пал, содрогнулся Париж,
Ловят тигров барочные своды.

Гипсы вырвут из темных аллей,
Вновь начинье исцветим пустое,
Чтоб, мрачнея, тризнить веселей,
Как становится желтым златое.



VI

Меццониты вспоют Одеон,
Там встречали нас юные Рузы,
Молью шелки тисненны, лишь сон
Дев чаруют минорные узы.

Ныне царский август прешумел
И оцветники Вакху зерцалом
Честным служат, где юности мел
Сотемнился на вретище алом.

Туберозы шанели нежней,
Капители сию ароматность
Всетаят меж холодных теней,
Облаченных во мертвую златность.

VII

Истомились колодницы, ждут
Юн шелковых, под желтые чресла
Небоценный сакрамент кладут
На Фортуну во пышные кресла.

И какие без яда столы,
Течен мел, но темны фараоны,
Виждь, Египет, иные балы,
Нас и мраморных травят Ционы.

Ита, Низа, Тиана, сюда
Набегайте, хмелеют апаши
От шелков, где точает Звезда
Остия червотечные ваши.

VIII

Яд избрали цари для письма,
Наш путрамент и маков алее,
Троецарствия жаждет Чума,
Днесь ли шелковой петь Лорелее.

И спустимся во цоколи: зреть,
Где юдицы рябые икают,
Не могли от белен умереть,
А оне разве маки алкают.

Вакх, неси ж молодое вино,
Хоть фаянсы виньетой пустою
Обведем, на парчи и сукно
Тьму лия со армой золотою.


IX

Тени роз небовольных пиют
Августовское терпкое брашно,
Ах, зелени еще вопиют,
Умирать подо желтью всестрашно.

Лей, Урания, вина свое,
Благомервых ли ветхие сени
Тленом чествуют, вижди остье:
Се горят наши звездные тени.

Хоть и слезы кровавые мглы
Иззлатят на пустых колесницах,
Воском выбьются алым столы –
Всех нас ангели узрят в червницах.


• Сенсация книжного мира. Впервые на рынке России – легендарная книга культового русского андеграундного писателя Якова ЕСЕПКИНА «ВАКХАНКИ В СЕРЕБРЕ». Приобретайте электронную и печатную версии издания в крупнейшем российском интернет-магазине ЛитРес и у партнеров.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 121
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.04.20 09:21. Заголовок: Яков Есепкин ЛОТОСЫ..


Яков Есепкин

ЛОТОСЫ ЭДЕМА

• «Эсхатологическая мистерия «Космополис архаики», давно ставшая культовой в российском литературном андеграунде, а теперь и на книжном рынке США и Канады, не может не потрясать. Глобальную трагическую парадигму вполне логично продолжают и завершают такие произведения Есепкина, как «Траур по Клитемнестре» и «Вакханки в серебре». Они уже доступны не только русскоязычному мировому читателю, но и русским элитариям, сохранившимся на постсоветском пространстве.»
О. Цветков


I

Небосвода волшебный хрусталь
Истенили атласные фоны,
Иудицам кивнул Гофмансталь,
Кровь их дьяментов злей Персефоны.

Пьет шампанское челядь, белясь,
Золотятся картонные волки,
Несмеяны тянут, веселясь,
Из отравленных вишен иголки.

Взором тусклым чарующих нег
Обведем неботечный атрамент,
И воссыпется питерский снег,
Презлатясь, на тлеенный орнамент.

II

Разливайся, шампанским целись,
Новоградская младость живая,
Темновейные мрамры свились,
А светла от шелков пировая.

Веселы голубые цвета,
Кровь, путрамент ли, винные шелки
Нас пьянят, со златого холста
Ночи смотрят на княжичей волки.

Из фаянсовых чаш оливье
Блещет вечными искрами снега,
В белом фраке уставший крупье
И морозная точится нега.

III

Тушью савскою нощь обведем,
Апронахи кровавые снимем,
Несть Звезды, а ея и не ждем,
Несть свечей, но пасхалы мы имем.

Се бессмертие, се и тщета,
Во пирах оглашенных мирили,
Чаша Лира вином прелита,
В нас колодницы бельма вперили.

Яко вечность бывает, с венцов
Звезды выбием – тьмы ледяные
Освещать, хоть узнают певцов
Нощно дочери их юродные.

IV

Как начнут винограды темнеть,
Гефсиманский оцвет увиется,
Мы и станем тогда пламенеть,
Всенощное ль серебро биется.

Ах, августа щедры ли столы,
Всё прекрасен фамильный их морок,
Где каждят силуэты и мглы,
Хоть просфирных отведаем корок.

Се, еще веселиться пора,
И не плачьте по нам, юродные,
Се и мы – восстоим у юра,
Сотлевая порфиры льняные.

V

Аще вершников лета целят
И ночные певцы недыханны,
Пусть фиванскую чернь веселят
Двоеклятые Фриды и Ханны.

Строфы эти горят во желти,
Наш путрамент сирен золотее,
Сколь младенцев благих не спасти,
Поклонимся хотя Византее.

Мнемозина ль, беги веретен,
Суе Мом пустоокий смеется,
Всякий сонной парчой оплетен
Мертвый царич – в ней бьется и бьется.

VI

Золотистые пудры, шелка,
Перманенты в Обводном топите,
Низок Рим, а юдоль высока,
Сей ли Цезарь и глянулся Ите.

Нас Венеция тщетно ждала,
Ночь пуста, время гоям дивиться,
Лорка Савла приветит, стола
Хватит всем – на века отравиться.

Хватит глории мертвым сполна,
Парики лишь кровавые снимем,
Звезды выльются в куфли вина,
Где венечья алмазные имем.

VII

Петербург меловницы клянут,
Копенгаген русалок лелеет,
Аще темное серебро, Кнут,
Пасторалей – оно лишь белеет.

Мелы, мелы, туманности хвой
Ссеребряше, волхвы потемнели,
Завились хлад и бледность в сувой,
А блистают петровские ели.

Дождь мишурный давно прелился,
Золотые соникли виньэты,
Где и слотную хвою гася,
Наши тлеют во тьме силуэты.

VIII

Персть юдольную ангелы бдят,
Вам оловки – рисуйтесь, шаловы,
Ах, за нами всенощно следят,
Ах, и звезд карусели меловы.

Се веранда, июль, совиньон,
Лиц увечность фаянс отражает,
Спит Адель, со Гертрудой Виньон,
Славы нашей Коринф не стяжает.

Черств без вишни просфоровый хлеб,
Тьмы альковных менин огнекудры,
И в беззвездные куполы неб
Яд точится из маковой пудры.

IX

Парки темные шелки плетут,
Над Граалем камена рыдает,
Где и юношей бледных пречтут,
Аще мертвых Аид соглядает.

Ах, чернила не стоил обман,
Мел графитов чарует алмазность,
Ветхим полкам любезен туман
И мила аонид неотвязность.

Очарованный славой лорнет
Легковесная Цита уронит,
Имя розы иудиц минет –
Вечность павших царей не хоронит.

Приобретайте в Художественная сенсация. Впервые на Родине – главная книга потерянных поколений, гимн и манифест советского постмодернизма «ВАКХАНКИ В СЕРЕБРЕ» от культового русского андеграундного писателя, автора «Космополиса архаики» Якова ЕСЕПКИНА. крупнейшем российском интернет-магазине ЛитРес и у партнеров.


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 122
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.04.20 03:57. Заголовок: Яков Есепкин ПАРФЮМ..


Яков Есепкин

ПАРФЮМЕРНЫЕ ШКАТУЛКИ МЕНИН


• «После «Вакханок в серебре» Якова Есепкина (Мирса Артинина) более чем возможно и достойно (хотя бы в экзистенциальной плоскости) оглашать конец литературы.»
В. Никеев


I

Серебритесь еще, зеркала,
На камеях всечервных точитесь,
Нощь ли, смерть погостить забрела,
Хоть у шелка тлеенью учитесь.

Как узнать одиноких певцов,
Сотемнили их фурии ль туне,
А и сами теней и венцов
Мы не имем о чермном июне.

Ах, не плачьте, не плачьте в пустых
Теремах Береники и Эты,
Лишь отроцев и можно златых
Вить по тусклой черни силуэты.

II

Мед, суббота, вино разливай,
Шарм фиванских красавиц утешен,
Сколь маковый несут каравай,
Отъедимся и пьяных черешен.

Днесь ли Цинтии плакать, снегов
Теневую изнанку восковить,
Буде свечи тусклей жемчугов,
Грустно спящим блядям прекословить.

Мертв тезаурус Асии, Ит
Плач гасится зефирами серы,
И веселие бала следит
Мрачный Цахес в сувое портьеры.

III

Славен пир и велик отходной,
Персть ночная меловниц ворует,
Столы яств и юдоли земной
Кто вкушал, ныне звезды чарует.

Се емины златые от вей
Белоликих царевен уснувших,
Мы и сами альтанок мертвей,
Дней не помним и теней минувших.

Яко свечки затеплит август,
Как лилеи еще отемнятся,
Излием со всемраморных уст
Желть и хлеб, кои ангелям снятся.

IV

Звезды августа лишь дотлеют,
Пировые фаянсом уставят,
И на рамена пурпур сольют
Музы юношам, коих всеславят.

Хоть явимся в тлеенных венцах
Ко столам, где рапсоды испевны,
Чтобы помнили всё о певцах
Присноспящие юны-царевны.

Тускло станут муары алеть,
Парфюмерные вспенятся чаши,
И тогда мы начинем тлееть,
Диаменты и свечки не зряши.

V

Что витое серебро таит
Желтый Питер в холодных разводах,
Огнь Венеций уродливых Ит
Обвиет – исторгнемся на водах.

Лей во сеи фаянсы и злать,
Саломея, черничное брашно,
Время пиров ушло, исполать
Серебру, аще душам бесстрашно.

Всех равно по златым ободкам
Отыскали б, витийствуйте, Музы,
К палестинским лилейным цветкам
Проницая кровавые узы.

VI

Яда Моцарту с легким вином,
Прекословят ли вечности феи,
Спит волшебным Гортензия сном,
Лишь печально туманятся веи.

Спит Лаура в дешевой парче,
Аонидам сопутствует низость,
Мгле гореть на меловом плече,
Парки чаят лилейную близость.

Где цезийские мухи столы
Облепили и барышни злятся,
Где и Кармен мертвее юлы,
Се, печальницы зло веселятся.

VII

Цита, Цита, о хвое таись
И серебро темни, аще яды
С вишней сахарной паки, веись,
Будут ангели помнить коляды.

Я узнал хищный выблеск зениц,
Увивайся опять мишурою,
Хватит в мгле прикровенных темниц,
Назовешься там царской сестрою.

Только юны шелковый покров
Отиснят диаментом и мелой,
Воспорхнем со алмазных шаров
Надо перстью сией онемелой.


VIII

Персть червицей пустою лилей
Оточим, не гранаты ль земные
Днесь у Коры одесной спелей,
Чем кусты и деревья иные.

Всё томятся царевны и ждут
Вишн во мраморной крошке истлелой,
Ах, садовников мертвых блюдут,
Вакх тлеется над ягодой спелой.

В пировых сех и Дант не алкал,
Виждь – трапезники желтью совиты,
И за платиной течных зеркал
Тушь ведут по начиниям Иты.

IX

Молодые прелестницы вин
Соливают в амфоры лилейность,
Снов мулаток вифанский раввин
Бережется, зерцая келейность.

И смотри – те лилеи белы,
Чернь серебра тушуют закладки,
Мелы гасят червные столы,
А царевны шелковы и гладки.

Ветошь звездная с миро тлеет,
По кувшинам лишь черва биется,
Где над всякой из темных виньет
Одеона аурность и вьется.


• На площадке ЛитРес и у партнеров появилась в продаже книга-сенсация культового русского писателя-мистика Якова ЕСЕПКИНА «Вакханки в серебре». Ее автор обрел мировую известность после издания «Космополиса архаики», имеющего негласный статус последней великой русскоязычной книги. Сегодня Есепкин входит в число элитарных литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 123
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.04.20 03:26. Заголовок: Яков Есепкин ОПЕРЫ ..


Яков Есепкин

ОПЕРЫ ПО ЧЕТВЕРГАМ

• «Ответы, которые ищет современный мир и не находит, следует искать хотя бы в первоисточниках. Эти ответы есть, но их нужно понять и найти. Прочтите либо перечтите «Траур по Клитемнестре», «Вакханок в серебре» Есепкина, здесь вся эсхатология.»
И. Москвин


I

Капителей ночной алавастр
Шелки ветхие нимф упьяняют,
Анфиладами вспоенных астр
Тени девичьи ль сны осеняют.

Над Петрополем ростры темны
И тисненья созвездные тлятся,
Виноградов каких взнесены
Грозди к сводам, чьи арки белятся.

Померанцы, Овидий, следи,
Их небесные выжгут кармины,
И прельются из палой тверди
На чела танцовщиц бальзамины.

II

Данаянок ли в залах скрывать,
Усыпили и сих ноябрины,
Данаиды начнут пировать,
Вакх прельет желтой мглой окарины.

Суе ж яхонты бросили нам
Во лафитники мертвые швеи,
Ныне Звезды покорны волнам,
Время странствиям пестовать веи.

Лейте, розы, в оцветье арму,
Одалисок наложницы спрячут –
Нощных встретят певцов по уму,
Сех звездами веретища плачут.

III

До сирени во сенях витых,
До пенатов и как дотянуться,
Хоть виждите отроков святых
О тенях, сколь всепоздно вернуться.

Ах, порфирный безумствует май,
Ах, цветницы, цветницы блистают,
Кто успенный, сирень вознимай,
На венки нам ея заплетают.

Столы эти лишь отроцев ждут,
Круг сидят в опомерти родные
И места их пустые блюдут,
И сирени каждят ледяные.

IV

Желтой патиной свеч увиют
Данаиды столы золотые,
И на рамена пурпур сольют
Дивы нам, аще были святые.

Нощно все мы альтанок белей
Наднебесной планиды юдольной,
Кто румянее вновь и милей
Иудиц во тщете божевольной.

Тени тусклые их обвились
Круг свечей и юродиво млеют,
Где божницы смугой истеклись
И присадные гипсы белеют.


V

Грасс не вспомнит, Версаль не почтит,
Хрисеида в алмазах нелепа,
Эльф ли темный за нами летит,
Ангел бездны со адского склепа.

Но легки огневые шелка,
Всё лиются бордосские вина,
И валькирий юдоль высока,
Станет дщерям хмельным кринолина.

Лишь картонные эти пиры
Фьезоланские нимфы оставят,
Лак стечет с золотой мишуры,
Аще Иды во хвое лукавят.

VI

А и яхонты наши темны,
Их серебром ли вить кровотечным,
И следят же всецарские сны
В назидание гоям неречным.

Лишь реклись – налетали чрез мглу
Светлячки и тиранили веи,
Тще вино подавать ко столу,
Пишут каддиши мертвые феи.

Се, от камор почезли ключи,
Ночь тускла и губители бьются
Леворукие, только молчи,
Пусть оне тем серебром овьются.

VII

Преведем золотыя каймы
Вдоль бордовых свечей и альковных,
Ель унижем серебром тесьмы,
Дискос вытисним в злать для церковных.

Се вино иль осадок, нести
К пировой кутии и хлебницы,
Аще горечью всех не спасти,
Вам и ветхая кровь, и сольницы.

Ах, винтажные эти пиры
И картоны, и в мелах эльфиры
Увиют нас канвой мишуры,
Где и кровь – то златые порфиры.

VIII

Ночи фавны лелеют Колон,
Хоть ослепшим пусть грезится млечность,
Пиру пир, возлетай, Аквилон,
Теням лилий мила червотечность.

Спят обручники благостным сном,
Яства стынут и блещутся вина,
Туне грезили мы об ином,
Где и пир – звездных лет сердцевина.

Слугам велено ль нощь охранять,
Пировые и ядные столы,
И вифанские мускусы внять,
Лилий червность цедя во фиолы.

IX

Всех и выбили нощных певцов,
Сумасшедшие Музы рыдают,
Ангелочки без тонких венцов
Царств Парфянских шелка соглядают.

Хорошо днесь каменам пустым
Бранденбургской ореховой рощи
Бить червницы и теням витым
Слать атрамент во сень Людогощи.

Веселитесь, Цилии, одно,
Те демоны влеклись не за вами,
Серебристое пейте ж вино,
Украшенное мертвыми львами.

• В 2019 году в разных странах мира впервые изданы книги запрещенного в СССР культового андеграундного русского писателя Якова ЕСЕПКИНА. Международные авторы – академические критики, литературоведы, слависты – ставят их в один ряд с выдающимися памятниками всемирной литературы. Электронную и печатную версии книги «Вакханки в серебре» вы можете приобрести в Интернете на платформе ЛитРес и у партнеров.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 124
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.05.20 00:22. Заголовок: Яков Есепкин ОЦВЕТН..


Яков Есепкин

ОЦВЕТНИКИ СЕННААРА

• «Алмазный мой венец» Валентина Катаева, написанный в стиле мовизма, в свое время не могли восприять как выдающееся произведение, отличное не только от всей советской литературы, но и от иных работ писателя. Один из родоначальников советского постмодернизма и его культовый знаменосец Есепкин сегодня не может быть по достоинству оценен современниками по причине трафаретности массового сознания в том числе пассионарных литфигурантов.»
Е. Лернис



I

Ядом трюфели чинит Эдель,
Сейна вишням советует мрачность,
Полон стол,, меж араками эль
Юн манит, изливая призрачность.

Яств стольницы весомей чернил,
А иными всепишутся цинки,
Днесь ли в Мемфисе пир оценил
Сонм теней и волховствуют инки.

Милый друг, обиет зеркала
Диаментная чернь и хватятся
Небовержцев, мы темень стола
Озолотим – пусть вершники чтятся.

II

От порфировых ломких теней
Стали вретища наши лиловы,
А куда и бежать, Гименей,
Вкруг морганы и сех душеловы.

Надушились алмазные фри
И родосская полночь созвездна,
Вспел картавый пиит фонари,
Где блюла Исаакия бездна.

Тушь с чарующих вей не течет,
Юл осиные тальи желтятся,
Под чарницею нем звездочет
И в шелках Моргианы вертятся.

III

Сад эдемский лозою манит,
Звезды желтые вьются на синем,
Царство наше бессмертие мнит,
А и райские ль сени оминем.

Иль в саду накрывайте столы,
Здравьте яства, младые Гиады,
Ах, меловницы, днесь веселы,
Ах, тлеются висячие сады.

Нависает из кущ виноград,
Под начинием лилии тлеют
И сочится огнем вертоград,
И о звездах царевны белеют.

IV

Мая ль цветы благие темны,
Это мы ли сирени алкаем,
Несть вина фаворитам Луны,
Се и кровь, се и ей истекаем.

Ах, Элиза, сюда не гляди,
Лунный огнь источился меж башен,
Цины пьют лишь из сонной тверди
В гипсах темных сукровицу брашен.

Всё язвятся черемы, юлят,
Мрак подвальный серебром точают,
Ждут августа – хотя исцелят
Вишни мертвых, сколь ангелов чают.

V

Броши алые мертвым идут,
Ароматы цветочные внемлем
И уснем, сколь инфантов не ждут
Серафимы и шелк сей отъемлем.

Пей, август, молодое вино,
Цесаревичей балуй успенных,
Лики пудрой бели ж: и темно
В мрачных обсидах камор склепенных.

Кровь щадит перманент золотой,
А сразим финикийские ады,
Всяк меловый великосвятой
Вкусит хлеб и нощей винограды.

VI

Из Бордо Грас лишь мнится легко,
Шелк душистый чаруют Цианы,
Разливаются пунш и клико,
Ах, мы сами пьяны и всепьяны.

Фа кофейных кантат совиньон
Днесь возвысил до шпилей фиванских,
По шафрановым кущам Виньон
Бродит сонно меж див гефсиманских.

Туберозы ли, вишни с шабле
Феи ночи со тьмой огранили,
Где хмелеет голодный Рабле
От кориц бланманже и ванили.

VII

Туне мертвых искать ли в садах,
Гефсиманские кущи мерцают,
Се и мы о тлеенных звездах,
Нас камены еще восклицают.

На челах лишь стигматы горят,
Темен мрамор всезвездных венечий,
Хоть следы иудицы узрят
С житием несовместных увечий.

У порфирных пустых колоннад,
Где сирени точатся златые,
Хоть виждите ночной променад:
Это мы цветом их увитые.

VIII

Аще пир, заносите вино
Из садов Диониса хмельного,
Не темнеет серебро одно,
Так и мы не алкали иного.

Азазелей горят колпаки
И зеленые с желтью хламиды,
Сколь юдоли еще высоки,
Сколь высоки честные планиды.

Нощно Ады в замковом окне
Стерегут нас и желтью давятся,
И на мраморах воют оне,
Всё и ждут – вдруг цвета преявятся.

IX

Тусклым серебром хлеб увиют,
Маком сдобрят вино сеннаарским,
Воскресят нас тогда и убьют
В устрашение отрокам царским.

Ибо звездные тени страшат
Ядокровных иудиц армады,
Мы явимся туда, где вершат
Бесфамильные судьбы Гиады.

Воскричим ли из кущей весной,
Свечи кровью совьем золотою,
Кто услышит – и будет иной
Бледный отрок со нитью витою.


Винтажная арт-сенсация. Впервые на Родине – главная книга потерянных поколений, гимн и манифест советского постмодернизма «ВАКХАНКИ В СЕРЕБРЕ» от культового русского андеграундного писателя, автора «Космополиса архаики» Якова ЕСЕПКИНА. Приобретайте в крупнейшем российском интернет-магазине ЛитРес и у партнеров.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 125
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.05.20 06:17. Заголовок: Яков Есепкин ПИРОВЫ..


Яков Есепкин

ПИРОВЫЕ ФЛИУНТА

«Пока есть книги Есепкина, в хранилищах времени есть великая литература.»
Л. Чернова

I

Ели в розах червонных, златых
Мишурою холодной виются,
Вот и звезды во чашах свитых,
Колокольчики празднично льются.

Апельсины, канун января,
Ах, любили мы блеск Новолетий,
Мглы волшебные мелом сребря,
Ныне видим чарующих Летий.

Длится пир, налиются шары,
Вина ядные чествуют Федры,
И горят меж пустой мишуры,
Тьмы златяше, тлетворные цедры.

II

Лишь капеллу ночную совьют
Отписными гирляндами хвои,
Преявимся – высоко ль поют
Бездны ангели, чермны ль сувои.

Холодейте сейчас, ангелы,
Отписные мы все, ледяные,
Вот и золото с кровью, столы
Канифольте, пусть алчут земные.

Суе нас обводили мелком,
Благожелтое стало порфирным,
Где над всяким златым ободком
Сакраментом теклись мы эфирным.

III

Опояшемся звездной тесьмой
И ко стольному граду явимся,
Не камены ль пугали сумой,
Равно маю волшебно дивимся.

Как живым пированья без нас
Веселей, обносите хоть яды,
Пьем желтые миазмы, Парнас,
Младших братьев оплачут гиады.

Слово мертвые имут, к губам
Вечность палец наставит калечный,
И сольется по траурным лбам
Нашим тусклый атрамент всемлечный.

IV

Померанцы к столам нанесут,
Мор ли это, юдоли тлеенье,
Белых юн четверговки пасут,
Горше емин сие возлиенье.

Бей начиние пиров, Гуно,
Чем беспечный Моцарт упиется,
Аще пурпура течней вино,
Здесь и Вертер всеюный смеется.

Мы еще пироваем с Чумой,
Откликаясь пасхалам и небам,
И вдоль маков точеной каймой
Наша кровь сотекает по хлебам.

V


Вновь летит Азазель, пировать
Ангелки собирают калечных,
Будем тусклые розы срывать,
Петь и биться в терновниках млечных.

Сей путрамент и был золотым,
Дышит ныне шелками июля,
Ах, доднесь над письмом извитым
Плачут мертвые чтицы Эркюля.

Тушь с ресниц белых дев претечет,
Звездный мрамор навек сокрошится,
Нас увиждит седой звездочет,
Яко вечность чернил не страшится.


VI

Ель раскрашена, свеч ледяной
Тусклый пламень к филадам влечется,
Как и мы на трапезе ночной,
Пусть вечерия сладко течется.

Огнеплачьте, рубины с шабли,
Яства нежные бейте червонным,
Женихов ли чураться могли
Циты, мелом темнясь благовонным.

Перст укажем – оне и летят,
Вьется белое золото ядом,
Аще травленных ангелов чтят,
Хоть смутим их меловым нарядом.

VII

Ветхий мрамор со губ ниспадет,
Майским благом цветы задохнутся,
Чад ли мертвых бессмертие ждет,
На балах фарисеи очнутся.

От серветок меловы столы,
Вишен Цины алкают изветных,
Яко небо пахали волы,
Хоть в зерцалах мелькнем червоцветных.

Тени бледных портальных садов
Сех еще овиют пламенами,
Золотую виньету следов
Холодя и стирая за нами.


VIII

Пурпур замковый нас опьянит
И пойдем о язминах молиться,
Кто увечен, еще именит,
Выходи хоть всенощно белиться.

Ирод-царь отчинит нам врата,
Как и людны роскошества сеи,
А вовек наша смерть золота,
Фарисеи оне, фарисеи.

Меж колонниц расставим столы,
Аще нас иудицы взыскуют,
Пусть хотя со порфировой мглы
Виждят чад и по небам тоскуют.

IX


Кто обоженный, чад вспоминай,
Яств хватает и вин всефалернских,
Пировайте, Цилии, Синай
Мглы излил во садовьях губернских.

Пурпур с золотом, легкий багрец
Истеклись по чарующим елям,
Полны столы хурмы и корец
Аромат восторгают сунелям.

Антиохии ль время отчесть,
Выбьют звезды гербы на темницах,
И явимся тогда мы, как есть,
Со диаментом в мертвых зеницах.


• На площадке ЛитРес и у партнеров появилась в продаже книга-сенсация культового русского писателя-мистика Якова ЕСЕПКИНА «На смерть Цины». Ее автор обрел мировую известность после издания «Космополиса архаики», имеющего негласный статус последней великой русскоязычной книги. Сегодня Есепкин входит в число элитарных литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 126
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.05.20 05:48. Заголовок: Яков Есепкин ПОМЕРА..


Яков Есепкин

ПОМЕРАНЦЫ

• «Камерность сочинений Есепкина – одна из ловушек гения. Об Истине писать нельзя и он притворяется, надевает маску камерного певца.»
В. Крайнова



I

Где путрамент златой, Аполлон,
Мы ль не вспели чертоги Эдема,
Время тлесть, аще точат салон
Фреи твой и венок – диодема.

Шлейфы Цин в сукровице рябой,
Всё икают оне и постятся,
Се вино или кровь, голубой
Цвет пиют и, зевая, вертятся.

Кто юродив, еще именит,
Мглу незвездных ли вынесет камор,
Виждь хотя, как с бескровных ланит
Наших глина крошится и мрамор.

II

Плачь, безумная Ида, во тех
Окаянных подушках лядайся,
Дорог шлейф окантовок златех:
И кричи, и сквозь тьмы соглядайся.

Даже мертвые отроки тлен
Желтоимный узреют всевитый,
Что гитаны порхают с пелен,
Слави пух иродиц, кто убитый.

В очарованных смертью местах
Бледных юношей видят ли мрачность,
Днесь еще на истлелых перстах
Желтых шелков течется призрачность.

III

Из фаянсов червленых вино
Сквозь виньету златую сочится,
Хором пуст и мертвы мы давно,
Разве Ирод на хлебы потщится.

Тусклой хвои для нас ангелки
Во портальном саду не жалели,
Всё еще юровые мелки
Сожимаем – целить акварели.

Будь забвен иль преславен Аид,
Сумасшедшие эти белены
Точат ядом уста аонид,
Арамейские помнящих тлены.

IV

Млечность вретищ худых отисним
Сукровицей, звездами ль, уголем,
А и втуне с юдолью темним,
О волнах и о мрамре глаголем.

Вишни се, не отнесть их к столам,
Что крахмалят по желти хламиды,
Гипс утешен еще зеркалам:
Лики наши воспомнят сильфиды.

Аще ныне темно в пировых,
Шелк тлеенный явим, чтоб дивиться
Иды стали меж лилий мертвых,
Хоть и вишнями стали давиться.

V

Полон стол или пуст, веселей
Нет пиров антикварных, Вергилий,
Ад есть мгла, освещайся, келей,
Несть и Адам протравленных лилий.

Разве ядом еще удивить
Фей некудрых, елико очнутся,
Будут золото червное вить
По венцам, кисеей обернутся.

Наши вишни склевали давно,
Гипс вишневый чела сокрывает,
Хоть лиется златое вино
Пусть во мглу, яко вечность бывает.

VI

Бал опять, а к зерцалу сольни –
Души отроков бледных текутся,
И стенают, и пляшут они,
И тенями чужими рекутся.

Желтью лилии нощно ль горят
На раменах иудиц всеоких,
Только Ирод уснет: мастерят
Яды нам во колпачьях высоких.

Выбьют мрамор асийские тьмы,
Обелят шелки смерти ланиты,
Не успенные юноши, мы
Кровь плеснем в кельхи Лои и Ниты.

VII

Урании ли башни целы,
До чертей испились астрономы,
Звездной ветошью пудрят столы
Аи злые и тучные гномы.

Дев прелестных зови, Таиах,
Маю вишнями полно черниться,
Нет алмазов у вечности, ах,
Мы одно будем ангелам сниться.

Врат витых червотечный портал
И не минуть сейчас иудицам,
Их ложесны Аид сочетал,
А взыскует по мраморным лицам.

VIII

Аще бал, станем пить и дышать
Благовонною пудрой, шелками,
А и поздно царей воскрешать
Ядовитыми семи духами.

Яд порфирный со пламенных ртов
Выльем с кровью, хвалитесь осколкам,
Узнавайте хотя бы шутов
По безмолвности царской и шелкам.

Бьются нощно юдицы одне,
Мы ль у Коры доселе считаем
Звезды смерти и тонем в огне,
И меж гипсов крошащихся таем.

IX

Заливай хоть серебро, Пилат,
В сей фаянс, аще время испиться,
Где равенствует небам Элат,
Сами будем звездами слепиться.

Вновь античные белит столы
Драгоценный вифанский орнамент,
А и ныне галаты светлы,
Мы темны лишь, как Божий сакрамент.

Был наш век мимолетен, шелков
Тех не сносят Цилетты и Озы,
Пить им горечь во веки веков
И поить ей меловые розы.

Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com


Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 127
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.05.20 03:59. Заголовок: Яков Есепкин ПОРФИР..


Яков Есепкин

ПОРФИРОВЫЙ ШЕЛК

• «После оглашения конца истории, либо конца литературы возможно появление гениев. Так случилось и с Есепкиным. Далее история, в том числе история литературы развивается по канону: современники убивают пророков.»
И. Осетинский


I

Меловые опять зеркала
Окружили певцов темнооких,
Пепла мало Клааса, зола
Пусть виется меж башен высоких.

Тень Иосифа тронно горит,
Иль вертепы младенцам – подолы,
Аваддон ли звездою сорит,
Гладь сарматские чертят гондолы.

Вот и мы с Береникой вдвоем
Из понтонных огней соточились,
Где Венеции тлел окоем
И письму аониды учились.

II

Как тиснят картонаж и фольгу
Ангелки ледяными перстами,
Сбросим звездную ветошь в снегу,
Мел еще отемним золотами.

Будет, Ольса, печалиться, тьмой
Не увить анфилады этажей,
Где колонной язвились гурмой,
Там сейчас мы златее винтажей.

Меловницы холодных картен
Аще вечную персть загрунтуют,
Соявимся на мраморе стен,
Денно ль царские тени бунтуют.

III

Звезды в битом фаянсе иль тьма,
Вин сюда золотых, от левконий
Мы пьяны, вьется шелком сурьма,
Яшма тускла и хладен цирконий.

Се и Гебы холодная стать,
Волны Леты букетниц щадили,
Страшно эпос розовый листать
Юным фликам – за небом следили.

Мрамор нежен к гортаням певцов,
Глиной их меловой забивают,
Хоть бы зрите, как бледных венцов
Тьму пустые шелка увивают.

IV

Серебристость пасхальных виньет
Источится на красных просфирах,
Чад тлеющейся пудрой свиет,
Нощь заплачет о юных Зефирах.

Где и течность пурпурной каймы,
Где червовые эти старизны,
Это мы, это, Господи, мы
Звезды тлим и пасхальники тризны.

И еще восхотят нас предать,
Установят столы вдоль колонниц,
И начинут камены рыдать
Во узорчатой барве оконниц.

V

Снова Троица сонно цветет,
Убирайтесь жасмином, стольницы,
Аониты, блюдя пиетет,
Фей чаруют до новой денницы.

С кем и вился тлетворный Зефир,
В пировых ангелки почивают,
Ни Летиций, ни Цинний и Фир,
Веселее ль трапезы бывают.

Мглу Геката еще совлечет,
Всцветим палую бель Таорминов,
Где серебро течет и течет
На путрамент из тусклых жасминов.

VI

Столы емин с шабли золотей
Виноградов и брашен фиванских,
Паче лишь одиноких гостей
Ангелочки из склепов прованских.

Что лукавить, Изольда, темны
Ангела и кого эпатажи
Сех обманут, не мы ли стены
Кровью тлим, холодя Эрмитажи.

Выбьют червицей тьмы зеркала,
Подставные герольды упьются,
И осядем тогда вкруг стола,
Где начиния вечные бьются.

VII

Звездной ветошью гипс промокнем,
Санти красками сими целился,
А и всякий пирующий нем,
Дольше века наш утренник длился.

Ах, еще ль розовые оне,
Пятицветные мая сирени,
Углич кур надушил и одне
Цесаревичей пестуют Рени.

Вечный этот путрамент в желти
С окантовкою, мальчиков бледных
И кровавых уже не спасти,
И шаловы бдят принцев наследных.

VIII

От колонн источается мгла,
Ядный мрамор свела червотечность,
Фарисеи сидят круг стола
И пиют всё за нашу увечность.

Любят агнцев тенета одне,
Гефсимань ли, сады Палестины
Чермным цветом сенятся, зане
Млечность звезд не прелили кармины.

Как еще иудицы найдут –
О пасхалах красных ужиматься,
Нас червонные тесьмы сведут,
По каким лишь звездам и взниматься.

IX

Мрамор, мрамор, опять ли сюда
Ангелочки небес и летели,
Нощно мглу источает Звезда,
Умирать под какою хотели.

Веселятся хмельные купцы,
Наше терние мелом обводят,
Август нем, опускайте венцы,
Пусть убийцы сейчас хороводят.

Век и будем укорно стоять,
Шелест крови глуша пламенами,
Се алмазы и небо, ваять
Павших туне со мглой и звонами.

Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 128
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 31.05.20 06:42. Заголовок: Яков Есепкин САДЫ Н..


Яков Есепкин

САДЫ НИКЕИ

• «Ренессанс искусства, появление великой литературы всегда тождественны эпохе упадка. Это доказывает и феномен Есепкина.»
М. Стечин



I

Молодое вино излием
На стольницы владык всеодесных,
Не дождался еще Вифлеем
Бледных агнцев и музык чудесных.

Полны кубки и внове столы
Дышат мрамром, тиснят им фиолы,
Иудицы ль одне веселы,
Ах, не плачьте по небу, Эолы.

Где морганы о злате горят
И темнятся букетники мая,
Наши мертвые тени парят,
Над юдолию желть вознимая.


II

Клеем розные пудры к челам
Навием и к звездам – диаменты,
Днесь хватится ли емин столам,
Ах, гуляйте, Фатимы и Енты.

Се алмазы, а с воском оне
Истекают свечным, а фиолы
Блещут мглою, где бились в огне
Махаоны, еще богомолы.

Как вертятся о млечных шелках
Молодые сильфиды пред нами,
Тени роз и тлеют на висках
Под собитыми тьмой коронами.

III

Выбьем желтию персты, со лбов
Мертвых розочек батики снимем,
Хоть беззвездных встречайте рабов,
Мы шелка абиссинские имем.

Что и Смерти победа, визит
Ада в горнем июле потешен,
Мгла Аксумского царства скользит
Во рубиновой неге черешен.

Плачет, вишни срывая, Адель,
Нас алмазные ждут пировые,
И точится порфировый эль
Чрез фаянс на шелка меловые.

IV

И легко небеса целовать
Ангелочкам во крови пасхала,
Черствым хлебом камен баловать,
Всякой юне – просфирка иль хала.

Ах, коварные эти балы,
Се и трюфели ядом чинятся,
Мглой порфирною виты столы,
Где юдицы серебром ценятся.

То язмин и под хлебом вино,
И серебро нещадно белеет,
И тянут вдоль колонниц рядно,
Кое нощно звездами всетлеет.

V


Губы в мраморе темная злать
Выбьет нощно, фиол сокрушится,
И тогда небесам исполать,
Где еще сон безумцев решится.

Милость звездная паче судьбы,
Наши тени Геката лелеет,
Холодны ли мраморные лбы,
Сам Аид им венцов не жалеет.

Из Вифании как нанесут
Ангелки черных трюфлей и мела
Райских яств - удушенных спасут,
Чтоб всевечно музыка гремела.

VI

Выйдут нощно из тени певцы
К серебряным темнящимся хвоям,
Здесь и наши сотлели венцы,
Как узнать их окарину воям.

Тушь лиется на мраморный стол,
Плачут с ядом в устах меловницы,
Очарованный пуст ли престол,
Точат царские веи темницы.

Ах, мила некоронным главам
Сех венцов диаментных окладность,
Виждь, по нашим течет рукавам
Вдоль серебра небесная хладность.

VII

Свечи кровию лишь отисним,
Иудиц череды возлетают,
А и наше письмо, Ероним,
Разве с чернью ночной сочетают.

Суе глорию млечности петь,
О порфирах златых расточаться,
К наднебесным столам не успеть,
Что на царствие это венчаться.

Ах, Господь, ангелочки ль Твое
Нитью, нитью свиты золотою,
Вижди нас хоть в кровавом резье
Над стольницей всенощно пустою.


VIII

От пасхальников свечи затлим,
Перевитые кровью святою,
Мы ли темное миро белим,
Так оно и с канвой золотою.

Где хоть мытари, пуст вертоград,
А садовники глиной торгуют,
У губителей днесь маскерад,
Фарисеи одне четвергуют.

Как еще вековые столы
Иудицы начиньем заставят,
И плеснем со порфировой мглы
Бель, всезрите – се Иды картавят.

IX


Как еще не допили шато ль,
Арманьяк золотой и рейнвейны
Царств Парфянских и Савских - о столь
Бьются звезды, а мы небовейны.

Меловниц всепечальных шелки
Во сундуках тлеют окованных,
Днесь летят и летят ангелки
Не во память ли чад царезванных.

Се, ищите нас, челяди, впредь
С мелом красным в зерцальников течи,
Где тускнеются воски и бредь
Снов беззвездных лиется под свечи.

Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 129
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.06.20 06:30. Заголовок: Яков Есепкин ГРАНАТ..


Яков Есепкин

ГРАНАТОВЫЕ СИЛЬФИДЫ

• «Книги Есепкина своей художественностью превосходят известные эталонные образцы русской литературы. Но это немыслимая, внетрадиционная, ультратемная художественность.»
Ю. Капельман


I

Бледных юношей злая парча
Золотистою мглою совила,
Где лесбийский пожар каланча
Царства Савского небам явила.

Всё Розина с Олимпией ждут
Принцев крови и герцогов статных,
Кони Ада ушами прядут,
Меч и будит младенцев сугатных.

Яд мешали принцессы в вино,
Герцогини от яств залетели,
И консьержей рябое сукно
Тлит парадные наши постели.

II

Гребни желтых окладов легки,
Амстердам наводнили химеры,
Нощно талии нимф высоки,
А рифмовницам чужды размеры.

Сад лелеет пиано, манит
Свет и мглу тирских линий молочность,
Где истлели шелка меццонит,
Италийская дремлет барочность.

Се ж парадные, вьется листва,
Исаакий горит за червицей,
И бессмертье вступает в права
Над колонией муз белолицей.

III

Тьма в зерцалах виется пустых,
Столы яств обреченны лишь ядам,
Не отроков ли петь золотых
Всемладым фьезоланским наядам.

Мел и басму с ланит оботрем,
Без лилей соявимся у Гебы,
Се, воистину мы не умрем,
Паче мая каморные хлебы.

Алчны музы, иные жалки,
Ах, Ниневии феи восплачут,
Где благие доднесь ангелки
Наши темные лилии прячут.

IV

Стол всещедрый ломится, пасхал
Упокойный ли ныне алеет,
Светоч камор божественно ал
И фаянс от вина тяжелеет.

Нас меловницы нощи опять
Ждут урочно, восковя и тесьмы,
Четверговкам сейчас вопиять
Суе, с алыми розами, здесь мы.

Ах, горит меж губами вода
У каких небовольных эриний,
Нощь пуста, лишь и тлеет Звезда,
И серебро точится от циний.

V


Нитки выдернут фавны из вей,
Бал грядет – подлетай, веселые,
Чу, голема начинье мертвей
И валькирии мечутся злые.

Вот и ангелы тверди, оне ль
Моргиану совлечь торопятся,
Крошка Цахес вдыхает шанель,
Здесь продавцы веков не скупятся.

Ал небашенный хором пустой,
Отобедали духи, а ужин
Средь гусынь чает фавн золотой
В нитках слив и червивых жемчужин.

VI

Пей, август, молодое вино,
Ядом перси юнон востекают,
Бал невест завершился давно,
Ит картавящих в ад ли пускают.

Суе узкие эти следы
Меццонит узодарственных тлели,
Пал Петрополь – горите, Сиды,
Царскосельские нежьте пастели.

Флорентийская полночь мертва,
Прадо нас лишь ожелтит сурово,
Где картен холостая канва
Источилась во темное слово.

VII

Вишни в мраморной крошке фаянс
Побиют и незвездные хлебы,
Се ли яствия, сказочник Ганс,
Мы одне и ночуем у Гебы.

Ах, ужель не осталось чернил,
Хоть и мраморных, ветхих, тлеенных,
Ах, Царь-колокол туне звонил,
Мир забудет владык опоенных.

Яд хозяйка еще пренесет
Меж начиний, сим ночь обиется,
И никто их, никто не спасет –
Всяк со вишней узорной тлеется.

VIII

Вдоль пасхальников змеи свились,
Течный воск от колец ниспадает,
На певучесть камен мы велись,
Кто сейчас их еще соглядает.

Просфира, просфира ли чадит,
Се и хлеб, и диамент нещадный,
Не за теми Геката следит,
Нас лишь пламень чарует обрядный.

Воски лейте, сколь мало вина,
Сколь и желти в крови не хватилось,
Нощь пустая юдольно темна,
Где во кровь столованье цветилось.

IX

Меж созвездий лилеи цветут,
Взнимем лики в холодную млечность,
Аониды хотя ли почтут
Май пенатов и нашу увечность.

Се юдицы опять веселы
И о них злые вдовы мелятся,
И гнетет вековые столы
Желть цветков, и оне веселятся.

Здесь любили и мы пировать,
Сгнили яства и сад неутешен,
Хоть явимся еще - обрывать
Звездный цвет с мертвожелтых черешен.


Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 130
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.06.20 10:23. Заголовок: Яков Есепкин СУКРОВ..


Яков Есепкин

СУКРОВИЧНЫЕ ВИШНИ У ИРОДА

• «Ценителям Пруста или Борхеса, вновь решившим отправиться на поиски утраченного времени, либо вознамерившихся изучить его поливариантность, как и поливариантность будущего в целом, можно порекомендовать к чтению книги Есепкина. В них та же глубина и сила, но современника легче воспринимать и понимать.»
Л. Самойлова

I

Подвенечные платья кроты
Сотаили для моли в комодах,
Цахес зол, а пурпурные рты
Шелкопрядов толкуют о модах.

Се камелии, нежат они
Дам бальзаковских лет и служанок,
Тайно Эстер манили огни
К юной Кэри от вей парижанок.

Источись, вековая тоска,
Нас оплакали суе теноры,
Падшей оперы столь высока
И лиются под ней фа миноры.

II

Конквистадоры в Персиях спят,
Хороши ль абиссинские вина,
Пировые колодниц слепят,
Где и лес, и пиров сердцевина.

Рим барочный собился о штиль
Каталоньи, гуляй кто желаем
Аонидой, путрамент в утиль
Обращен королем Николаем.

Станет вечной Герникой весна,
Музам кровью восцветят ланиты,
И очнется Петрополь от сна,
Всех оплачут, сребрясь, меццониты.

III

Хлебы вечери лишь надломим,
О столах четверговки смеются,
Внове май желтизною томим
И сирени порфирные вьются.

Премучения наши легки
И трапезы с Аидом тлеенны,
Выше звезд юровые цветки,
Но амфоры Вифании пенны.

Мы ль стенаем еще в пировых
И над хлебами горькими плачем,
И вечерий алкая живых,
Золотыя букетницы прячем.

IV

Лигурийских мы чаяли волн,
Сень империи зиждется внове,
Яствий стол императорский полн,
Жены лилии шлют Казанове.

Не меловые каморы спят
Летаргическим сном, а Сирены,
Туне звать, царедворцы хрипят,
Вечный Рим отсчитал соверены.

Тот ли призрак венечной вдовы
Туберозы с шелков новомодных
Расточил и лелеют волхвы
Змеек в терпкости аур комодных.

V

Тайной вечери бледных детей
Берегут фарисеи теченье,
Вьются локоны близу ногтей,
Свечки смерти вершат обрученье.

Орлеанскую деву любить
Розокудрым вольготно амурам,
Разве детки венечных убить
И могли насмех угличским курам.

Бьют начиние, трюфли едят,
Пьют не чокаясь фата-морганы,
И кровавые тени следят
В царских операх Юзы и Ханы.


VI

Музы, Музы, не плачьте о нас,
Хватит вечности шелков сокровных,
Тще восславил безумцев Парнас,
Где еще и найти неборовных.

Были дамы с камельями злы,
Вкруг паргелии блещут, камени,
Золотые резвились ослы,
Где сейчас лишь багряные тени.

Желтый Питер следя, Полиект
Дивных ростр оглядит чаротечность,
И на гаснущий Невский проспект
Опустится шелковая млечность.

VII

Гипсы вечность и любит одне,
Тьма августа колонны овеет,
Скорбь утопим в ахийском вине,
Эос пусть над Невой розовеет.

С Мельпоменою ль ветхой рыдать,
Мы лишь тусклым нисаном коримся,
Хоть из смерти еще передать
Цинам вишен и мглы исхитримся.

Тушь ведите, менины, по сим
Бледным агнцам, их гипсам калечным,
Веясь, мелом сады угасим,
Всех под мрамором узрите млечным.

VIII

Полон Рим благовонных гусей,
Углич кровию залили куры,
Венценосные отроки сей
Маринад ценят в цвете сакуры.

Гоям туне бежать Алкалы,
Дон Мигель тешит дев ханаанских,
Преломятся и ныне столы
От кошерных гешефтов испанских.

Стулья венские чресла блядей
На меловость царевн поменяют,
Маковицы узрит иудей –
Их венечье лишь к мертвым склоняют.

IX

Фавны оперы нас охранят,
Веселяся, витийствуйте, хоры,
Сводность ангели тусклые мнят,
Режут цоколь мелки Терпсихоры.

Белый царь ли, мышиный король,
Всё б тиранить сиим винограды,
Темных свечек заждался Тироль,
Негой полны Моравии сады.

И куда ж вы несетесь, куда,
Италийские ангели требы,
Нас одела иная Звезда
Во гниющие мраморы Гебы.


• Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 131
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.06.20 05:39. Заголовок: Яков Есепкин ФЛАМАН..


Яков Есепкин

ФЛАМАНДЦАМ

• «Астенический синдром давно поразил крупные российские издательские холдинги, существующие за счет госдотаций и темных схем. Современная литературоведческая элита путается в нормах орфографии и синтаксиса. Здесь не с кем говорить о великом искусстве, это категорический императив. Есепкин фатально одинок на своем ледяном Эвересте.»
Д. Портников

I
.
Золотыя шары отисним
Тонкой нитью червовой ли, пудрой,
Спит Щелкунчик во мелах, а с ним
Легок Рании сон белокудрой.

Хвоя бледная, царственный мел,
Юность злая и где, от германок
Прочь, Гофман, сколь бояться умел,
Веселись над фольгою креманок.

Всё порфирные эти канвы
Ближе к утру меловницам снятся,
И герольды молчат, и главы
Нимф со хвоями кровью тиснятся.

II

Желть во гребневом спрячем папье,
Мчат морганы по лунному следу,
Где чернильницы, Лютер, твое,
Суе ж баловать спящую Леду.

Рыцарь бедный клянет Амстердам,
Фонари днесь и мельницы красны,
Под химерами тих Нотр-Дам,
Виночеев синкопы напрасны.

Внесть алмазы сюда, голова
Иоанна ль взыскует муаров,
Ах, в путрамент наш желти канва
Истекла из пустых будуаров.

III

Се, гудят пировые без нас
И точатся небесности мая,
Хоть и лилии зрит ли Парнас,
Ядъ пием, их ещё вознимая.

Апронахи ль кровавы, одно
Их звездами цветили камены,
Лейте, лейте на мрамор вино,
Всемладые певцы Мельпомены.

Тще искать и мраморных огней,
Звезд обводки в миражах тлеенных,
И одне хороводы теней
О музыцах стенают военных.

IV

Ах, свечельницы гасятся тьмой
И гранатовых замков тенета
По нарезам ведут суремой,
Всякой деве альковной -- виньета.

Сколь одесно еще пировать
Милым феям и тени испевны,
Будем лилии Асий срывать,
Хоть всесводность увидят царевны.

Сех пасхалы во желть увили,
Желть со кровию льется по воскам,
Где лилеи на тронах цвели
И дарили безсмертие Тоскам.

V


Чермных роз ароматы пьянят
Бедных рыцарей, бледных апашей,
Май вознесся и кущи манят
Див и агнцев порфирною чашей.

Обернитесь, Гиады, камней
Мы черствее, из штофов меловых
Яд цедим, соглядая теней,
Буде пир во трапезных столовых.

Как упьется аидская рать,
Ханаан черепки отсчитает,
И явимся тогда умирать
В майском золоте, кое не тает.


VI

Перси млечных красавиц желты,
А и золото мы не ценили,
Убелим гребневые холсты,
Мел оставим на басмовой гнили.

Виноградные вина горят,
На басмах серебрятся виньэты,
Се рубины и кольца дарят
Бледным юнам всетусклые Эты.

В наш путраментный мрамор стеклась
Тусклость эта, юлою вертится,
Меловая была, но сожглась
Кровь чернил и наперстно желтится.

VII

Юных граций совьются шелка,
Заплетут повилику в лилеи,
Низок хмель, а еще высока
Персть юдоли и тьма Галилеи.

Хлеб порфирный на блюдах истлел,
Мыши ловко снуют меж суповниц,
Кто и вишни с царевнами ел –
Мертв давно и не тризнит альковниц.

И еще лики фей взнесены,
Мускус Фив и Асии точится
Над столами, и к замкам Луны
Мертвый всадник со лилией мчится.

VIII

Ледяные пасхалы затлим
Хоть цветочною желтию палой,
Это мы, это мы возбелим
Тьму юдоли восковницей талой.

Сумасшедших камен ли унять:
Нощно в окна ломятся и двери,
Благоречно еще отемнять
Колченогих рабынь Алигъери.

А к столам всепустым нанести
Просфиры и кагоров укажут
Данаидам – и мы о желти
Станем тлеть, аще хлебы ей мажут.

IX


Май волшебный, цвети и лелей
Тень Венеции, злать Одеона,
Мы любили небесность аллей,
Изваянья - призрачней Сиона.

Фей белили те гипсы и вот
Мглой портальный лишь сад овевают,
Вьют юдицы лозою кивот,
Днесь однех нас, однех убивают.

Хоть скорей, ангелочки, сюда
Отлетайте, под сени пустые,
Всё меж губ наших рдеет вода
И точатся в ней тьмы золотые.

Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 132
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.07.20 05:09. Заголовок: Яков Есепкин ХАРИТА..


Яков Есепкин

ХАРИТАМ

• «Есепкин повернул вспять течение отечественной словесности, создал скорбный и торжественный тезаурус, более соответствующий плеядам Золотого века, но слишком тяжелый и несоразмерный для Пушкина и современников. Быть может, это игра гения в бисер.»
К.Славинский


I

Черной оспою царский альков
Наградят одалиски белые,
Пазолини Корабль дураков
Совлечет в кущи Асии злые.

Любят нимфы серебро волны,
Зри, Адонис, лядвийские мелы,
Что и Дафнис беспечный, Луны
Фаворитов смущают Камелы.

Внове Гретхен атласы целят,
Монастырские балы всеслышны,
И октябрь голубой веселят
Золотыя оцветницы Вишны.

II

По раменам лилеи текут,
Наш путрамент сейчас желтоцветен,
Мелоногие бляди влекут
Шум с собою и куфоры сплетен.

Собежались, Овидий, гляни,
Полоумные Хайки и Эты,
Желтью ль мраморы лечат огни,
Увили гипс некровный виньэты.

Ах, истлел серебристый муар,
Носят Иды бумажные клипсы,
И в зерцалах мелов будуар,
И темнеют лишь битые гипсы.

III

Со зерцалом иль нищей сумой
Наклонятся, прельем всенебесность,
Геть в обсиды – пугать суремой
Тучных крыс, чародействуй, словесность.

Едкий морок цветков юровых
Нам лишь ангелы бурь подносили,
На успенных и вечно живых
Разочлись, где и утро Сесили.

Суе Цинам во гипсах летать,
Мрамр целить за виньетой обойной,
Будут дев ангелки сочетать,
Всех означат порфирою бойной.

IV

Доливай, антиквар, доливай
Во начинье клико золотое,
Пусть и внове будит каравай
Шум пиров, это дело святое.

Мрамор тех столований пышней
Яствий Марфы, Вифании алость
Ярче неб и колонских огней,
Свечек тусклых чарует всеталость.

Нас однех сотрапезники ждут,
Прецветив танцовщиц бальзамины,
И цветки по серебру ведут,
И диамент лиют на жасмины.

V

За владыками звезды летят
В погреба и хладные обсиды,
Злые грации юношей чтят
Иль кошмарные, ветхие Иды.

Темной кровию дыши, сирень,
Огнебледные высь колоншпили,
У чумных изваяний мигрень,
С иудиц ли их нощно лепили.

Яко полночь и счастливо пьют,
Над столами клонясь меловыми,
Сукровицу по гипсам биют,
Меж нимфетками прячась живыми.


VI

Се чарницы нам, Хорхе Луис,
Каллиграфии спрятан учебник,
Шелком веет нежным Беатрис,
Под басмой колонтитульный требник.

Сколь барочные дивы белы
И воздушные их кринолины,
С мелом яд расточайте, юлы,
Веселитесь, Манон и Мелины.

Тушь у нимф по ланитам стечет,
Крыс лиловых мышъячные трюфли
Умирят и в Коринф совлечет
Аполлон легкобелые туфли.

VII

Се букет из колонских цветков,
Бледножелтые вянут лилеи,
Фей безумных святится альков,
Где оцветшие в яде аллеи.

Ах, Сесилия, гостя не жди,
Победители цвета не имут,
Ярки звезды на вышней тверди,
Их ли ангелы бездны обнимут.

Мрамор наш всё темней и темней,
Всё юдицы под ним пировают,
Мел и кровь от шелковых теней
Во начиния дев преливают.

VIII

Мы отпили, античных столов
Несть роскошества, бледны ланиты,
Звезды славы искал Птицелов,
Узрел ночи алкающей Иты.

Кто в фаянсе злаченом, они ль,
Бесноватые фаи с платками,
Пьют клико ли, вкушают ваниль,
Юн черникой манят и шелками.

Днесь опять меж салатниц галдят,
Со вишневых нектаров хмелятся,
И урочно за Корой следят,
И гранатовой тьмою целятся.

IX

В мае разве убитых встречать
Меж сиреневой пыли и славок,
Белошвейки ли станут кричать –
Им наколем алмазных булавок.

Бриллианты сверкают на дне
Тусклых амфор с вином из Женевы,
Над шкатулками чахнут одне
Утопленные белые Евы.

Ах, слетятся камены трубить
О бессмертье, о маке и хлебах,
И уже не дадут погубить
Ангелки нас во розовых небах.



• Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com





Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 133
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.07.20 01:06. Заголовок: Яков Есепкин ХИМЕРЫ..


Яков Есепкин

ХИМЕРЫ БЕЛЬКАМПО

• «Сложное, сублимированное письмо Якова Есепкина всегда ассоциировалось с изысканной художественной элитарностью, эмблемной символикой интеллектуальной литературы. Сегодня книги мастера достаточно массово издаются в России, США, Канаде, однако их непросто отыскать на прилавках магазинов.»
С. Каро


I

Волны, волны, плещите у врат
Виноградных иль Сузских о нети,
Черву пьем, с мелой Идам карат
И забросить ли в амфоры эти.

Набегайте, двоитесь, февраль
Чары любит и пламень морочный,
Будет звезды чеканить мистраль --
Пренесемся во холод барочный.

И не цвесть глинодержцам сеим,
Запечется кровавая пенность,
Мы букетики тусклые им
Всем собросим -- каждите временность.

II

Мел bel canto по саду течет,
Небо гаснет в окне венцианском,
Пьян садовник, о чем-то речет
С Бунюэлем на слоге ишпанском.

Лишь Брунгильда очнется от сна,
Занесут ей вишневые плюшки,
Точит мраморы ядом весна,
Мрачный замок, а белены вьюшки.

Сад утихший воспомни, молчи,
Желтью наши путраменты свили,
Где алмазные бьются ключи
Меж кантовок сиреневой цвили.

III

Звездоимным и несть высоты
В Гефсиманских садах ли, Вероне,
Со вином ли чрез наши персты
Волны по две текут к Персефоне.

Это соль и хлебницы земли,
Присно ангели вышние гневны,
Навели под румяна угли
Одержимые местью царевны.

Всё еще о коврах волокут
Нас по хвое их алчные тени,
Где лишь мглу и серебро цикут
Нощно мы прелием на зелени.

IV

Свечи выведем тусклой каймой,
Чернь по желти еще довиется,
Кто и хвалится нищей сумой,
Кто и с первой Звездой убиется.

Циминийскому лесу пылать
И чудесные длить променады,
А химерам одно – исполать,
Выше неб их руин колоннады.

Течны сеи цветницы и мглы,
Изваяния бледных прелестниц
Всё терзают пустые столы,
Восточаясь меж замковых лестниц.

V

Мел стекает со шелковых лиц,
Милых отроков чествуют взглядом,
Век паяцев и падших столиц:
Славен пир алавастровым ядом.

Звезды мертвые имут иль срам,
Кто юниде ответствует пленной,
Ирод ждет нас к себе по утрам –
Вишни есть в сукровице тлеенной.

Всех оплакала твердь Сеннаар,
Шелк ужасен о персях Аделей,
Се и мы без высоких тиар
Меж порфирных лежим асфоделей.


VI

Лувр не помнит и Фландрия спит,
Желть фламандская вита кистями,
Католичества морок лепит
Ночь Рубенса земными страстями.

Питер Пауль, молчи и пьяней,
Цвет иные любили геральды,
Ныне бал и вовеки, теней
Мелы бьются о тлен Эсмеральды.

Виноградные ль кущи златы,
Нас Олимпии сад не дождался,
И желтицей чела превиты,
В кои вечности мрак соглядался.

VII

Темен мраморный сон, Людовик,
Что и выбить на белой камее,
Тайный август сотлил черновик,
Благо мрамора мы всенемее.

Византийские ль нимфы всерьез
Тщатся нам померанцевым шелком
Угрожать, негу бархатных слез
Пред златистым лияше осколком.

За Брунгильдою томной следит
Вновь Моргана, склоняясь над ядом,
Где тлетворную злать бередит
Саломея шелковым нарядом.

VIII

А и с желтью серебро темней
Просфиры в затрапезности маков,
Блеска нет от понтонных огней,
Течны волны, а Рим одинаков.

Мрамор выбит и юдицы вдоль
Присноталых пасхальников пляшут,
Лижут воск, соклиная юдоль,
Нам цветками иродиво машут.

Плачь, Урания, небы твое
Диаментовый морок на песах
Не увьет, и свечей остие
Всё течет о маковых цимесах.

IX
.
Хоть с Гекатой в фамильный подвал
Опустимся: июльские вина
Блещут златью, где мраморник ал
И надежды пуста домовина.

И кургузая Цина ужель
Не хмелеет со крови, решится
Яко розами выцветить гжель,
Вечность адских чернил устрашится.

Но, Гиады, не плачьте, август
Желтой вишней фаянсы литые
Оведет – мы из пламенных уст
Выльем яд на столы золотые.


• Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 134
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.07.20 03:27. Заголовок: Яков Есепкин ЭЛЕКТР..


Яков Есепкин

ЭЛЕКТРЕ

• «Если на одной чаше весов разместить всё лучшее из Серебряного века, а на другой – книги Есепкина, пребывающего и ныне в глубоком андеграунде, столь чтимые Бродским Цветаева, Мандельштам и иные великолепные составители текстов окажутся едва ли не в безвоздушном эфирном пространстве, на губительной иллюзорной высоте.»
Р. Селехов


I


Се Вифания мертвых святых
Одевает лишь в мрамор столовый,
Се вечерии див золотых:
Шелк и млечность, иль пурпур меловый.

Лозы сад увивают и мглы,
Всяк юродивый сыт, а невесел,
Ах, тлеются пустые столы,
Как и выпорхнуть Цинам из кресел.

Как оне и могли обмануть
Ангелков и свести червотечность
С желтых лиц, и тлетворно уснуть
Меж цариц, увиенных во млечность.


II

Как не ждали нас в этих балах,
Тьмы измучили девиц печальных,
Вместо плачущих свеч об углах
Явим шелков соцветье венчальных.

Картонажные яства и снег,
Во гирляндах шары меловые,
Будут ангели таинством нег
Всецелиться, блюдя пировые.

Сех чарующих замков огни
Угасить ли полночным дозорам,
Льют волшебные мелы они,
Лишь цветущим доступные взорам.

III

Хладны в мае бутонов огни,
Дышат небом цветки ледяные,
Иль у Гебы взрастали они,
Эти червные яшмы земные.

Вечно пиршества длятся, смотри ж,
Кто холодной Урании явлен,
Чтит плоды золотые Париж,
А Венеции глянец отравлен.

Только сонные волны гранит –
По две – точат, сквозь мглу набегая,
И песок изваянья хранит,
И поет Лорелея нагая.

IV

От порфировых течных виньет
Меловницы холодные шелки
Обелят и язмин увиет
Кровь теней, и архивные полки.

Се пасхальники нощно каждят
И просфиры опять ледяные,
Се еще в опомерти сидят
О жасминовой тьме юродные.

Талый воск всеоплавленных свеч
Мглу винтажных откупорит лестниц,
И тогда лишь надточенность плеч
Выдаст сонм удушенных прелестниц.

V

.
Молвим лишь - четверговки бегут,
Меловые тиснятся кимвалы
Сукровицей, и кафисты лгут,
Пировые сие ли, подвалы.

Спи, Эдель, мрамр всеядных зерцал
Ветошь звездная чернью питает,
Кто живой, эту сводность взерцал,
А Электра иных почитает.

Ах, в сиреневом чаде вольно
Остудиться навеки молчавшим,
Виждь хотя бы несущих вино
Во нисане расцветшим и павшим.

VI

Мы развесим пустые шары
На эльфийскую ель чаровую,
Тлейтесь нощно, опять мишуры
Овивайтесь, а мы – в пировую.

Здесь тостовник для милых юнид,
Каллиграфии сколь не обущим,
Тушью станут письма аонид
Выводить палимпсесты несущим.

Бей, Цилия, по челам и вдоль,
Нет вина, хоть кровавый сакрамент
За столом превкушай, се юдоль,
Наш по ней восточился диамент.

VII

Се и майский алмазный венок,
Хороши ли без нас юбилеи,
Кто успенный и вновь одинок –
Золотыя хоть ими лилеи.

Тусклой ветошью звездною лбы
Оботрем, яко бежевым шелком,
Не сонесть четверговкам гульбы,
Праздно вились меж агнцем и волком.

Сколь еще на мрамор ангелки
Упадут, на меловый наш мрамор,
Всеалмазные эти венки
Расточатся из тюлевых камор.

VIII

Аще выбили желтью цветки
Сильфы мая и каддиши льются,
Хоть серебром еще волошки
Оточим, пусть затворы увьются.

Денно с нами юдольная мгла,
От пасхальников нощь не белеет,
И сидят круг честного стола
Ангелки, и начиние тлеет.

Вина ль, емины кровью темнят
Гои, чествуясь в цвете эфирном,
Где юдицы безумные мнят
Нас о глине и цинке порфирном.

IX


Изломанные профили Ит,
Веи эльфов о тусклых сувоях,
Где еще и увидеть харит
Фебу пылкому, аще не в хвоях.

Осуди сех, безумец, столы
Присновечно ломятся от ядов,
Круг начиния блещут юлы,
Негой лядвий дразня верхоглядов.

Бросим кости на шелковый мел,
Содрогнутся тогда пировые,
Се, тлееть нощно Ирод не смел,
Пусть отроцы тлеют неживые.

Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com



Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 135
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.07.20 04:56. Заголовок: Яков Есепкин ЮДОЛЬ ..


Яков Есепкин

ЮДОЛЬ


• «Феномен Якова Есепкина не вписывается в маргинальную портретную данность и течение современной русской литературы. Тем более значимым представляется открытие этого культового андеграундного автора, его вознесение на Золотую гору.»
А. Летницкий
I


У Ирода ломятся ль столы,
Се вечерии, томность фарфора,
Все царевны еще веселы,
Где тлеела – течется амфора.

Ах, то нас виночерпии ждут,
Оявим небозвездные чела,
Бел пергамент и тени ведут
Купы звезд по сукровице мела.

Нощь обручна с худою сумой,
Помнить слугам ли Мод и Цецилий,
И холодной горит суремой
Желть оцветших мелованных лилий.

II

Всё ль еще нас архангелы ждут,
Сребровласые феи устали,
То ли спим и камены блюдут
Путраменты, каких не листали.

За архивниц сиреневых клеть
Юных Саский летят хороводы,
Розам Ада цвести и алеть,
Где и высятся морные своды.

Ах, одно аонид золотей
Сонмы нами воспетых цесарок,
Узрят снег обнаженных костей
Дивы се меж нефритовых арок.

III

Мелом роз шестигранник тисня,
Дев чарует нисан благовонный,
Се и Фрея о свежести дня
Льет путрамент златой и червонный.

Вейся, вейся, дневной лазурит,
Дивных фрейлин ли шелки струятся,
Золотое ль на белом горит,
Яд мешать нам желтовки боятся.

Зал фаянсом порфирным, басмой,
Севрским жемчугом плотно уставят,
Мы явимся с траурной каймой
Вместо губ, яко праздно лукавят.

IV

Се пасхалы к мраморным столам,
Заждалась нас Вифания, чаде,
Во тлеющейся пудре юлам
Весело тосковать ли о саде.

Маки темные, красный овал
Яств и свечек еще соявятся,
Отрезвеет, кто здесь пировал,
А юдицы вином подавятся.

То серебро в пасхальной кутье
И его фарисеем считают,
И глядят, как за свеч остие
Тени восковых дев налетают.

V

Дионисии вина лиют,
Полны амфоры днесь кружевные,
С данаидами ключники пьют,
Пирования длятся земные.

Чермных вишен к столам поднесем,
Пусть на звезды август уповает,
Благоволи, Урания, сем,
Кто одесно еще пировает.

Ах, царевны уснули давно,
Мрамор звезд не воспомнил тлеенных,
И течет золотое вино
Меж перстов меловниц опоенных.

VI

От некропольских башен темно,
Иль медузами арки тиснятся,
Краснозвездное паче вино
Тяжело, всё Эдемы нам снятся.

Полны сады рубинных свечей,
Камни, камни сие диаменты,
А и мы лишь в капеллах ночей,
Где червницей горят атраменты.

Не услышали чад ангелки,
Свили черви листовья купажи,
Уроним на обсиды мелки,
Види, чернь, со небес экипажи.

VII

Ветхий мрамор еще ниспадет
С бледных лбов, будут мелом чернила,
Марсу звездный атрамент идет,
А иного Клио не хранила.

И харитам нас лучше не знать,
Мглы увидят оне, содрогнутся,
Пить ли яд, меж аидов канать,
Ах, Юноны сюда не вернутся.

Тихо Марфа обносит гостей,
Где и мы, небовечно живые,
Лишь юдицы со мертвых детей
Злато рвут и венцы юровые.

VIII

Нощь фигурность аллей сотаит,
Всепасхальные звезды востлеют,
А зане балевать предстоит
Агнцам сем, о каких не жалеют.

Маком вывели мрамор столов
Цина ль, Мод, пированья у Леи
Данаидам угодны, мелов
Цветник фей, завлеченных в аллеи.

И еще палестинские мглы
Будут миррою течь со иконниц,
И обитый фаянс на столы
Мы доставим к порфирам колонниц.

IX

Хоть и яду сюда, пировать
Ныне царские дети садятся,
Вейся, мрамр, ангелков укрывать
Басмой станем, где патины рдятся.

Как темны эти гипсы, арак
Их ужель не отбелит меж лилий,
Ах, в меловый заступимся мрак,
Вижди сех, не бледнея, Вергилий.

Осыпается басмовый мел
С лиц кусками, со чел невенечных,
Кто превидеть еще нас умел,
Бьется, бьется в шиповниках млечных.

• Пророчество современника – за двадцать лет до глобального мирового кризиса. В России издана культовая эсхатологическая трилогия андеграундного писателя Якова Есепкина. Книги мистерии-триптиха «Траур по Клитемнестре», «Вакханки в серебре», «На смерть Цины» (электронная и печатная версии) на ведущих интернет-ресурсах. Сегодня Есепкин входит в элитарный круг литераторов, претендующих на получение Нобелевской премии.
• Вниманию издательств, издателей, заинтересованных лиц – Есепкин (Мирс Артинин) открыт для сотрудничества. К изданию подготовлены книги «Сангины мертвых царевен», «Антикварные пировые Вифании», «Пурпур», «Эфемериды», «Сонник для Корделии». Контакт: mettropol@gmail.com






Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 136
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.08.20 06:52. Заголовок: Яков Есепкин • «Нич..


Яков Есепкин

• «Ничто не входит в человеческое сердце с такой ледяной силой, как точка, поставленная вовремя. Это золотое всевечное молчание стоит шума времени и эпохи.»
Из интервью Якова Есепкина газете «День», 2001-й год




Портреты юдиц в Колоне

Девятый фрагмент

Тонкий пурпура слой обиют
С белых райских столов, затемнятся
Хлеб и вина, елико пеют
Мглу царевны и вдовы нам снятся.

Это май благодатный тенет
Шумных пиров бежит, легкой сетью
Тьму колонниц чаруя, виньет
Льет морганы, горит над осетью.

Будет Господь лазурную плеть
Искрашать диаментностью мая
И увидит, как в холоде тлеть
Положили нам, пурпур взнимая.

Пятнадцатый фрагмент

Лес заброшенный, сумрачный хлад
Нас манит вековою иглицей,
Плен чудесный эдемских рулад
Огнь лиет над Гекатой-царицей.

Днесь урочно ль виллисам белым
Фей темнить в неге замковых свадеб,
Хороводы с веселием злым
Преводить на опушках усадеб.

Мы вдыхаем ли шелк Женевьев,
Средь порфирных тлеем асфоделей,
Исчезая о сени дерев –
Циминийских всепризрачных елей.

Тридцатый фрагмент

От портальных садов благодать
Изливается в хладные арки,
Яко к Господу суе рыдать,
Ледяные затеплим огарки.

И накрыты щедрые столы,
Ждет юдоль хоть бы цинковых парий,
Темны яды и халы белы,
Жжет Колон червотечный розарий.

Это мы, это мы премолчим,
Дышим негою млечных сувоев,
Нас узнают цари – источим
Пурпур с кровью блуждающих воев.

Сорок пятый фрагмент

Мглы серебро холодную цветь
Елеонских нагорий угасит,
Будут лилии неб огневеть,
Их Аид миррой алою красит.

Ах, не плачьте камены, шелка
Мертвых царей в диаменте смирны,
Чаша грозных успений легка
И мучения гоев надмирны.

Снова Троицы пламень всеал,
Юных дев лишь химеры прельщают,
И обрамники темных зерцал
Бледноогненный воск источают.

Пятидесятый фрагмент

Май вспоют дивы белых садов,
Лишь оне и угодны сей требе,
Хватит воев из царских родов –
Оды петь о всевластном Эребе.

Суе ль гостий флиунтских ваять
Мертвым скульпторам башен и арок,
Нас камены спешат обаять,
Шелк с подбоем их огненно-марок.

Вновь искрятся клико и шабли,
И сорта золотого Токая,
Где червицей свились короли,
Мглу белен и дворцовий алкая.

Портреты юдиц в Никее

Третий фрагмент

Вновь амфорники ночи полны
Темной смирной и млечным араком,
И скульптуры цариц холодны,
И окутаны гости сумраком.

От нагорий точится арма
Сени благостной, цветности мая,
Ищут нас королевы письма,
С ликов бледных вуали снимая.

Господь-Бог ли узрит, как влекут
Их в пирах, где шелка неотмирны,
Где по раменам нашим текут
Золотыя и черные смирны.

Восьмой фрагмент

К белым хлебам язмин подадут,
Бледно-алый язмин в сукровице,
Нас не феи ли смерти блюдут,
Изумруды ль не милы царице.

Виждь, Гермика, асийскую цветь,
Ночь Тосканы, зеркал венцианских
Не устали еще огневеть
Духи мглы на картенах фламандских.

Елеон истенит небеса,
Чтоб портретницы див затемнились,
Чтоб сверкала в жасминах коса
И лекифии Ироду мнились.

Одиннадцатый фрагмент

Цветь никейских садов золота,
Шумны толпы дворцовий и пиров,
Неб арома благая слита
В чаш серебро, в диамент ампиров.

Но гляни, феи Ада летят,
Боги смерти готовят емины,
Хищно юдиц очеса блестят,
Ядом их налиются кармины.

Станет Господа нега плодов
Утомлять, станут вершники львами,
И тогда эвмениды садов
Оведут нас златыми канвами.

Тридцать шестой фрагмент

Дивный май, бледных граций воспой,
На миру их шелка златопенны,
Яко нем и великий слепой,
Яко пленники речи успенны.

От Француза лишь девы пьяны,
Чародей легковесного слога
Млечность пьет, аониды темны,
Феи смерти бегут эпилога.

Ах, мы сами о шумных столах
Поднимаем из воска амфоры,
Их червицей тисним, где в мелах
Золотых истемняются Оры.

Пятидесятый фрагмент

Аониды от цвети садов
Гефсиманских пьянеют, Эребе,
Льют в чернильницы мирру, плодов
Золоченых жалеют для ребе.

Дверь в подвальники выбиет мгла
Ночи майской, на брамины эти
Лился фурий атрамент, свела
Цветность ада нагорий осети.

Утопленных прелестниц следят
Ныне челяди замков ампирных,
И алкают их бель, и ядят
Мел серебра из амфор всепирных.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 137
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.08.20 01:54. Заголовок: Яков Есепкин • «Ген..


Яков Есепкин

• «Гениальный художник обречен на одиночество в мраморе. Есепкин находится по одну сторону мраморника, российский маргинальный книгоиздательский мир со всеми непобедимыми Пелевиными – по другую.»
Т. Берсон

Портреты юдиц в ампирных комнатах


Двадцать восьмой фрагмент

Ночь серебром овеет аллей
Темноту и червленою слотой,
Вижди юдиц о желти лилей,
Ядно битых пасхальной золотой.

Долго будут камены молчать,
Вещуны апронахи сонимут,
Будут отроки мглу источать,
Лишь оне хлеб и лилии имут.

И царевны к столам занесут
Во лилеи расписанный морок,
И гостей меловых упасут
От белены серебряных корок.

Тридцатый фрагмент

Неб колонники в червном огне,
Блещут звезды, пирует Вифлеем,
Несть герольдам хлебов на вине,
Мы пасхальных ли емин жалеем.

Что еще фарисеи стоят,
Мажут кровию дьяментной халы
И серебро всенощно таят,
И цветками выводят пасхалы.

Аще мертвые Богу не лгут,
Сколь чудесное время обедать,
Пусть хотя ко столам набегут
Иды – вишен пречерных отведать.

Тридцать третий фрагмент

Снова пурпуром ветхим щиты
Опоенных рапсодов мерцают,
Королевские гербы свиты
Беленою, их феи зерцают.

Ах, одно уставляйте столы
Золотыми хлебницами, Иды,
Ах, не чаяли гоев из мглы,
Так молчите хотя, аониды.

Мы подсядем, подсядем к мертвым
Девам белым с канвою ампирной,
Статуэткам, огнем восковым
Тьму чарующим в требе всепирной.

Тридцать пятый фрагмент

Афинянок герольды влекут
На пиры, молью битые шелки
Им дарят и серебро цикут,
И порфировых царствий заколки.

Бледных дев золотая арма
Овевает, широкие пиры
Их ждали и царица Чума,
Расточайтесь о небах, лепиры.

Ах, мы сами еще веселы,
Темной миррою чела не виты,
И сумрак преливают юлы
Из небесной блуждающей свиты.


Пятидесятый фрагмент

Веселятся юдицы, зане
Ночь ядят и еще пировают,
И гудят, и ликуют оне,
И желтушные броши срывают.

Медальоны беленой полны,
Где и абрисы юных прелестниц,
Шелки ядные их всетемны,
Морок льют над винтажами лестниц.

И к столам гоев неб усадят –
Пир алкать, емин чаять эфирных,
Лишь тогда бляди нас отследят
Из каменей червово-ампирных.

Портреты юдиц в арамейской сени

Девятнадцатый фрагмент

Эвмениды спешат пировать,
За Никеей – Флиунт, за Эпиром
Небы Асии, им ли скрывать
Яд белен, им ли жертвовать пиром.

К плети льнет виноградная плеть,
Наливаются тьмой совиньоны,
Иль устанут юдицы тлееть,
Иль не с флоксами их медальоны.

И серебром хрустальная мгла
Чуть подернута, коей взыскуя,
Иды нощно сидят круг стола,
О царевичах мертвых тоскуя.

Двадцать восьмой фрагмент

Май порфировый, май золотой,
Неотмирны твое колоннады,
Не лети с ангелками, восстой,
Хмелем нас обольщают менады.

Как воспеть этот благостный тлен,
Арамейские сени, эфирность
Елеона, всецарственный плен
Белых граций, лиющих зефирность.

Мчит по небам юдиц карусель,
Ирод-царь над еминой икает,
И алмазная крошка досель
В наших раменах млечных сверкает.

Тридцать девятый фрагмент

Неба одницы славу поют
Царям грозным и жертвенным воям,
Бассариды им гербы куют,
Мчит их Вакх по эфирным сувоям.

Будет пир, будут юны встречать
Уцелевших и мертвых, царицы
Не престанут армы источать,
Младших братьев оплачут сестрицы.

Днесь герольд черный список речет,
Оглашая к пирам всеуспенных,
И серебро течет и течет
В кубки с ядом из нив млечнопенных.

Сорок четвертый фрагмент

Мелом замкнутый круг вещуны
Близу свеч оведут и на пудры
Царей лягут шелка и во сны
Их царевны сойдут – белокудры.

Лей шампанское, Рания, лей,
Эти балы окончатся вскоре,
Хоть сейчас ни о чем не жалей,
Яко тонем в сребристом декоре.

Пусть юдицы рамена свое
Нощно миррою красной выводят
И шелками свивают остье,
И о лилиях зло хороводят.

Пятидесятый фрагмент

Антикварные боги, вино
Лейте, лейте в фарфоры златые,
Мы не чаем огней и давно
Гербы царствий лишь мглой совитые.

И высоки ж пороги Чумы,
И обсиды ея всеампирны,
Минем башни и хоромы тьмы,
Ныне ангели смерти эфирны.

Суе к хлебам царевен и ждут,
Млечен воск от горящих лепиров,
И коварные Иды ведут
Нити крови по амфорам пиров.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 138
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.08.20 08:40. Заголовок: Яков Есепкин • «Хре..


Яков Есепкин

• «Хрестоматийного классика современности Есепкина, дистанцированного эпохой от книжного рынка, не могут вывести из андеграунда его (этого рынка) респектабельные фигуранты. Возможно, данное обстоятельство в немалой степени способствует производству массовых пиратских изданий книг мастера.»
Б. Свечников


Портреты юдиц в замковых подвалах


Восемнадцатый фрагмент

На жасминах ли мирра темней,
Цветью пышные столы овеем,
Иль ярки хороводы теней –
Мы о млечности их огневеем.

Соваянья ночные плывут
За альтанками черными, Лия,
Королями шуты и слывут,
По безумцам сия литания.

И юдоли обсиды крепки,
И в жасмине мраморные узы,
И немолчно пеют ангелки
На пирах у тоскующей Музы.

Двадцать первый фрагмент

Елеонские сени пьянят
Юных граций, влюбленных юнеток,
Днесь рапсоды бессмертие мнят,
Всякий щит о серебре монеток.

Увиются кармином сады,
Будет червою тьма наливаться,
Шестилучье остудной Звезды
Положит нам в тенях оставаться.

Дев к пирам наречет Вифлеем –
И Господь от цветниц несомерных
Преглядит, как мы нощно тлеем,
Вопия меж скульптур эфемерных.

Двадцать девятый фрагмент

Ах, Господь, оглашают к пирам
Убиенных всенощные дивы,
Станет флоксов нагорным дворам,
Цвет августа ли чтят юродивы.

Весело ж от подвалов нести
С маслом ядным лекифы церковным,
Выявляться в иродной желти,
Гнать матрун за серебром оковным.

Не матруны, то юдицы льют
Во амфорники тьмы ледяные,
И меж пламенных граций снуют,
Крася барвой столы отходные.

Тридцать третий фрагмент

Лессированной мглою вино
Увито и решетницы алы,
Вдовы емины сребрят давно,
Что еще и скрывают подвалы.

Это небесей цвет, это мы,
Аониды белые, рыдайте,
Собутыльников с лярвами тьмы,
Царств Пергамских шалов наблюдайте.

Иды вусмерть пьяны иль во хлам,
Се гешефты и мед от Каифы,
И не амфоры носят к столам,
А обитые червой лекифы.


Пятидесятый фрагмент

Май, лети, антикварная мгла
Всетонка, о серебре истает,
Челядь замков пустых весела,
Книгу смерти Геката листает.

Обернутся ль желтицей ночной
Ягомости – их выдадут шелки
И сапфиры, небесный портной
Диаментные бросил заколки.

Ах, царевны-богини таят
Перманент в несоцветных лилеях,
И с химерами гермы стоят
На увитых жасмином аллеях.

Портреты юдиц в изумрудном хмеле

Пятнадцатый фрагмент

Молодому нисану хвала,
Дивы белые с барвою чудной,
Вейтесь жадно круг яств и стола,
Источайтесь армой изумрудной.

Хмель цветений чарует фияд,
Нивы полнятся млечным дурманом,
Что и ядные хлебы, что яд,
Ждет Эдем нас за вечным туманом.

Пусть высокие небы влекут,
Пусть святят богоизбранных воев,
Преалкавших амфоры цикут
И летящих меж черных сувоев.

Двадцать второй фрагмент

Се, пирует афинская знать,
Целованье богинь восклицая,
Как в удавках и гарпий узнать,
Мгла течет с них, эфирно мерцая.

Алавастры полнятся вином,
К ободкам льнет серебро ночное,
Грезят юны, чаруются ль сном
Иль начиние зрят выписное.

Ах, Геката, мы рядом стоим,
Виждим перси упоенных гостий,
И хрустальные блестки таим,
Ночь лия над червицею остий.

Тридцать первый фрагмент

Столы празднеств благих высоки,
Хмелем их увиют ягомости,
Мглу начинут белить ангелки,
Оглашайтесь, эфирные гости.

Темный лэкех, золота емин,
Жар сотейников, ядные вишни
Проницают небесный кармин,
Муки наши, царице, давнишни.

Антикварные боги письма,
Лейте кровь, нас ея возлишили,
Чтоб сочилась меж яствий тесьма,
Коей Иды невинниц душили.

Сороковой фрагмент

Темной цветию выбьют щиты
Неотмирно златые рапсоды,
Чаши неба ль вином прелиты,
Хоровые умолкнут ли оды.

Лей шампанское, Геба, столы
Пусть еминами вновь уставляют,
Аще феи коринфские злы,
Пусть хотя алавастр восславляют.

Лишь откупорим ночь в хрусталях
И аромы ее источатся,
На заснеженных райских полях
Тени юдиц со мглой обручатся.

Пятидесятый фрагмент

Ах, менины, вдыхайте шелков
Негу тонкую, хладную мрачность,
Вы достойны и слез ангелков,
Расточающих нощно призрачность.

Яко пиры, несите ко ним
Яств серебро, ведите им стены,
Кисти долго таил Ероним –
Не для этой ли дивной картены.

Выйдут музы, а мы о черни
Где-то рядом стоим в темных митрах
И лием всеблагие огни
Чрез сумрак на холодных палитрах.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 139
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.08.20 01:03. Заголовок: Яков Есепкин • «Не ..


Яков Есепкин

• «Не исключено, что на предстоящей Московской книжной ярмарке отдельные книги Есепкина все - таки будут представлены без его ведома и согласия. Пути гениальных художников неисповедимы.»
В. Левкова

Портреты юдиц в богемных домах Рима

Четырнадцатый фрагмент

Персефону всемрачный Аид
Мглой поит и Циана рыдает,
Что коварство и блеск аонид,
Их лишь ангельский хор соглядает.

Ах, молчите, царевны письма,
Золотыя певицы ночные,
Правит вами ль царица Чума,
Ах, отравы ея ледяные.

Выше неб ли земная судьба,
Увили нас решетницы клетей,
И в чужие летят погреба
Звезды вычурных морочных нетей.

Тридцать восьмой фрагмент

Над гранитом эгейской волны
Иль над тусклой Невою лилеи
Блещут желтью, иль, в черные сны
Излетясь, мнят Флиунта аллеи.

Се пиры, се кифары пеют,
Восславляют одесность рапсоды,
Меж фарфорниц юнетки снуют,
Презвучат хлебодарные оды.

Но гляни – цари млечно белы,
Горы емин легко остывают,
И юдицы одне веселы,
И на остье шелка навивают.

Сорок третий фрагмент

Меж всечервных пасхалов горят
Хлебы ночи, мы ею ли дышим,
С нами ангели днесь говорят,
А одно эти речи не слышим.

Вновь колонницы неба темны,
Вифлеемские звезды мерцают,
Фаворитки аллей и Луны
Юдиц бледных о смирне зерцают.

И Господе спустится в подвал,
И найдутся за ним пресвятые –
Чаять немости млечных кимвал,
Тьму лияше на столы златые.

Пятидесятый фрагмент

Цвет пасхалов начинет краснеть,
Станут яствия мела белее,
И вольно же цветкам пламенеть,
Розам черным бысть крови алее.

Фарисейские эти столы,
Эти емины тьмою чинятся,
Прочь сойдем, аще юдицы злы –
Всё им царичи мертвые снятся.

И опять ягомости зайдут,
Хлебы пышные к свечкам наставят
И амфорники мглою сведут,
Яко туне юдицы лукавят.

Портреты юдиц в капрейских садах

Одиннадцатый фрагмент

Ветхий пурпур на столы менад
Застелят ангелки, вспыхнет хором,
И жасмином столпы колоннад
Фей поманят и бледным декором.

Ирод-царь, се и наши дары,
Се превитые чернию вишни,
Аонидам ли славить муры,
Яко литии ныне излишни.

Лишь к всецарским пирам навиют
О хлебницах кровавую слоту,
И щиты для рапсодов куют,
И под барвами чают золоту.

Двадцать восьмой фрагмент

Это нега капрейских садов
Будит ангелей хоры ночные,
С золотых всетлеенных плодов
Истекают армы ледяные.

Помни, Рания, звезды и мглу,
И летейские хладные бреги,
Нас владетели ждали к столу,
Нам дарили цари обереги.

Днесь еще геспериды таят
Млечность яблок, увитых огнями,
И меж статуй белых восстоят,
Прелия диамент над тенями.

Сороковой фрагмент

Ночь решета златые свое,
Млечный воск утопит в пировые,
Се под миррой ли юдиц остье,
Се пасхалы юдиц меловые.

Будет нощно им плакать иль петь
О любви и царевнах сионских,
Колесницам-квадригам скрипеть
На дорожках садов елеонских.

Всех, Господе, оне извели,
Никого, никого не осталось,
Ангелочки Твое прецвели,
Где бессмертие с мглой сочеталось.

Сорок шестой фрагмент

Девы белые хлебы несут
Ко златым антикварным стольницам,
Их царицы небес упасут –
Петь осанну глорийным столицам.

Что Эпир вспоминать, мы белы
Сами нощно, кровавые дивы
Лишь безумцев тревожат, столы
Щедры внове для Мод и Годивы.

Так и будем во снах по стерням
Кущ брести меж укосных цветений,
Чтоб склониться к холодным теням
Роз и лилий в серебре плетений.

Пятидесятый фрагмент

Алой кровью пасхалы сведем,
Ночь откупорив, яд преалкаем,
Сколь высоких урочеств не ждем,
Сколь над хлебом дьяментным икаем.

Иль Сирены умолчны, пеют
Хоры юдиц и фурий меловых,
На десерты белену слиют
Ягомости со амфор лиловых.

Узрит Господе в млечных дворах,
Как, виясь меж цветниц несомерных,
Мы тоскуем о черных пирах
Во истечах крови эфемерных.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 140
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.08.20 02:45. Заголовок: Яков Есепкин • «Пос..


Яков Есепкин

• «После издания книг Есепкина в США, России и Канаде сложно говорить об андеграундной статусности писателя. Между тем он по-прежнему строго дистанцируется от реалий современного литературного процесса и его фигурантов.»
Л. Осипов

Портреты юдиц с бледной цветью


Девятнадцатый фрагмент

Битых амфор остуду сведем
Цветью млечной, подвальные хлебы
С ядом вынесем, туне ль и ждем
Четверговок о небесех Гебы.

Кровоспелые вишни ядят
Гурмы юдиц, алкают белену,
За владыками хищно следят,
Розы шлют их восьмому колену.

Соглянемся – оне ли к столам
Льнут юродно и внове алкают,
Где по матовым нашим челам
Змейки бледных цветений стекают.

Двадцать восьмой фрагмент

Миррой перси царевен белых
Истекают, чаруя Морфея,
Эвменид цари потчуют злых,
Волны смерти двоит Идофея.

От нагорья ли эти столпы
Из серебра жасминов и лилий,
Слуги в хмеле и феи слепы,
Хоры тусклые чают вергилий.

И огонь благодатный сойдет,
И Господе, таясь за окладной
Мглою, рамена юдиц сведет
Бледной цветью и тьмой неоглядной.

Тридцать седьмой фрагмент

Бесконечно идущим – хвала,
Им пеют золотые рапсоды,
Мнится коим одесная мгла,
Им слагают валькирии оды.

Пирр увечный, мы грезили сем
Небом, денно пустым для эолов,
Виждь, на раменах белых несем
Флаги царств и хоругви престолов.

И одно, и одно исполать
Мертвым гоям, сведенным кармином,
Чтоб всевечно диамент пылать
Мог в очах наших с хладным жасмином.

Тридцать девятый фрагмент

Май золотой лекифы тиснит,
Всечервонной каймою оводит,
И виллис мглой дворцовой темнит,
И с князями небес хороводит.

Суе нас аонидам искать,
Для картен ли эфирные рамы,
Будем течное брашно алкать,
Пусть дурманят юдиц фимиамы.

Желть соцвета в лекифах одна
И подвальники холодом веют,
И амфоры, остудой вина
Преполнясь, на столах багровеют.

Пятидесятый фрагмент

Мы прелишни ль в Господних садах,
Чела тернью сведем роковою,
На обрядных цветках и плодах
Битых – кровь, пить се мертвому вою.

Митры наши пурпурно-белы,
Туне юдицы серой их гасят,
Васильками тиранят столы,
Ночь серебром запекшимся красят.

Выйдет Господе млечность алкать,
Нищих царей дарить чечевицей,
И начинем его окликать,
Кровь лияше со бледной червицей.

Портреты юдиц в изумрудной слоте у Ирода

Тринадцатый фрагмент

Хмель со див упоенных слетит,
Князь цветов мглу юдоли армою
Снов овеет и нам посвятит
Оды к радости с черной каймою.

Ах, воспомнят ли феи псалмы,
Строфы горние, пиров барочность,
Фьезоланскую ночь, это мы,
Се и кровь, се и неба урочность.

Будут кельхи юдиц источать
Яд цветений, хмельную золоту,
И начинем в альковах кричать,
Прелия изумрудную слоту.

Двадцатый фрагмент

Восточайся, порфировый май,
К небесем, балуй томных юнеток,
Их зеленью садов обнимай,
Прячь им в фижмы серебро монеток.

Иль явимся урочно как есть,
Аще нас лишь юдоль и зерцала,
Яко дале неможно сонесть
Ветхотечные эти зерцала.

Ирод-царе, менад весели,
Нимф цикутой дари благовонной,
Где по тусклой сирени влекли
Нас о цвети закатно-червонной.

Двадцать восьмой фрагмент

Феи смерти ль о хладных шелках
Ищут мальчиков белых, кровавых,
Свечи пиршеств горят в цветниках,
Ночь нежна ли для одниц картавых.

Царство Оз юных граций манит
Бледноогненной тьмою лилейной,
По меловой остуде ланит
Воск течет из утвари келейной.

И забудется Господе сном,
Цветность млечных садов прелияши,
И увидит на пире земном
Сребром битые с кровию чаши.

Сорок седьмой фрагмент

На сосудах из воска тлееть
И урочно желтице подвальной,
Ах, мила изумрудная плеть
Юной деве и грешнице свальной.

Ирод-царь несть лекифы велит
С кровью бледных младенцев, амфоры
Все обиты серебром, белит
Мая цветь дорогие фарфоры.

Тот кровавый жасмин ли исчах,
Тьмой увился ль оклад мироточный –
Днесь горит в наших мертвых очах
Несоимный путрамент цветочный.

Пятидесятый фрагмент

Воск лиется на рамена дев,
Белым цветом холодных прелестниц
Одарят гои неб, соглядев
Их фигуры меж розовых лестниц.

Полны домы Никеи блядей,
Где Чума, где и ядные узы,
Царскосельских ли мнят лебедей
О серебре точеные музы.

Виждь, Патрина, хотя бы менин,
Увиенных аромой и снами,
В хладном блеске венечных лепнин,
Мглу кадящих над их раменами.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 141
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.09.20 06:43. Заголовок: Яков Есепкин • «Есе..


Яков Есепкин

• «Есепкину удалось достичь такой степени и такого уровня совершенства текстов, их огранки, что написанное до него практически полностью нивелировалось. Таким образом, к примеру, сравнялись между собой четверка Серебряного века (Ахматова, Цветаева, Пастернак, Мандельштам) и одиозные сочинители прекрасной советской эпохи, как, впрочем, и постсоветские авторы, наиболее активно тиражируемые издательским сегментом.»
В. Розинский

Портреты юдиц в диаментной цвети


Семнадцатый фрагмент

Стен ампирных лепнина тускла,
Благодержный июль пламенеет,
Юродные сидят круг стола,
Цветь фарфора одна ль не тускнеет.

Ах, пенатов холодность, влекут
Феи тьмы к нам иных сумасшедших,
Именами чужими рекут
На мирские пиры не вошедших.

Яко будет Господе вести
Нить златую по столам каморным,
И узрит нас в июльской желти,
С диаментом смарагдово-черным.

Двадцать пятый фрагмент

Торты с ядом и мела белей,
Чинят вишней эклеры фиады,
Сливки взбитые краше лилей,
Цветью неб перевивших оклады.

Именины, Геката, нести ль
К столам велено цимесы гоям,
Феи смерти блюдут апостиль,
О серебре утешно изгоям.

Се и лэкех, се имберлэх, мгла
Разлиется над маками, халы
Дышат негой и в каждой – игла,
И тлеют ледяные пасхалы.

Тридцать восьмой фрагмент

Снова зноем июль поманит
И юдоли тенета овеют
Нас атраментной цветностью, мнит
Ирод се, небы ль вновь огневеют.

Ах, еще колоннады ярки,
Мы величье дарим алавастрам
С темным хмелем, еще васильки
Льнут ко флоксам холодным и астрам.

И Господе спустится в подвал –
Черпать мед и цимес для розеток,
И увиждит ночной карнавал
Юродных божевольных гризеток.

Сорок третий фрагмент

Ах, июль всесвятой, сад камней
Нас чарует и ждет, апронахи
Ссеребрим, яко хором теней
Рушит ночь, аще пьяны монахи.

В кубки битые льется вино,
Мы пием или бредим, царице,
Золотое сейчас толокно,
Маков горечь подобна корице.

Но высоко пенатам до неб,
Фурий лики осповницей рдеют,
И точится диаментный хлеб
Ядной мглой, и столы холодеют.

Пятидесятый фрагмент

И подернут виньетами яд,
Четверговки над еминой вьются,
Мы опять ли у темных гияд,
Нощно ль с кровью лекифы биются.

Из нагорий к столам отнесли
Хлебов красных вечор ягомости,
Царь Аиде, молчать им вели,
Чают снов неотмирные гости.

И на кухни заглянем – обвесть
Диаментом серебряный морок,
И увидим всестолье как есть,
О белене точащихся корок.

Портреты юдиц в меловых перманентах

Четырнадцатый фрагмент

Статуэтки менад золотых
Оживут и, клико со шампанским
Упоив мглою донн превитых,
Шелк их сребром возбелят гишпанским.

Бал теней, длись всенощно, гори
Неотмирной чудесностью, феи
Пусть резвятся, хмельные цари
Тьмой чернят пусть меловые веи.

А белену когда разнести
В тусклых амфорах челяди хоров
Повелят, мы истечья желти
Налием вдоль емин и фарфоров.

Двадцать пятый фрагмент

Ах, Мадрида пустые сады
Увиют нас волшебной армою,
Иль Флиунт золотые плоды
Расточит со царицей Чумою.

Ах, юдоль, навестим ли ее,
Мы отравой вифанскою дышим,
Занесенно в лилеях копье
Над главами, юродных мы слышим.

Пиры антики внове текут,
Ядом вишни без нас отекают,
И на халы серебро цикут
Прелито, где юдицы алкают.

Тридцать второй фрагмент

Лей, Эпир, мглу и цветь на столы,
Благи нищие гои, мытарства
Их преложатся, яко целы
Донны снов и всеалчут коварства.

Феи носят златые сорта
Винограда, царевны белые
Пьют арому десертов, мечта
Идиота – петь хоры их злые.

Станут пышные хлебы чернеть,
Сядут юдицы с гоями рядом,
И меж амфор начнут пламенеть
Византейские торты со ядом.

Сорок четвертый фрагмент

В перманентах меловых бегут
Сонмы юдиц к застолиям красным,
Алавастры и яд берегут,
По царевнам тоскуют прекрасным.

Феи неб, мы умерли давно,
Мы серебро пием воскресений,
Иль церковное крепко вино –
Ждите, Иды, чудесных спасений.

Так Господе речет: вас таить
И неможно, юдицы, зерцайте
Бледных отроцев, сех упоить
Аз даю, о крови их мерцайте.

Пятидесятый фрагмент

Благоденствуй, порфировый май,
Воски лей на жасмин елеонский,
Аонид золотых донимай,
В Грасс мани иль цитрарий лионский.

Пусть виллисы танцуют, огнем
Бледнопламенным нас увивают,
Аще к Лете эфирной свернем,
Пусть златые плоды обрывают.

Где ярка виноградная плеть
И чарует юродивых сводность,
Мы и будем всенощно тлееть,
Преливая в язмины холодность.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 142
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.09.20 06:49. Заголовок: Яков Есепкин • «При..


Яков Есепкин

• «Присутствие в современной литературной России абсолютной легенды и абсолютно же культовой фигуры – Якова Есепкина – неким образом мистического порядка табуирует имя гения для близких к маргинальным крупнейших издательских структур и корпораций. Складывается впечатление, что «ЭКСМО»-«АСТ» и др. панически боятся элементарного сравнительного анализа. В итоге Есепкин первоочередным образом издается за рубежом.»
В. Максимов

Портреты юдиц в нагорном сумраке


Десятый фрагмент

Ночь решета серебром тиснит,
Мглы аромою душатся Ханны,
Фей Аида сумрак ли пьянит,
Елеона ль сады недыханны.

Хватит, Цинтия, млечности им,
Аще Троица, будем жасмины
Вить алмазным огнем всеблагим,
Лити пламенный воск на емины.

И опять набегут к столам тьмы
Четверговки с подносами корок,
И вскричим: Это, Господе, мы,
Вижди нас чрез диаментный морок.

Двадцать второй фрагмент

Се цветет неотмирный жасмин,
Се нагорий лекифы мерцают,
Цветом выбить ли течный кармин,
Пусть фиады его презерцают.

Боги, боги, молчите, одне
И любили нас одницы камор,
Скорбь утопим в холодном вине,
Где лишь червою пишется мрамор.

Навия доннам локны, Морфей
С воском снов их зефирность алкает,
И серебро по лядвиям фей
На кровавый паркет истекает.

Тридцать шестой фрагмент

Пой, Цитера, нисан восславляй,
Кущи садов, дарующих розы,
В белых граций холодность вселяй,
Навевая любовные грезы.

Минет век и червицей одной
Юровые сады озлатятся,
Выбьет цвет их Борей ледяной,
Плети мглы на добычу слетятся.

Взор Микеля темно премерцал,
Славу неб ли пииты стяжают,
И осколки червонных зерцал
Ид с лекифами вин отражают.

Тридцать восьмой фрагмент

Внове тускло серебро ведут
По хлебам и фарфору менады,
Яко дивные пиры грядут,
Время цветью свивать колоннады.

Елеонских зеленей арма
Восточается к небам эфирным,
Фьезоланских нимфеток гурма
Шелком нас всечарует порфирным.

От Эдема нашлют ангелков,
Им Господние копья даруют –
Жечь в лепнине бегущих волков
Над столовьем, где цари пируют.

Пятидесятый фрагмент

Восточайся, небесный Зефир,
Южный сумрак осети ночные
Распахнул, благовонный эфир
Нам тенета дарит выписные.

Ирод-царь помнит эти ль цвета
Черноспелых тлеющихся вишен,
Сколь одесная кровь излита,
Неб амфорник и станет нелишен.

Господь-Бог, на вечернем столе
Хлеб зерцая о барве солонниц,
Преглядит, как в диаментной мгле
Нас влачат меж порфирных колонниц.

Портреты юдиц за именинными столами

Двадцать четвертый фрагмент

Се винтажного лета арма,
Фаэтона искрят колесницы,Я
Дев асийских честная гурма
Весела и пеют меловницы.

Жар июльских всещедрых столов
Ягомостей и граций пленяет,
Блеск сусальных златых куполов
Именитства легко осеняет.

Сны ль увиждим – царевны белы
И юдицы о красном замирны,
И течет на пустые столы
Ядный хмель диаментовой смирны.

Тридцать первый фрагмент

Зной всеблагостный, дышащий жар
Именинных столов, кринолины
Гостий бледных, июльский пожар
Бутоньерок о хладе малины.

Исцветайте, пенаты, цариц
Вы достойны томлений и неги,
Увивайтесь аромой кориц,
Тьмой вишневой, чарующей снеги.

Но мирские столовья пусты,
Мглы соцвет кровью тусклой обрамен,
И виньетно течет на холсты
Изумруд с наших басмовых рамен.

Тридцать четвертый фрагмент

Именины, Господе, волхвы
Нам даруют алмазы июля,
Ах, еще ль мы одесно живы –
Соваянья мелового тюля.

Но крушничные гермы стоят
Вдоль изоческих милых пенатов,
Феи смерти лекифы таят
С ядом роз и оцветом гранатов.

Иль юдиц хоровод круг стола
Винным хмелем златого Токая
Услажден, всяка есмь и бела,
Кровь теней мертвых царей алкая.

Сорок восьмой фрагмент

Ночь июльская чары таит
И лекифы, опетые царством,
Именины -- и кто устоит
Пред земным и небесным коварством.

На столы вместо амфор златых
Собиенные кельхи поставим,
Были пиры, а нет всесвятых,
Что бодримся еще и лукавим.

Виждь, Господе, хотя у цветниц,
Роскошь тленья вкусивших, нещадных,
Как мы в круге ночных балевниц
Мглу пием из лафитников хладных.

Пятидесятый фрагмент

Лето, лето Господнее, цвесть
Не устанут белые менины,
Дивный жар их юдицам ли свесть,
Именитства у нас, именины.

Ах, несите лекифы, волхвы,
Мы даров неотмирных и чаем,
Благовонные листья травы
Нощно в мирру садов обращаем.

И когда темных флоксов и роз
Хладный яд на ланитах истает,
Нам пожалуют царствие Оз,
Яко лета Господь не считает.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 143
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.09.20 05:19. Заголовок: Яков Есепкин • «Обр..


Яков Есепкин

• «Обретя художественного гения, русская литература потеряла лицо. Иначе невозможно характеризовать ситуацию с Есепкиным, особенно в прикладном, а не в метафизическом контексте.»
Э. Ленская

Портреты юдиц в эфирной лепнине


Третий фрагмент

Свеч бордовых из царствия тьмы
Нанесли к столам феи Эреба,
Это вечные пиры, се мы
Льем диамент на барвие хлеба.

Туне одницам глорию петь,
Воск хрустальный сбирать для алкеев,
Императорам должно успеть,
Ныне время шутов и лакеев.

Яко мертвых властителей свод
Неб зальет мглою течно-порфирной,
Выйдут чтицы – холодностью од
Гоев славить в лепнине эфирной.

Пятый фрагмент

Торты чернию снов налиют
Антикварные злые богини,
И юдицы бесшумно снуют,
И десертов не ждут ворогини.

Пир, взвивайся, одесно гори,
Иль серебро лишь мертвые чают,
Где белену алкают цари
И всебелые дивы скучают.

Протрезвеем от хлада и тьмы,
Красным шелком совьются менины
В темных башнях царицы Чумы,
Восславляя ее именины.

Десятый фрагмент

Ах, Господе, в нагорных лугах
Вновь сияют рамоны златые,
Что искать о пустых четвергах,
Здесь кадятся ли вои святые.

Тускл сумрак у земных алтарей,
Дьямент гаснет меж емин и хлеба,
Одевает успенных царей
Во гниющие мраморы Геба.

Нивы будут всенощно тлеесть
Под небесной холодною слотой,
И тогда мы предстанем как есть –
На щитах с желто-черной золотой.

Тридцать шестой фрагмент

Май всекрасный, чаруйся, гори,
Над Эпиром златые морганы
Источай и одесно пари,
И Флиунту дари балаганы.

Выйдут челяди – царей искать,
Круг темно и ночные аллеи
Немы, станем хотя преалкать
Ядный мел, белым красить лилеи.

Хоры юдиц в шелках меловых
Траур, Ая, блюдут и диеты,
И на червных столах пировых
Кровью нашей соводят виньеты.

Пятидесятый фрагмент

Яды антики полнят столы,
Хлебы ломкие барвой солонниц
Феи ночи оводят, милы
Гостьи неб о тенетах колонниц.

Ледяные пасхалы затлим,
Апронахи червленые снимем,
И не мы ли юдиц веселим,
Аще цветность эфирную имем.

И начинут оне балевать,
Халы мазать серебром, в емины
Цветь пергамскую нощно сливать,
Обводя ею столов кармины.

Портреты юдиц за антикварными столами

Девятнадцатый фрагмент

Мертвых царей легко напоят
Чернью вишен аллей фаворитки,
Это мрамор, се воски таят
Феи неб и цветы маргаритки.

Антикварные полнят столы
Яства Тийи, емины златые,
Иль юдицы опять веселы,
Иль всещедры одне лишь святые.

Будут свечи гореть и гореть,
Будут ночь ягомости лелеять,
И царевнам дадут умереть,
Чтоб по смерти меж юдиц алеять.

Двадцать девятый фрагмент

Расточайся, полночная мгла,
Хвои терпкой сияй, пирамида,
Аще юдиц однех круг стола
Вьется шелк, это бал у Аида.

Се алмазные веи менин,
Се диаменты хлебов порфирных,
Ярки звезды теней именин
И белых фавориток эфирных.

Мускус томных царевен пьянит,
Над еминами вечность мерцает,
И гостей ночь благая темнит,
Кою Геба сама восклицает.

Тридцать четвертый фрагмент

Ночь серебром еще прелиет
Алавастровых кубков цветочность,
Фей одарит червицей виньет,
Роковая ли суща им точность.

Замков темных обсиды крепки
И церковные хладны подвалы,
К емин чарам найдут ангелки,
Будут хищные фурии алы.

Внове ль юдицы с куклами спят,
Алавастры в истечиях пенных,
И Чумы колесницы скрипят
О бальзамах царевен успенных.

Пятидесятый фрагмент

Меж фарфоров пасхалы кадят,
Свеч высоких дьяментные течи
Льют небесность, из окон следят
Их ли гои, белы эти свечи.

Глянь, Летисия, хлебы тверды,
Чинят ядом всепышные корки,
Несть златой и небесной орды,
Губят царичей пьяные орки.

Станут халы Эйлата черстветь,
Юдиц рамена мглой обовьются,
И начнет воск свечей багроветь,
Яко небесей амфоры бьются.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 144
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.09.20 02:37. Заголовок: Яков Есепкин • «Поб..


Яков Есепкин

• «Победитель не получает ничего. Есепкина не издавали сорок лет, он был легендой модернизма и постмодернизма, андеграундной легендой. Косность отечественной славистики предполагала и предполагает статичность, ограниченную в лучшем случае рамками Серебряного века. Сегодня великого писателя активно издают в России и за рубежом, на его книгах делают состояния, а сам он, увы, остается все в той же андеграундной нише, порою губительно затемненной для взоров массового читателя.»
Н. Свешников

Портреты юдиц за винтажными декорациями

Второй фрагмент

Переспелые вишни сиять
Не устали, июль кровотечный
Их очернит, иль можно стоять
За древами: сей мраморник вечный.

Стол фиванский и щедр, и богат,
Нас менады беленой встречают,
Вин лекифы – к агату агат,
Солнце звездные гостии чают.

И начинут цвета огневеть,
И клико угасит старопрамен,
Где стекает алмазная цветь
С наших цинками выбитых рамен.

Одиннадцатый фрагмент

Вновь юдицы серебро таят,
На лекифах виньетки стирают,
И за феями неб восстоят,
И тиары белые марают.

Апронахи звездами сотлим,
Королевские гербы оплавим,
Что и нынее жалко юлим,
Пред убивцами туне лукавим.

Станет Господе, сны балевниц
Наблюдая, мечтать об изветном
И увидит – меж черных цветниц
Мы в серебре биемся виньетном.

Двадцать восьмой фрагмент

Красят златом всевластия трон
Меловницы, еще ль ягомости
На закате пеют Киферон
И одесны фиванские гости.

Ниобея-царица, теней
Слез кровавых и стоит веселье,
Фивы жалуют лед простыней
Воям неб и отравное зелье.

Книгу жизни и смерти писать
Яко будет Господе, внимая
Снам царей, и начинут бросать
В нас юдицы язминники мая.

Тридцать девятый фрагмент

Куклы белые ночью пышней
И фривольнее томных гризеток,
Их влекут соваянья теней,
Им даруют ледовость розеток.

Виждь, их, Кирка, в холодном плену
Царств Морфея, свиней ли бордовых
Обольщать, пусть к чудесному сну
Девиц льнут эльфы цитрий медовых.

Упоят хороводы виллис
Юных принцев и ангельских граций,
И под мглой золотою кулис
Истлеют миражи декораций.

Пятидесятый фрагмент

Зной июльский, виньеточный зной,
Расточайся, лети над столами,
Се тенета юдоли земной,
Мы пируем опять с ангелами.

Скажет Господе лити вино
По начиньям и хлебу менадам,
Ах, Господь, мы велики одно,
Цветность крови идет колоннадам.

И тогда Господь-Бог уследит,
Как тлеются в подтеках алмазных
Лики наши, как всенощно рдит
Их червица истечий образных.

Портреты юдиц за маковыми столами

Тринадцатый фрагмент

За пасхалами красными – тьма,
Столам щедрым хватает ли корок,
И высоки ж сие терема,
И высок диаментовый морок.

Ах, царице, гуляй, веселись,
В шелк холодный огнем заплетайся,
Ах, мгновенье прекрасное, длись,
Только с феями пиров считайся.

И о чем юным девам рыдать,
Мы одно бы цикуту испили,
Их Господь наведет – соглядать,
Как из нас ангелочков лепили.

Сорок первый фрагмент

О серебре фамильных аллей,
О портальниках дивы стенают,
Несть прекраснее их и белей,
Лишь оне ли бессмертие знают.

Нас ко маковым столам ведут
Юны бледные в траурных шелках,
Нас родные с хлебницами ждут,
Ночь от ночи сидят на иголках.

Вижди, вижди под слотою неб
Елеонские маки и астры,
И эфирный точащийся хлеб,
И червленых пиров алавастры.

Сорок пятый фрагмент

Яко мертвых лишь время щадит,
Яко чают гостей статуэтки,
Обернемся пурпурой – следит
Геба нас и дарует виньетки.

Это славные пиры, Аид,
Вечный царе, мы все оглашенны
К ним давно, золотых аонид
Мглой поим, яко те совершенны.

Сколь Господе в жасминовый рай
Даст найти преалкавшим и млечность,
Восстенаем из кущ: умирай,
Кто пеял белых граций калечность.

Пятидесятый фрагмент

Башни темной царицы Чумы
Приснобелый язмин увивает,
Нас юдицы алкали – се мы,
А веселье иным ли бывает.

Милых граций к столам позовут,
Ядной цветью наполнят амфоры,
И решетники ночи сорвут
Иды злые и тусклые Оры.

Но, Летия, смотри, всебледны
Молодые фиады , с корицей
Льют белену и мглу в наши сны,
Озлаченные мертвой царицей.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 145
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.10.20 11:51. Заголовок: Яков Есепкин • «Вес..


Яков Есепкин

• «Весьма очевиден глобальный кризис всей системы высшего гуманитарного образования, ставшей заложницей ортодоксальности и косности профессуры. Ее нынешняя формация сама воспитана (как и предыдущие) на догмах едва ли не схоластического порядка. Литературный прогресс завершается Серебряным веком, последующие сто лет исчезают во времени. Это интеллектуальная катастрофа для пяти потерянных поколений. Гении масштаба Есепкина становятся недоступными фигурами.»
Н. Свешников (из статьи «Ложное покаяние»)


Портреты юдиц за млечными столами

Двадцать первый фрагмент

Спи, Никея, чаруйся, Эпир,
Тьма уйдет и опять взвеселимся,
Грянет царственно благостный пир,
Согляди, как пием и белимся.

Что и кровь, что скелеты в шкафах,
Се вино из подвалов Руана,
Пир так пир, лейте, юдицы, ах,
Чернь свою на портрет Дориана.

Сколь откупорим ночь и к столам
Занесут красных амфор и свечек,
Мы и будем пеять ангелам,
Тлесть во льду херувимских сердечек.

Тридцать девятый фрагмент

Дама-глория в бледную мглу
Небодарственный веер уронит,
И подсядут к честному столу
Ягомости, их ночь ли хоронит.

Мы ль, Циана, вольно пировать
Собирались, но пиры иные
Здесь текут, будем тьму обрывать
С шелка фей, принты весть ледяные.

Где вы, маковки рая, одне
Хоры юдиц богинь и встречают,
И серебро на красном вине
Зло гасят, и сумрак источают.

Сорок второй фрагмент

Тусклой миррою чела цариц
Ангелки овели, пировые
Источают небесность кориц,
Бал взыскуют одесно живые.

Под холодным серебром вино
Застоялось, менады, сливайте
Хмель в амфоры, мы бредим одно,
Веселитесь, еще пировайте.

Божевольные Цины к столам
Яства горние вынесут, мраком
Их свивая, чтоб присно юлам
Всетризниться за темным араком.

Пятидесятый фрагмент

Пировые Флиунта восждут
Фей небесных, рапсодов эфирных,
Се и мы, нас, Господе, блюдут
Цари млечные в тогах порфирных.

На язмина серебро, на цветь
Бледно-желтых и басмовых лилий
Выльем кровь, аще нам огневеть,
Нам однем пить и мелы вергилий.

Станут юдицы нощность алкать,
Хлебы мазать остудой карминов,
И начнут ангелки соискать
Черных вдов под серебром жасминов.

Портреты юдиц за троном всевластия

Десятый фрагмент

Южный сумрак дыханием роз
Молодых овевает альтанки,
Се бессонное царствие Оз,
Се цариц веселят пуританки.

Девы юные, грации нив
Златоносных, вдыхайте охладу
Ночи краткой, чела наклонив,
Песнь внемлите – за трелью руладу.

Вечность хмелем своим прелиет
Сад мечтаний, цветенья купажи,
И в холодной багрице виньет
На закат вас умчат экипажи.

Восемнадцатый фрагмент

Именинные щедры столы,
Хлебы пышны, розетки ледовы,
И менины чудесно белы,
И веселые пирствуют вдовы.

Темный яд в кубки неб солием,
Будут розы всечервные тлиться,
Будут юдиц гурмы о своем
Красно плакать и снова хмелиться.

Пусть Господе на хорах благих
Нощно зрит, как пеют ягомости
И травятся от вин дорогих
Увитые исцветием гости.

Двадцать седьмой фрагмент

Вишни черные в тортах сладки –
Переспелые, зноем литые,
Сохваляют июль ангелки,
Мглу на хлебы лиют золотые.

Именинному пиру хвала,
Мы с гиадами днесь пироваем,
Блещут яства ночного стола,
Их атраментной тьмой покрываем.

Так чернеет всеалое, Брут,
Млечность глории выбьет золоту,
И церковные флоксы вберут
Угасания нашего слоту.

Сороковой фрагмент

Розы майские яд берегут
Для июля и августа, Литы,
Именин мы ждали, но бегут
Девы свеч и мертвы Кармелиты.

На атрамент лишь кровь солием,
Оды эти не к радости, чаде,
Именитства ль – цветет Вифлеем,
Кто взалкает о траурном саде.

И начнут пламенеть небеса,
И Господь, мглою твердь обнимая,
Прелиет нам в седые власа
Розный дождь неотмирного мая.

Пятидесятый фрагмент

В лазурите небесный корвет,
Мимо ангелей мчат цеппелины,
Одотечный атрамент плывет
На золоту эдемской малины.

Трон всевластия райских цветниц
Сень межзвездная тьмой накрывает,
Будем слушать еще ль меловниц,
Где юдольная чернь пировает.

Иль Господе со хоров не зрит
Слоту черную, пламень биющий
Во скульптурный ночной лазурит,
По челам и остиям текущий.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 146
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.10.20 06:03. Заголовок: Яков Есепкин • «Про..


Яков Есепкин

• «Пророков либо убивают, либо не замечают, полагая, что это есть вытесненное из сознания убийство. Современная маргинальная книгоиздательская система, ориентированная на маргинальный же рынок, естественно, попросту не в состоянии принять в себя такой неформат, как «Космополис архаики» или «Порфирность». Между тем на утилизацию великих шедевров тратятся не меньшие усилия. Итог – перемещение канонического гения в русло западной литературной эстетики.»
В. Крайнова

Портреты юдиц за чтением и в трауре


Тринадцатый фрагмент

Несть кифары, одесным столам
Хватит немости, пиры, взвивайтесь,
Расточайте хвалу ангелам
И серебром еще упивайтесь.

Эти черные шелки сведут
Лона юдиц холодной каймою,
Нас губители суе и ждут,
Яко днесь пироваем с Чумою.

И откупорят ночь вещуны,
И рапсоды слезами упьются,
Где царевны следят наши сны
И фарфорницы млечные бьются.

Двадцать девятый фрагмент

Совиньон голубой наливай,
Антиквар, мы с вакханками плачем
И застольный пеем каравай,
И тюльпаны церковные прячем.

Ах, Лаура, Франческо ли нем,
Биты смертью неречной сильфиды,
Лишь палаты златые минем,
Всех увиждят хотя аониды.

Но опять четверговки одне
Круг столов требник делят всепирный,
Изливая в томительном сне
Кровь и воски на мрамор ампирный.

Сорок второй фрагмент

Пей, Уильям, и смерть не зови,
Яко млечные гаснут хоромы,
Убежим сумасшедшей любви
Одалисок, взыскующих громы.

Хвоя будет всетускло гореть,
Золотыя макушки чадиться,
Положат нам легко умереть
В темно-красном и мглой пресладиться.

И тогда лишь во трауре Ид
На пиры отведут временные –
Гладить шелки эфирных сильфид
И рамена царей ледяные.

Портреты юдиц с амфорами и лекифами

Третий фрагмент

Нас опять ли чаруют сады
Елеонские, бледные девы
Золотые сбирают плоды
И белят вековые деревы.

Литы, Литы, молчите, одне
Князи ночи меж комнат ампирных,
Скорбь утопим в церковном вине,
Много склорби от хлебниц всепирных.

Иль Господе зайдет пировать,
Фей июльских к столам оглашая,
И явятся -- нам хлеб даровать
Молитовные Слэйме и Шая.

Двенадцатый фрагмент

Веи спящих царевен таят
Негу жаркую, милые грезы,
Над альковами их восстоят
Хоры фей, блещут млечные розы.

Цвета ль мало в сиянии неб,
Их легко раззолачивать гоям,
Очерствелый диаментный хлеб
Положен хоть бы мертвым изгоям.

И во амфоры яды слиты,
Белорозные немы камеи,
Где овили кольцами щиты
Ягомостей нагорные змеи.

Двадцать седьмой фрагмент

Арманьяки небесных сортов
На столах именинных мерцают,
Яд лиют изо пламенных ртов
Эвмениды и ночь восклицают.

Несть лекифы и амфоры тьмы
К этим яствам и хлебницам красным,
Се Господние чада, се мы—
Лишь мгновеньем и грезим прекрасным.

Аще вечно молчание неб,
Пусть Господе увиждит со хоров
Ядной цветью точащийся хлеб
За атраментным блеском фарфоров.

Сорок третий фрагмент

Алавастры полнятся вином,
Льют фиады со хмелем белену,
Чтоб восщедра на пире земном
Чернь была и к шестому колену.

Меж скульптурниц холодных венки
Золотятся, о флоксах цикады
Мглу чаруют, еще ангелки
Истемняют нагорные клады.

Станет млечная даль огневеть,
Фей дурманя вселепием камфор,
Мы тогда белорозную цветь
Солием из лавастровых амфор.

Пятидесятый фрагмент

Именины, Господе, парят
Замков млечных венцы и лепнины,
Нас любовью камены дарят,
Се и траурных муз именины.

На столы кровь с вином прелием,
Удивятся менады хмельные,
Будет желтию цвесть Вифлеем,
Будут ждать нас в пенатах родные.

Изумрудный Твой хмель отшумел,
Сонм юдиц ночи брашно алкает,
И холодный сиреневый мел
По челам нашим темным стекает.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 147
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.10.20 07:52. Заголовок: Яков Есепкин • «Худ..


Яков Есепкин

• «Художественная сила книг андеграундного гения поражает и ошеломляет. Внешняя эстетика письма таит внутренний огонь вселенского накала. Этот мистический огонь порою губителен.»
Л. Осипов

Портреты юдиц с битыми амфорами


Седьмой фрагмент

Май одесный, порфировый май,
Небы славь и тенета земные,
Огневейных камен донимай,
Им угодны ль алмазы иные.

Эту хладную тусклую цветь,
Пламень сей за решетами, течи
Бледных лилий кто видел, ответь,
Где и вьются наперстные свечи.

Меж пасхалов тиснятся оне,
В бутоньерках диаментных рдеют,
Источаясь во темном огне,
И горят, и опять холодеют.

Девятнадцатый фрагмент

Перманентом юдиц увиют
Бледноликие феи, тийяды
Им во амфоры нощно слиют
Мирру тусклую, горние яды.

Это хоры высоких царей,
Нас однех чают барвы колонниц,
Тьма взнесенна к столпам алтарей,
Кровь течется из красных солонниц.

Будет Господе яства макать
В грозовое серебро и небы,
И тогда нам дадут возалкать,
Преливая червницу на хлебы.

Тридцать первый фрагмент

Майский сад, благоденствуй, живись
Неотмирной армою сионской,
Всеуспенным царевнам явись
Хоть в истечьях красы елеонской.

Из Никеи ль амфорники шлют
К нашим столам одесным фиады,
Был укос гостий замковых лют,
Днесь иные нас чествуют сады.

И пируют владетели сех
Тусклых нив, млечно-белых язминов,
И горят о жемчужных власех
Черных донн течи славских карминов.

Тридцать четвертый фрагмент

Локны темные белых цариц
Обольстят ночи стражей, блистая,
На меловые яства кориц
Источится арма золотая.

Будем в амфоры битые лить
Млечность бледных язминов и негу
Хладных див, аще туне юлить,
Яко мчат их по вечному снегу.

Неб цвета со жасмина стекут
В мглу камор, где лишь ночи взыскуем
И алкаем серебро цикут,
И о мертвых царевнах тоскуем.

Пятидесятый фрагмент

О порталах никейских садов
Грозовые кадятся лампады,
Носят девы червицу плодов,
Их смущают царей эскапады.

Се бордовые свечи горят
И емины волшебные тают,
С диаментами нищих мирят,
На пирах герцогини блистают.

К цвету мая взалкаем – пылай,
Наливайся гранатовой слотой
И порфирами ночь устилай
Для царевен, собитых золотой.

Портреты юдиц с виноградом и лилиями

Одиннадцатый фрагмент

Апронахи звездами сотлим,
Нощно еминой пиры уставят,
Яко Ид мы еще веселим,
Пусть оне меж богинь и картавят.

От нагорных дворцов ли несут
Млечно-желтые амфоры, чаде,
То лекифы, нас гои пасут
О истечном хмельном винограде.

Утром челядь найдет замывать
Царский мрамор, желтушные стены
И, юдольно мелясь, обрывать
С ниш барочных златые картены.

Девятнадцатый фрагмент

Внове розовый сад ангела
Искрашают виньетою млечной,
Ягомости опять круг стола –
Всяк упоен армой неботечной.

Сильфы южные, пойте одно
Этот май, будем ангелей славить,
Лити в келихи мед и вино,
Ибо суе пред небом лукавить.

Иль увиждим: сад мрачен и пуст,
Был он розовый, ныне разорный,
И течет на емины со уст
Наших воск фиолетово-черный.

Тридцать третий фрагмент

Мрамор замковых стен расписать
Кровью лилий всевелено жрицам,
Меж колонниц ампирных плясать
Не устанут, внимая царицам.

Тьма сгустится и вновь налетят
О шелках меловые химеры,
Что и юные девы грустят,
Их пугают во снах землемеры.

Ярок сонм хороводных теней
И высока лепнина ампиров,
И Цирцея в безумных свиней
Обращает владетелей пиров.

Сорок второй фрагмент

От цветущих капрейских садов
Геспериды всенощно хмелеют,
Ангелкам золоченых плодов,
Тусклых яблок своех не жалеют.

Бледно-огненным шелком столы
Вновь накрыты, пиют юродные
И ядят, и оне веселы,
И амфоры опять ледяные.

Ах, Господе, из млечности неб
Согляди, из вишневых иконниц,
Как сливают червицу на хлеб
И влачат нас меж темных оконниц.

Пятидесятый фрагмент

Май портальники выбьет огнем
Золотым и червленым, Алкея
Внимем голос и к Лете свернем,
Пировайте, Эйлат и Никея.

Аще юные вдовы не ждут
Милых царичей, пейте, рапсоды,
Яд веселья, щиты соблюдут
Феи неб, преалкавшие оды.

Станет чахлою горняя цветь,
Лики хмелем ожгут на монетах,
Чтоб порталам о мгле багроветь
В мертвоогненных черных тенетах.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 148
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.10.20 01:53. Заголовок: Яков Есепкин • «Ас..


Яков Есепкин


• «Астеническое состояние традиционной современной русской литературы давно не удивляет литературоведов и критиков, в равной мере страдающих астеническим синдромом. Этот общий упадок интеллектуальных сил воспринимается как норма. Вытесненная из массового сознания гениальная художественность априори не может проникнуть в его тьму, на страже Церберы. Имя автора «Космополиса архаики» осознанно табуировано литературными эфемеридами.»
Г. Белова

Портреты юдиц с вишнями и ядом

Девятый фрагмент

Сколь дворцовые пиры текут
И юдицы отраву лелеют,
Нас в подвалы Чумы совлекут,
Где от ядов оне веселеют.

Будут, будут еще увивать
Мертвой чернию спящих прелестниц
Гои неб и следы замывать
Крови их на винтажиях лестниц.

Всё ланиты царевен белей,
Юн снедает волшебная треба,
И несут фавориткам аллей
Шали темные феи Эреба.

Двадцать пятый фрагмент

Иль чудесные балы вспоем,
Яко дивная ночь премерцает,
Аониды в безумстве своем
Любят нас, Геба сех восклицает.

Славь хотя бы певцов, Одеон,
Разливай золотую отраву,
Юн пьяни, коих алчет неон,
Потакай их веселому нраву.

И к честному столу ниспадут
Бледных ангелей смерти лилеи,
И молчащим букеты дадут –
Из тенет палой вербной аллеи.

Тридцать третий фрагмент

Испоили никейским вином
Бледных царичей, крысы чумные
Вновь о хлебах пищат и рядном
Свиты чресла юдиц ледяные.

Траур носят шаловы, зане
Их тоска и веселье снедают,
К изголовиям льнут хоть во сне
Гробовом и, беснуясь, рыдают.

Цветь и мирра со чел истекут,
Мрамор темный закроет обсиды
Там, где царей меж брамин влекут
И успенные реют сильфиды.

Пятидесятый фрагмент

Боги, боги, сребрите шелка
Юных дев, пленниц темного царства
Привечайте, лазурь высока,
Хватит небам любви и коварства.

Яко пиры шумят и гостей
Не устанут встречать эвмениды,
Из далеких найдем областей –
Мглой и вишнями потчуйтесь, Иды.

Соваянья их будут чернеть,
О власах разлетятся заколки,
И начинут во тьме пламенеть
Мертвых граций незвездные шелки.

Портреты юдиц с воском

Пятый фрагмент

От коньячного пунша бледны
Ворогини и млечные девы,
И Снегурочек тьмой ложесны
Увиенны, и спят Женевьевы.

Лейте хмель в антикварный сумрак,
Золотыя менады, рисуйте
Неб сангины, тще ль феям арак
Налиют, о царевнах пасуйте.

Станут лядвия юдиц гореть,
Будут миррой чела истекаться,
Нам тогда положат умереть,
Им – всеприсно о желти икаться.

Одиннадцатый фрагмент

Вновь откупорим ночь и столы
Антикварные щедро уставим,
Пусть резвятся младые юлы,
Где о вечности мило картавим.

Лона белых прелестниц шелков
Совиет кисея золотая,
Ель горит и чарует альков,
Под холодной макушкою тая.

Аще юдиц нельзя обмануть,
Воском их рамена истекают,
Хоть в пиры забежим, чтоб минуть
Бестий сех, кои нощность алкают.

Двадцать пятый фрагмент

В парфюмерных шкатулках менин
Тает воск и хрустальные свечи,
Ах, бежим ли юдиц именин –
Эльфы их совлекут до Унечи.

Ночи рамники Иды свели
Ядной желтью лилейною, траур
Яко носят одно короли,
Шляйтесь мимо, хмелейте от аур.

Сколь юродным о блестках уснуть
Фри дадут, мглой зальются вагины,
Мы лишь сможем тогда протянуть
Черной нитью царевен сангины.

Пятидесятый фрагмент

Блекнут ярусы хвои, легки
Эльфы темные, дивы белые,
Что и хоры, пеют ангелки,
Но глушат их обручницы злые.

Юдиц пляшущих черной каймой
Соведем ли, зане веселятся,
Пусть белену алкают с Чумой,
О холодных фарфорах мелятся.

Ах, гербовники царствий тлеют,
Оспой битые перси юнеток,
И юдицы меж емин снуют,
Воск лия на серебро монеток.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 149
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.11.20 06:55. Заголовок: Яков Есепкин • Из к..


Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»


Портреты юдиц с жасмином и алмазами


Седьмой фрагмент

Кущи розовых млечных садов
Фей эфирных манят и юнеток,
Золотых ли им чаять плодов,
Яко в барве серебро монеток.

Лейте мглу, данаиды, вино
Будет крепче нектаров сионских,
На широких централах одно
Мрамор сеней горит елеонских.

Мы явимся к пирам – восплести
Нитью розною царей плеяды
И меж амфор ея овести,
Чтоб всенощно пеяли тийяды.

Девятнадцатый фрагмент

Ищут юдицы белый жасмин
И над всякой горит диадема
О черни, совивает кармин
Золотые решетки Эдема.

Короли в небесех вопиют,
Для шутов млечный тлится гербарий,
Лишь белену оне и пиют,
Холодея от княжеских арий.

Ночь тенет расписали мелки
И язмин ангела оминают,
И всеприсные сени ярки,
Под какими царевны стенают.

Двадцать восьмой фрагмент

Внове пир, внове блещут цвета
Колоннад и флиунтские вои
Держат хлебы, их кровь излита
В кубки мира и ночи сувои.

Царствуй, Геба, искать ли вина
И емин, и свечей поминальных
О чертогах, взыскующих сна
И мерцанья темнот вагинальных.

Аще бледных пасхалов очесть
Фарисеям неможно, при свечах
Мы к юдицам явимся как есть –
Во диаментно-красных истечах.

Сорок второй фрагмент

Восславляйся, диаментный хлеб,
Май чаруй, насыщай белых граций,
Аониды – плавильщицы неб
Вновь пеют, их ли слышит Гораций.

От язминовых кущ мы белы,
Чела наши оне увивают,
Царей ждут всещедрые столы,
Яко десно цари пировают.

Со нагорных дворовий внесут
Феи ночи ранеты златые,
Ангела никого не спасут,
Мнитесь чадом хотя, пресвятые.

Пятидесятый фрагмент

Воск менады в начинье сольют,
Златью темной хлебницы украсят,
И царевен огнем превиют,
И червовые свечи угасят.

Юна всяка небесно жива,
Ан мертвецки пьяны ягомости,
Оглашенны каменам слова,
Ждут царей отравители в гости.

И начнут пиры шумно греметь,
И червица завьется на хлебах,
Чтоб никто днесь не мог и суметь
О бессмертии вспомнить и небах.

Портреты юдиц за столами в пенатах

Пятый фрагмент

Первой лунной богине хвалу
Воздают меловые юнетки,
И садятся к яркому столу,
И в начинье бросают монетки.

Августовское пиршество неб,
Где фиады бледны и княгини,
Сим порфирный вседарствует хлеб,
Им клико наливают богини.

Снов картены парафий темней
И жалка слота мраморных лестниц,
И одне хороводы теней
Шелком чествуют юных прелестниц.

Девятнадцатый фрагмент

Августовские барвой столы
Устилают фиады, вбирайте
Их одесность, младые юлы,
Темновейных юдиц презирайте.

Яко пирствуем, к амфорам несть
Хлеб и маки, гешефты златые,
Мы еще соявимся как есть,
Нас оплачут еще всесвятые.

Иль Господе не видит – снуют
Хоры юдиц меж князей успенных,
И атрамент бессолнечный пьют
Из лафитников мраморно-пенных.

Тридцать пятый фрагмент

Налиются лекифы вином
Золотисто-кобальтовым, красным,
Внове дарствует ангельским сном
Фей Геката, ваяньем прекрасным.

Сень Эдема, тенета олив
Нас чаруют мелованным глянцем,
Жажду пчел и цветов утолив,
Мел решетчатым гасят багрянцем.

И соидут от хорных лепнин
Ягомости с диаментным элем,
Чтоб одесный восторг именин
Загасить пламенеющим хмелем.

Сорок третий фрагмент

Снова чад фарисеи зовут
К воскотечным еминам обрядным,
Яко десно щедрыми слывут,
Халы мажут серебром всеядным.

Ах, пенаты юдольные, мним
Только вас мы, объедков и корок
Зачерствелый атрамент ценим,
Прелияше жасминовый морок.

Кутию соберутся вкушать
На обедах шуты площадные,
И серебром начнут искушать
Их юдицы – от воска хмельные.

Пятидесятый фрагмент

О мраморных столовьях цветки
Августовские нежно темнеют,
Снимем нимбов златых ободки –
Пусть и ярче еще пламенеют.

Иль найдем к винодержным столам,
Иль зеницами вкусим емины,
Мы угодны хотя ангелам,
Цветью этой прелившим кармины.

И дадут бойным столпникам неб,
Млечным гоям, в рядно совиенным,
Тусклой миррой истекшийся хлеб
И эфир, чтоб всецвесть убиенным.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 150
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.11.20 06:37. Заголовок: Яков Есепкин • Из к..


Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц в зефирном сумраке

Седьмой фрагмент

Именитства у томных менин,
Славят ангелы их надэфирность,
Ах, летучий восторг именин,
Кринолинов и шелков зефирность.

На фамильных часах майский сон,
Юность вечная, райская нега,
Озлачают Парис иль Ясон
Дев – белее цветущего снега.

И о розовых блещет власех
Гребней мел истонченней оклада,
И под шелками розовниц сех
Лядвий белых томится охлада.

Девятнадцатый фрагмент

Цветь нисана в пурпуре виньет,
Разлиется атрамент чудесный,
Се пылают смарагды тенет
И свивается морок одесный.

Толпы шумные, феи цветов,
Не урочество ль это благое,
Яко царей несут без щитов,
Тще рыдать о еллине и гое.

Се и мы, се и мы восстоим
С бутоньерками ломких жасминов,
И пасхалы юдоли таим,
Задыхаясь меж темных карминов.

Двадцать восьмой фрагмент

Полны амфоры ядом хмельным,
Изумрудной отравою мая,
Вдов чаруют огнем ледяным
Ягомости, свечницы взнимая.

Фей Господе к нагорным столам
Огласил, будет пир их всехрамен,
Будет мниться Его ангелам
Нощно мраморность лядвий и рамен.

Иль дадут воям огненных неб
Кубки с темной беленою Литы,
Где в пурпурный виньеточный хлеб
Кровь и слезы младенцев прелиты.

Сорок третий фрагмент

Наднебесный атрамент мелков
Опочивших царевен белее,
Чаровниц сотемняет альков,
Нимф прекрасней оне и милее.

Выжмем в кубки холодную цветь
Алавастровых лилий, зерцайте,
Феи неб, вам еще огневеть
С георгинами, нощно мерцайте.

Иль Господе на смерти косу
Заплетет волошковый букетик,
Чтоб убойную эту росу
Источал всякий мраморный цветик.

Пятидесятый фрагмент

Чресла граций меловых шелка
В бельэтажах легко увивают,
Царской оперы столь высока,
Нимфы хоры ея закрывают.

И цветочные вина фиад
Ароматом дивят неботечным,
И лилейный огонь колоннад
Перманентом чаруется млечным.

Ах, и нам темно-огненный эль
Феи смерти несут, каравая
Бледность ядом гасяше и хмель
Изумрудный со усн преливая.

Портреты юдиц с лекифами и миррой

Восьмой фрагмент

Яд в лекифы холодные, цветь
С маслом розовым феи сливают,
Аще вольно теням огневеть,
Где избранники неб пировают.

Се, Господе, пиры не Твое,
Мглу цветочную пьют ягомости,
Навили шелком тьмы остие
Идам, се не игральные ль кости.

Станут млечные принты вести
Белошвейки, закажут араков,
И дадут ко столам поднести
Гоям имберлэх – черный от маков.

Шестнадцатый фрагмент

Благодатный нисан, воспевай
Сени яркие, хором цветущий,
Пусть ломит столы неб каравай,
Это огнь, крышу мира плетущий.

Соточимся из тягостной мглы,
Роз букетники цветом одарим,
Внове черные розы белы,
Мы ль одесно еще государим.

И увидит Господе – вино
Кровью чад прелиется невинной,
И пылают хлебницы темно
В белорозной сени домовинной.

Двадцать седьмой фрагмент

Суе плакать, Господе, взывать
Ко Твоем ангелкам-гувернерам,
Так и будемся вновь пировать,
Лити пунш на крови милым ёрам.

Весел смертник небесный иль гой,
Нам юродные бляди устелят
Путь лилеями, цели благой
Нет одно, тще хламиды и белят.

Узришь нас в серной мгле – не тяни,
Юдиц шли, яко агнецы лишни,
Чтоб смеялись о ветхой терни,
Соядя переспелые вишни.

Двадцать девятый фрагмент

Славь, Белькампо, парафии тьмы,
Зла цветы и лафитники неба,
Обводи золотые каймы
Меж столовий, где царствует Геба.

Туне ль ангели нив сорвались
Вниз и дале, их Пан обольщает,
Аониды вчистую спились,
Одеон эту вольность прощает.

Лишь владыки одесно и пьют
Мглу белен в несомерных цветницах,
И червовые розы тлеют
О диаментных наших зеницах.

Пятидесятый фрагмент

Пудрой оспу юдицы сведут,
Лбы ветхим перманентом совеют,
Хороводы, мелясь, заведут
В тьме аллей, тще ль оне багровеют.

Плачь, Кармина, лекифы полны
Днесь галатским серебром и ядом,
Жарко золото – мы холодны,
Вдов смешим диаментным нарядом.

О царях тост поднимем за сех
Шлифовальщиц белены алмазной,
И на рдеющих тускло власех
Их вскипит хладность мирры образной.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 23
Зарегистрирован: 31.03.20
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.11.20 11:25. Заголовок: Возьму на заметку...


Возьму на заметку.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 151
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.11.20 03:43. Заголовок: Яков Есепкин • Из к..


Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц в истечном кармине


Четырнадцатый фрагмент

Именины, Урания, пой
Звездочетов, к балам оглашенных,
Им дарит ли великий слепой
Одиссею и жен совершенных.

Ах, фиады, лелейте шелка
Сребровласых небесных гризеток,
Хмель пусть бродит, какая тоска
Истемнит млечный холод розеток.

Пусть юдицы, хотя захмелясь,
Огнь жасминовый видят и свечи
Именитств, и беленой мелясь,
Чернь лиют в белорозные течи.

Девятнадцатый фрагмент

Сад надежд и мечтаний благих,
Мы в альтанках твоех каменеем,
Из фарфорниц пием дорогих
И молчим, и темно пламенеем.

Цвет гранатовый Тийя со неб
Расточит, огнь жасминов зерцая,
Чтоб цветочный виющийся хлеб
Пели девы, юдоль восклицая.

Им ли зреть над туманной смугой,
Как, виясь, у цариц на помине
Эллин мертвый иль мраморный гой
Задохнется в истечном кармине.

Двадцать четвертый фрагмент

Август негою цвети манит
Фей ночных и огонь расточает,
Кто и был на миру именит,
Пусть холодных цариц обольщает.

Будут алые розы полоть
Сонмы юн, увитые шелками,
Руки нежные будут колоть,
Оды горние петь с ангелками.

И велебные девы рекут,
Сколь безвинны убойные чада,
И по нашим перстам истекут
Алый воск и златая охлада.

Тридцать восьмой фрагмент

Полн лавастр золоченый вином,
Бледны гостии всенощных пиров,
Князи ночи о цвете ином,
Сами ль мы во тенетах ампиров.

Несть богиням лекифы, оне
Аще мирру и яды алкают,
Перси их на ущербной Луне
Смирной тусклых вязниц истекают.

Будет Господе хладную цветь
Млечной краской сводить, вопияше
К ангелам, и начнет огневеть
Мгла белен в алавастровой чаше.

Пятидесятый фрагмент

Вновь скульптурницы ночи белы,
Эвмениды в альбомы юнеток
Заточают литании мглы,
Рифмы яд и серебро монеток.

Гости пирствуют шумно, звучат
Фей тостовники, хор их не срамен,
Ягомости во хмеле кричат,
Девы бавятся течностью рамен.

Иль очнемся – атрамент плывет,
Жжет фарфор блеск мелово-карминный,
И лиется вишневый исцвет
На диаментный хлеб именинный.


Портреты юдиц в кровавом исцвете

Второй фрагмент

Август пламенный веерам тьмы
Нисходящей дарует сиянье,
Геспериды внимают холмы
И оливы, и яблок ваянье.

Перси бледных юнеток в шелках,
Золоченых пожаром высоким,
Где и цвесть, на каких облаках
Феям ангельских неб милооким.

Ах, Господе, мы сами темны,
Хлеб с вином и эклеры не чаем,
И белых фавориток Луны
Во кровавый исцвет облачаем.

Двенадцатый фрагмент

Лейте в келихи воск цветников,
Золотые менады, сливайте
Пунш на хлебы, небесный альков
Благодатен, еще пировайте.

Увиют елеонской армой
Нас чудесные феи, обедать
Зазовут ли и с Гебой самой –
Емин щедрых всецарских отведать.

Выпьем цветность и мирру, со роз
Ягомостям сплетут Моргианы
Плети алые, царствия Оз
К гоям тьмы насылая морганы.

Двадцать восьмой фрагмент

Именинников август поит
Звездной терпкостью, нежным араком,
Всяк чудесен высокий пиит
И обвенчан с холодным сумраком.

Небовейная Эрса, балуй
Агнцев млечных убойной росою,
Их серебром пои аллилуй
И храни пред лядащей косою.

Нет печальней веселости Ид,
Виждь – смеются оне и зерцают
Нас о красных шелках аонид,
И карминовый яд восклицают.

Тридцать первый фрагмент

От нагорных столов к юровым
Феи смерти всещедро хлебницы
Неб соносят в усладу живым,
О венечье пеют балевницы.

С черной мятою кремы взвиты
Над пирожными белыми, торты
Именинные мглой прелиты,
Аще пить – до разрыва аорты.

Се юдоль, се ея терема,
Цвети роскошь, юнеток влекущей,
Где точится гнилая хурма
Из виньеточной антики сущей.

Пятидесятый фрагмент

Пировают в асийских садах
Феи неб, весело пировают,
О злаченых темнятся плодах,
Благолепые вишни срывают.

Се, Господь, основные цвета
Для успения – желтый и красный,
Суе ль тусклая кровь излита,
Нам атрамент лишь мнится прекрасный.

На пиру нас звали умереть,
Днесь червицу алкают святые,
И лиется вишневая мреть
На истечья емин всезлатые.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 152
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.11.20 10:11. Заголовок: Яков Есепкин • Из к..


Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц в серебре и атраменте

Пятый фрагмент

Щедрый август нас дарит вином
Краснозвездным и млечным араком,
Иль всевещим забудемся сном,
Ид следя хоть бы мраморным зраком.

Что церковные флоксы, от роз
Белотечных пьяны мы, Господе,
Тридевятое царствие Оз
Чад взыскует о славленном годе.

Будем емины миррой студить,
Будут внове резвиться менины
И червовою тушью сводить
Кровь отроцев на их именины.

Тринадцатый фрагмент

Ах, Господнее лето, цари,
Изливайся блистаньем жаровен,
Мел и пурпур вакханкам дари,
Их атрамент с лилеями ровен.

Посох зрячий найдем – долог шлях
И к мурогам небесной юдоли,
Что серебро таить в уголях,
Всяк обоженный инок, глаголи.

Но алмазные нети пусты,
Хлебы черствые кажут святые,
И белена течет на холсты,
Ядом лилий однех совитые.

Двадцать девятый фрагмент

Ананасы в шампанском пьянят
Эвменид и беспечных гризеток,
Яства ночи серебром тиснят
Гостьи снов, мусс цедят со розеток.

Выльем черный атрамент, хлебов
Маки жгут ли нагорий сувои,
Пудрят снегом осповницы лбов
И гордятся увечьями вои.

И зеферники ядно белы,
И винтажная тускла портретность,
Где лиют на щедрые столы
Хоры юдиц мышьячную цветность.

Сороковой фрагмент

Допием ледяное вино
Из всешумных подвалов Никеи,
Выше неб мы и были одно,
Тосты наши читали алкеи.

Суе петь золотые плоды,
Аще осень чарует юнеток,
Аще барвою течны сады
И угашен атрамент монеток.

Ах, Господе, мы тихо стоим
За раменами ангелей пиров
И оплывшие воски таим
На манер небозвездных лепиров.

Пятидесятый фрагмент

Будет розовый сад источать
Негу мглы, ночь овеет струями,
И сойдем ягомостей встречать,
Бледных ангелов неб с копиями.

Это, Господе, маковый стол,
Хлебы пышные, яства земные,
И далек Твой небесный престол,
А емины у нас выходные.

Иль очнемся – юдицы нести
Мертвоспелые розы нам тщатся
И серебро ведут по желти,
И в каморы всенощно стучатся.

Портреты юдиц с жасмином и камелиями

Пятый фрагмент

Феи Асии, пойте весны
Сени белые, их ли оминем,
Грозовые морганы темны
О нагорье кобальтово-синем.

Все к пирам, любят нас ангела,
Чинно яства несут мажордомы,
Обвиют цветом неб зеркала
Слободские богемные домы.

На ампирники пурпур ввили
Камнетесы под оспой увечий,
Где нисана сады и цвели
В черном блеске холодных истечий.

Четырнадцатый фрагмент

Из подвальниц лекифы нести
Молодым ли тиадам всевольно,
Столы наши горят о желти
Золотой, а и мертвым не больно.

Яко пир, обвивайся, арма
Царствий смерти, круг емин эфирных,
Навиенна вдоль чаш сурема,
Феи алчут десертов зефирных.

Будут, будут еще голосить
По царевнам белым юродные,
И возвышенный траур носить,
И камелии мнить ледяные.

Тридцать первый фрагмент

Сени мая, пылайте, мелясь
Негой вашей, горит и осповник,
Девы-розы снуют, веселясь,
Бел жасмин и надмирен шиповник.

Чудный день, от цветения кущ
Белорозных пьянеют фемины,
Всяк молчавший сегодня рекущ,
Хмелем дивным тиснятся кармины.

Пир течет на Волшебной горе,
Ягомостей менады встречают,
И портреты юдиц в серебре
Елеонский дурман источают.

Сорок второй фрагмент

Миррой темною щедро столы
Эвмениды во снах украшают,
И юдицы опять веселы,
И к бессмертию див оглашают.

По серебру афинскому вьют
Чернь и негу блюстители пиров,
Нас не эти ль юнетки собьют--
В тусклой цвети горящих лепиров.

И пылает диаментный хлеб
Меж крюшонниц с беленою пенной,
Где трапезы всеславит Эреб,
Тьму лияше над барвой склепенной.

Пятидесятый фрагмент

Веселись, шумогласный Эпир,
Славь балы, золотая Никея,
То ли бал, то ли всенощный пир,
Чают дивы кифар и Алкея.

Се царевны в жасмине пеют,
Хлебы пышные челядь разносит,
И юдицы о темном снуют,
Их Геката одна лишь выносит.

Неб цвета истекутся, юлы
Убегут нощных чар бальзаминов,
И фиады прельют на столы
Кровоцветность лилей и язминов.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 153
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.11.20 07:44. Заголовок: Яков Есепкин • Из к..


Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц с жасмином и маками

Шестой фрагмент

От нагорных дворцовий святых
Нам внесут пировые емины,
Травных мало – и хватит златых
Яблок Гебы, цедящих кармины.

Мертв диамент юдоли, сады
Елеонские мглой истекают,
Барвой черной овиты плоды,
Коих тще эвмениды алкают.

Но умолкните, феи весны,
Сомолчите, пусть Изы и Ханны
Яд лиют в наши темные сны,
Где царевны пиров недыханны.

Десятый фрагмент

Молодой виноград отиснит
Золотые лекифы, тийяды
Воск прельют, аще Тийя бранит
Меловниц, зряше черные яды.

Расточайся, арома пиров,
Яды стоят любви и коварства,
Мертв жасмин о белене юров,
Гоев неба венчают на царства.

Будут черствые хлебы алеть
И Господе, в шелка совиенный,
Уберет изумрудную плеть
С темной кровью в ларец потаенный.

Тринадцатый фрагмент

И серебро темнеет, Эпир,
Будем цветью мелить апронахи,
Узы крови – к лепиру лепир
Соведут, чтить их будут монахи.

Ах, дурманящий сад лишь белей,
Фей жасмин увивает, на хлебный
Стол несут из нагорных полей
Алый мак, щедр Ефимий велебный.

Нас Господе презрит в стороне
От рекущих, с маковницей талой,
О небесном холодном огне
Истекающих цветностью алой.

Двадцать второй фрагмент

Белый день иль зерцало, следи
Это пиршество, Летия, гои
Нас презрят со небесной тверди,
Аще милы Эдему изгои.

Век молчали, а суе молчать,
Но смертливые осы парили
Над устами, одно ли – вскричать
К хорам тьмы, чтоб царей не корили.

В пировые убийцы найдут,
Враждовать станут фрики домами,
Ангела нас тогда и сведут
По челам восковыми каймами.

Пятидесятый фрагмент

И весельем пиит обуян,
Франсуа-парикмахер готовит
К стрижке локны и царь обезьян
Тигров мглы соваяния ловит.

Что и шлют нам химеры, следя
Тусклых статуй беспечность, Гермина,
Вновь пурпурного чает дождя
В зное бледном юдоль Таормина.

От июльских и мы колоннад
Всепьяны, зрим на столах эклеры
И алкаем серебро менад,
Преславляя ночные галеры.

Портреты юдиц с лекифами

Семнадцатый фрагмент

Под серебром ли горкнет вино,
Щедро лей, антиквар, ныне будем
Хмель пергамский алкать, на рядно
Шелк устелим и млечность избудем.

Что юдицы лекифы таят
И с еминой цикуту лелеют,
Гробы ль мнятся им, сколь восстоят
Меж обсид и юродно белеют.

Лишь очнемся – зерцают оне,
Как по флоксам августа виньэты
Лярвы тянут и в бледном огне
Тускло наши горят силуэты.

Тридцать девятый фрагмент

Горы кухонов жарких влекут
Пышных див, лэкех манит армою,
Всякой юне – алмазный лоскут,
Всяка нищей богата сумою.

Тяжело целование фей,
Превиенных шелками ночными,
Насылает химер ли Морфей,
Вакх струями ль поит ледяными.

Иудейские пиры ярки,
Здесь нас любят, Господе, и чают,
И со миррой Твое ангелки
Царичей убиенных встречают.

Сорок третий фрагмент

Несть еллинов и гоев, к пирам
Оглашенны сионские дивы,
Мы ль нагорным угодны дворам,
Здесь ли столпники неб юродивы.

О порфировых мантиях бдят
Ягомостей холеных челяди,
Вина молча разносят, следят,
Чтоб упились цикутою бляди.

Кто еще неотмирен, восстой,
Одеон эту мглу созерцает,
Преследи, как хрусталь золотой
В наших раменах течных мерцает.

Пятидесятый фрагмент

Красным воском столы оведут
Золотыя фиады, пасхалы
Там наставят, где нас и не ждут,
Где решетники ночи всеалы.

О шелках ли юдицы темны,
Миррой червною дышат, цветками
Чад манят в божевольные сны,
Грозных царей зовут ангелками.

И, белясь, фарисеи вино
С млечным ядом над нами пригубят,
И рекут: се успели давно,
А по ним лишь архангелы трубят.

Спасибо: 0 
Профиль Цитата Ответить



Пост N: 154
Зарегистрирован: 08.12.13
Рейтинг: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.12.20 05:39. Заголовок: Яков Есепкин • Из к..


Яков Есепкин

• Из книги
«Сонник Корделии»

Портреты юдиц с лилиями смерти

Девятый фрагмент

Озлачает лекифы вино,
Млечность вяжет серебром куфоры,
В пировых ни светло, ни темно,
Моет басмою челядь фарфоры.

Суе молвить и суе молчать,
Несть губителям вишен тлеенных,
Иль ко Господу-Богу вскричать:
Что, Господе, не зришь убиенных.

Ах, спастись и неможно, красны
Свечи Тийи, юдицы алкают
Кровь одну и о плаче зурны
С наших рамен цвета истекают.

Шестнадцатый фрагмент

Цвет граната звездами сотлим,
Это ль время атраментов палых,
Ночь тускнеет, а мы всё мелим
Лилий смерти роскошество алых.

Будут вечные троны пылать,
Усны дев налиются червицей,
И одно, и одно – исполать
Гоям неб, увитым сукровицей.

Ангела на щитах изнесут
Нас ко мраморным хорам лилейным,
Где уже никого не спасут,
Где темно и свечам юбилейным.

Тридцать второй фрагмент

Лейте, лейте, менады, с вином
В куфры тусклые цветь-озолоту,
Ягомости ли век об ином
Не мечтали и чаяли слоту.

Но владык августовская мгла
Оповила, се яств именинных
Млечный холод над кругом стола,
Се путрамент истечий карминных.

Будет Господе свой променад
Увершать, яко царич велебный,
И совидит все тех же менад,
Заливающих мраморник хлебный.

Тридцать пятый фрагмент

Благодержный июль, пламеней,
Именитства ль чудеснее пламен,
Сонмы див, фемериды теней
Восторгают нас млечностью рамен.

Се нагорные кельхи с вином,
Это мы их пием, не хмелея,
Смерть красна и на пире земном,
Всяку царичу – к тосту лилея.

Иль начинут серебро вести
По медовым розеткам гияды,
Источимся в убойной желти,
Прелия именинные яды.

Пятидесятый фрагмент

Ветхой цветию август пьянит
Одалисок и граций амурных,
Их шелками чарует, манит
Изваяньями спален гламурных.

Именинные щедры столы,
Вои неба пиют за калечность,
И юдицы опять веселы,
Кровь алкают и розную млечность.

Яко Господь соглянет в окно
Сквозь атраментной барвы истечи,
Нас увиждит и хлеб, и вино,
И цветочные морные свечи.

Портреты юдиц с мраморными бутонами

Седьмой фрагмент

Огнь бутонов ярких сотемним,
Аще розы лишь жгут и печалят,
Мы, царице, бессмертие мним,
Нас ли одники неба прехвалят.

Но точится из мраморных ран
Гвоздевое серебро, фиады
Тще лекифы тиснят, Дориан
От портретниц бежит в анфилады.

Залиет красносельский бетон
Фей столовья и хлеб, и емины,
Где бутон выжигает бутон,
Свеч и роз оплавляя кармины.

Семнадцатый фрагмент

Сад летучий, ночной вертоград
Белых фей к цветникам насылает,
Зелен, Господе, сей виноград,
А чудесно и ярко пылает.

Одеон ли еще холодней
Черно-мраморных крымских альтанок,
Вновь бегут херсонесских огней
Тени роз на шелках пуританок.

Иль опять ягомости хмельны
И над Эрсой манерно смеются,
И зерцают юдольные сны,
И в смарагдовых каморах бьются.

Тридцать третий фрагмент

Август чернь преливает с дерев,
Гесперид соблазняет плодами,
Льет остуду на рамена дев,
Балевницам грозит холодами.

Что опять Женевьевы темны,
Яко немы уста Николая,
Граций лядвия, юн ложесны
Кисти